Сердце Плетения: Власть отражений (СИ) - Николь Рейвен Страница 28

— Изучаю материалы дела Рисэль, — не стал скрывать следователь. — Хочу понять, как на основании вот этого могли сделать такое точное заключение.

Нейр взглянул на кристалл и даже повертел его в руках, хмурясь и цокая языком.

— Помню эту запись. Но заключение строилось не только по ней, ты должен это понимать.

— И я понимаю. Поэтому и собираюсь провести независимую экспертизу, — Аншьесс не сводил тяжёлого неподвижного взгляда с лица коллеги и прекрасно видел его реакцию. Как и ожидалось, тот не воспринял его идею серьёзно.

— У нас нет компетентных специалистов в штате. Медиумы обмельчали…

— У нас будет специалист, — отрезал Аншьесс, доставая из кармана другой кристалл и протягивая его Росселю. Затем он дождался, пока Нейр увидит записанное на нём изображение и торжествующе усмехнулся. — Обмельчали, говоришь?

Возражений от коллеги не последовало. Изображение было идеальным и с этим не поспоришь. Валаэр уже официально зарегистрировал запись, прикрепив её к делу, и приготовил чек. Его он собирался отдать лично в руки Грассии.

Продолжить разговор им не позволили, поскольку поступило сообщение об убийстве в гостинице. В жертве уже опознали начинающего театрального актёра Вироша Селлира, а так же нашли свидетелей, видевших его незадолго до смерти. Он спорил с девушкой прямо посреди улицы.

Каково же было изумление Аншьесса, когда в наброске, сделанном со слов очевидца, он узнал Айрин. Судьба словно смеялась над ним — если лиа Грассия вдруг окажется под следствием, она уже не сможет оказывать услуги управлению, а значит, ничем не поможет с делом Рисэль.

***

Новый день в конторе выдался менее насыщенным нежели предыдущий. Сначала появился клиент, задолжавший Чевиру часть суммы. При этом он так опасливо косился в сторону присутствовавшей при передаче денег зан, что сомнений в её участии не возникало.

Через некоторое время явилась женщина, которой нужно было проследить за тем, что творится в доме, пока её нет. Ничего не пропадало, но она иногда чувствовала чужое присутствие и непривычный запах, а вещи порой оказывались не на своих местах. Просьба была немало странной, поскольку клиентка жила дома одна и имела собственного служебного духа. Однако Йон согласился выполнить и эту работу, ломая мои стереотипы в очередной раз.

— А ещё мне приходилось разыскивать пропавших питомцев и детей, — как бы между прочим сообщил он, едва женщина покинула кабинет.

— Заниматься поиском пропавших украшений? — наугад предположила я.

— Было. Только вдобавок к тем украшениям я нашёл ещё и любовницу. Жена же думала, что муж излишне азартен, — с готовностью откликнулся он. — Но это был тот редкий случай, когда клиентка решила приплатить за открывшуюся правду и пригласила отпраздновать свой развод.

Мне оставалось лишь тихо хмыкнуть. От своих родителей я никогда не слышала криков. Они даже спорили сдержанно, с готовностью выслушать аргументы друг друга. При воспоминании о родных больно сдавливало сердце и становилось трудно дышать. Всякий раз, вспоминая о них, я чувствовала себя предательницей. Сижу тут и мило беседую с напарником, тогда как они…

— Что же было самым необычным за твою практику? — поинтересовалась я, желая отвлечься от собственных мыслей.

Если Йон и заметил что-то в моих глазах, то вида не подал.

— Ты, — просто сообщил он, улыбнувшись.

О том испытывал ли он сожаление из-за того, что решил сотрудничать со мной, я могла и не спрашивать. Диф снова лучился привычным оптимизмом, невзирая на то, что продвижения в деле ставили под угрозу его собственную жизнь.

Продолжить разговор мы уже не смогли — за дверью послышались голоса и вскоре на пороге кабинета возник Аншьесс. Тёмно-зелёные глаза его мрачно сверкали, выдавая решительный настрой, и сразу же сфокусировались на моей скромной персоне. Собственная память тут же принялась оживлять события минувшей ночи, стоило лишь увидеть следователя воочию. За окном вдруг стало значительно темнее, а по комнате пробежал хорошо ощутимый холодок.

Выдержку я сохранила и даже ответила что-то на стандартное приветствие. Вот только дальнейшие слова льена следователя о том, что должна проехать с ним в участок и дать показания в деле об убийстве, слушала уже несколько отстранённо. Тело одеревенело, будто бы было не моим, а в голове метались беспорядочные мысли.

Снова бежать, прятаться и менять внешность? С одной стороны, так было бы даже лучше — Йон и Ликэ не пострадают. Но в то же время, это очень плохо — я уже не смогу быть рядом с ними. Жизнь, к которой я начинала привыкать, заново учась радоваться простым мелочам, настоящая дружба и интересное дело — ничего этого не будет.

— Вынужден настаивать на сопровождении моей напарницы, — поднялся с места диф, не намеренный бросать меня в беде и сейчас.

— Вы же не её адвокат, льен Чевир, — Аншьесс насмешливо приподнял бровь. — Вот если потребуется, дадите показания. Вам сообщат. А пока, оставайтесь на месте и занимайтесь своей работой.

Мне почудилось, что лишь каким-то невероятным чудом Йон удержался от того, чтобы не подскочить к следователю и не врезать по его наглой физиономии. Взаимная неприязнь этих двоих друг к другу пугала своими масштабами и все ухищрения, призванные скрыть это, сейчас рассыпались в прах, обнажая неприглядную истину.

— Не волнуйся, Йон, — попросила я напарника, осторожно тронув того за плечо. — Не съедят же меня там.

Я нашла в себе силы улыбнуться. Напарнику же улыбаться не хотелось и, судя по его взгляду, в то, что меня не съедят, он не верил.

— Идёмте, лиа Грассия, — проговорил следователь, почти невесомо касаясь моего локтя.

Кивнув в ответ и сняв с вешалки плащ, я вышла в коридор, застёгиваясь уже на ходу. Присутствие льена Аншьесса, когда мы оказались с ним один на один, ощущалось уже несколько иначе. Витавшая в воздухе угроза практически сошла на «нет», оставив после себя лишь лёгкую тревогу и естественное волнение, рождавшееся рядом с этим мужчиной. Он будто бы имел надо мной некую тайную власть, истоки которой ещё оставались скрытыми.

Он молча открыл передо мной дверцу своего хеликтра, пропуская в тёплый салон. Как ни странно, это меня успокоило и добавило уверенности. Аншьесс занял водительское сиденье, но трогаться с места не спешил, что-то обдумывая.

— Вот, возьмите, — Валаэр вдруг протянул мне узенькую бумажную полоску. — Это ваш чек.

С некоторым замешательством и долей удивления, я приняла чек и поместила его во внутренний карман своего плаща.

— Благодарю, льен, — вежливо промолвила я.

— Я напугал вас? — неожиданно поинтересовался он, чем крайне меня удивил.

Со своими эмоциями я быстро справилась, чётко осознав, что если следователь интересуется