Искатель, 2007 №6 - Ирина Камушкина Страница 27

— Что?! — Изумление и страх смешались на лице Ахава. Он бросил взгляд в сторону Харуца и сделал торопливый жест, стараясь не смотреть в лицо собеседника. — Бежим! Скорее наверх! Воистину, сегодня необыкновенный день, и похоже, что это только начало…

— Начало — чего?! — спросил Харуц, стараясь успеть за собеседником, не по возрасту резво бежавшим наверх по винтовой лестнице. Когда крутые ступени вывели Ахава к выходу на мост, соединявший островок с берегом бухты, он обернулся к спутнику и, внимательно посмотрев ему в глаза, сказал:

— Ты спрашиваешь — начало чего? Не знаю. Но боюсь, что это начало конца. Конца Атлантиды, гибели нашей земли. Ты можешь не верить мне, но знай — этой ночью я видел во сне звезду, сорвавшуюся с неба. Она неслась к земле и, превратившись в огромный огненный диск, повисла над столицей Атлантиды…

— И что? Что ты еще увидел во сне?! — спросил потрясенный собеседник.

— Ничего, кроме того, что сказал. Ибо в следующий миг проснулся, как и ты, от подземного толчка… А вот и он! Вот оно — продолжение моего сна! — Ахав указал рукой в небо над головой и повернул к собеседнику возбужденное лицо: — Видишь, бывают и вещие сны!

Оба они стояли возле входа в башню маяка. Справа тянулся каменный мост, соединявший островок с берегом бухты, а слева, глубоко внизу, кипели и пенились волны, набегавшие с моря и разбивавшиеся о подножие скалистого островка. Сейчас воды бухты были свободны от кораблей, но со стороны моря к бухте быстро приближался под большим парусом, полным ветра, военный корабль, рассекая волны острым бронзовым тараном. Несколько человек стояли на кормовой площадке и, подняв головы к небу, следили за висевшим над кораблем огромным темно-лиловым диском. Верхней его части не было видно, а снизу он был похож на громадную миску с плоским гладким дном без каких-либо выступов и углублений. Воздух вокруг диска дрожал и струился, завиваясь в прозрачно-стеклянную воронку-купол над ним. Ярко-синие огоньки вспыхивали время от времени в центре диска, убегая мигающими концентрическими кругами к краям.

Корабль, все время шедший в тени от диска, повисшего между ним и солнцем, перед входом в бухту стал опускать свой широкий парус, и из отверстий в бортах высунулись по два ряда длинных весел. Диск вдруг слегка накренился и ушел вверх, затем стал удаляться в сторону далекого горного хребта, белевшего острыми снежными вершинами сквозь сиреневую дымку. Между тем с корабля, подходившего на веслах к каменной стенке пристани, заметили и узнали людей, стоявших возле маяка.

— Смотри, Друсс машет нам рукой! — Харуц обернулся к товарищу. — Наверное, ему есть что рассказать нам! Пойдем же скорее ему навстречу! Пока мы дойдем до пристани, корабль Друсса будет уже там…

Когда оба они, усталые и потные, добрались до пристани, заполненной шумной толпой, то не сразу смогли растолкать возбужденных людей и пройти к краю причала, на который уже был брошен канат с корабля Друсса. Его привязали к одному из бронзовых колец на пристани, с борта был опущен трап, и по нему торопливо сошли Друсс и команда корабля. Лица прибывших были усталые и обветренные, глаза искали в толпе родных и друзей. Друсс вспрыгнул на перевернутый вверх дном котел для варки смолы и вскинул руки, требуя тишины.

— Прошу всех замолчать! — крикнул он. — Будет лучше, если говорить буду только я один! За день до того, как мы отплыли от Земли Заката, в небе над нею появилось… это… этот огромный диск, который вы все только что видели! Вы знаете, что в горных лесах Земли Заката живут непокорные нам племена. Они, как и мы, поклоняются богу солнца, но имеют жестокий обычай приносить кровавые жертвы богу в дни, когда солнце поднимается наиболее высоко. Вот и в этот раз дикари готовились положить на алтарь двух атлантов — юношу и девушку, захваченных ими, когда эти несчастные вместе с товарищами собирали лесные плоды и орехи. Против дикарей был направлен сильный отряд под моим командованием, чтобы освободить пленников, но наши разведчики сообщили, что дикари спрятали юношу и девушку в неизвестном месте и приведут их к алтарю перед самым жертвоприношением. Поэтому мы решили сделать засаду неподалеку от алтаря, чтобы внезапно напасть на дикарей и освободить пленников…

Друсс помолчал опять, оглядывая собравшихся и как бы собираясь с силами, затем заговорил громче:

— Мы хотели их освободить, но нас опередили! Те, кто находится в этом диске-корабле, пролетевшем сейчас над вами! Я не знаю, как их можно назвать, они похожи на людей, хотя ростом в два раза выше самого высокого атланта.

Крики изумления и страха, вырвавшиеся из толпы, слились в один протяжный вопль; Друсс опять поднял руки, требуя тишины.

— Когда юношу и девушку со связанными руками подвели к каменному жертвеннику и старший жрец уже вынул нож, которым этот негодяй разрезает жертвам грудь, чтобы вырвать их сердца и полить жертвенник горячей кровью, все дикари вдруг закричали от ужаса, показывая вверх. Я и все атланты, уже готовые напасть на дикарей, тоже подняли головы к небу. Прямо над алтарем, закрывая солнце, повис этот диск, и широкий, круглый как столб, оранжевый луч света упал из центра диска на алтарь. Стоявшие возле него дикари вдруг разом рухнули как подкошенные, а в луче света появились двое огромного роста… людей, если их можно так назвать… Нет! Они назвали себя гостями нашей планеты и сказали еще, что прилетели к нам из безмерно далеких миров, от неведомых нам звезд. Они взяли на руки юношу и девушку, встали на жертвенник, и мы все смогли их рассмотреть… Телом они похожи на людей, по две ноги и по две руки, большие головы на длинных шеях, но лица их уродливы и страшны. Вместо носа — отверстие над ртом, похожее на клюв, и по три глаза у каждого!

Потрясенные вздохи, крики изумления и страха послышались в толпе, напряженно слушавшей Друсса.

— Да, по три глаза, без бровей и ресниц — один, побольше, во лбу и два глаза, поменьше, расположены по бокам лица и ниже среднего! — Друсс поднял опять руки, успокаивая потрясенную толпу. — А потом они заговорили, но мы не видели, что открываются их рты. Их слова, на языке атлантов, сразу проникали нам в головы, без помощи наших ушей. Да, это было именно так! Мы не слышали