Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава Страница 3

И на следующий день, и через день первый урок обязательно начинался словами учительницы о том, что нельзя ходить к храму на горе, и продолжался диалогом с Одой. Причем повторялся с точностью не только этот эпизод, но и все происходившее днем ранее – от еды на завтрак до каждого слова учительницы, до результатов игры в вышибалы, до того, кто с кем подрался и кто после драки плакал, кто наступил на собачьи какашки по дороге из школы, до того, что было на ужин, до программы телепередач.

Потом вдруг иголка на заевшей пластинке перескакивала и наступал настоящий следующий день. На столе уже не было тамагояки и картофельного салата, родители переставали негодовать по поводу проявляемого иностранцами нездорового интереса к поеданию китового мяса и тунца, а в классе вспоминали, как глупо Ода вел себя вчера. Понимаете, о чем я? Получается, что один и тот же день повторяется несколько раз. Но, вероятно, это осознаю только я, и никто вокруг ничего не замечает. Сцены, когда повторяются вчерашние слова и поступки, выглядят совершенно естественно и напоминают хорошо сделанную механическую куклу, но для всех остальных это всего лишь обычный день, как любой другой. Они совершенно без понятия, что все повторяется, как запись на видеомагнитофоне. Об этом знаю только я.

Про себя я называю эти чудеса дырой во времени. Как только я в нее попадаю, один и тот же день повторяется снова и снова, пока не удается из нее выбраться. Это действительно похоже на то, когда на поцарапанной пластинке проскакивает игла и один и тот же отрывок повторяется раз за разом.

Эта дыра может открыться совершенно неожиданно, в любой день. Как показывает опыт, никакой закономерности не существует. Бывает, я проваливаюсь в дыру по десять с лишним раз в месяц, а иногда – всего раз в два месяца.

Зато есть четкая закономерность во времени открытия дыры и продолжительности моего пребывания в ней. Она открывается ровно в полночь, покрывает полные сутки и охватывает девять дней. Разумеется, эти девять суток касаются лично меня, ведь на самом-то деле проходит всего один день. Так что точнее, наверное, будет сказать, не девять дней, а девять раз. Если время, пока я нахожусь в дыре, описывать как «вчера» или «сегодня», то может возникнуть путаница: как тогда называть настоящие вчера и сегодня? Поэтому я предпочитаю мерить эти события кругами – первый, второй и так далее.

Понятно, что, пока я сижу в дыре, все люди, кроме меня, в основном повторяют те же слова и действия, что в первый и во второй раз. Я говорю «в основном», потому что можно заставить людей действовать в первый и во второй раз совершенно по-разному. Кто же заставляет их так поступать? Конечно, я.

Как только мир попадает в дыру, я единственный, кто может по собственной воле сделать что-то не так, как в «прошлый раз». Ведь только мне известно, что время в данный момент идет по кругу. Предположим, во второй раз я говорю кому-то не то, что было сказано в первый раз, а нечто другое. Естественно, что реакция этого человека неизбежно будет иной. Например, я не жалуюсь, что на столе опять тамагояки и картофельный салат, и матери нет нужды повторять навязшие в зубах оправдания, что, мол, вчера были гамбургеры. В способности изменять конечный результат, собственно, и заключается главная сила моей особенности. Иными словами, я по своей воле могу изменять реальность, события, которые должны были произойти.

Впервые я осознал, какие преимущества может принести мой дар, когда с отцом и братьями смотрел по телевизору ночную игру «Гигантов» и «Тигров»[6]. «Гиганты» победили с разгромным счетом. Все ждали, что матч станет дуэлью питчеров[7], но в конце пятого иннинга[8] «Гиганты» сделали неслыханное: девять хоумранов[9] подряд. После этого им оставалось только удержать победу. Отец – фанат «Гигантов» – чуть с ума не сошел от радости, Ёсио, который терпеть не может «Гигантов», катался по полу, а Фудзитака, болеющий за «Морпехов», выдергивал волоски из носа и зевал. Нескучная ночка получилась.

В бейсболе я особо ни за кого не болею, поэтому ограничился тем, что почесал голову, пукнул и отправился спать. Ночью ничего необычного не произошло. Но проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что вчерашний беспокойный день провалился в дыру во времени.

Как и накануне, началась ночная прямая трансляция со стадиона. Отец в предвкушении зрелища поставил перед собой пиво и эдамамэ[10] на закуску. Ёсио, который тогда учился в средней школе, тайком нахлебался пивка. Фудзитака ковырял в ушах ухочисткой. В общем, перед телевизором царила довольно оживленная обстановка, и только мне было до смерти скучно. А разве могло быть иначе? Я уже знал результат игры. Девять – ноль в пользу «Гигантов». Девять хоумранов кряду.

И тут у меня невольно вырвалось: «„Гиганты” их сделают». Отец был в восторге, а Ёсио разозлился: «Откуда ты знаешь? Игра только началась». Она так и кончилась: девять – ноль. Горе вперемешку с радостью в целом повторяли то, что я видел в «прошлый раз». Однако Фудзитака не стал выдергивать волоски из носа, ограничился зевком. То есть слова, соскользнувшие с моего языка, немного изменили реальность.

В следующий раз мне вдруг захотелось подшутить над отцом и братьями. Как только игра началась, я взял и ляпнул: «Мне кажется, в конце пятого иннинга начнется какая-нибудь заваруха». Они посмеялись и посоветовали не строить из себя Нострадамуса. Результат известен.

Но мои предсказания подействовали недостаточно, что меня, конечно, разозлило, и в следующий раз я заявил, что во второй половине пятого иннинга будет несколько хоумранов. Их получилось девять, отец ликовал, а Ёсио недобро уставился на меня, словно в чем-то подозревая. Фудзитака, видимо, тоже был удивлен. Во всяком случае, волосков из носа не выдергивал и больше не зевал.

Я вошел во вкус и в следующий раз объявил всем, что заколдую всех игроков «Гигантов» и заставлю сделать хоумран. Отец и братья осыпали меня насмешками, но, увидев, что получилось, затихли. Отец радовался уже как бы только половиной лица, братья смотрели на меня как на какого-то оборотня. Я немного занервничал и отменил свой традиционный пук.

Поняв, что немного перегнул палку, я спокойно наблюдал за игрой в шестом, седьмом и восьмом иннингах, а когда начался девятый, предложил отцу поспорить: если «Гиганты» обыграют «Тигров» всухую, он выдаст мне денег на карманные расходы. Недельную порцию. А Ёсио, видно,