Искатель, 2004 №2 - Керен Певзнер Страница 27

что он поступил как подлец и предатель. Как-то она простудилась, и ее с высокой температурой отпустили с работы пораньше. Она открыла своим ключом дверь и застукала мужа с лаборанткой. Больше всего ее мучили воспоминания, как она приносила ему кофе в постель и переживала, когда он допоздна засиживался перед компьютером. Если бы она догадалась раньше, чем он занимается в ее отсутствие днем! Когда Маша через полгода встретилась с Маринкой в кафе, она уже была другим человеком. У нее открылись глаза. Маша и не подозревала, что она может быть такой привлекательной. Почти натуральная эффектная блондинка. Маринка всю жизнь держала себя в ежовых рукавицах, а после развода с мужем, разрешила себе попробовать все. У нее изменилась не только внешность, но и взгляды. Если не хочешь в сорок лет стать старухой, нельзя допустить, чтобы твой первый мужчина стал и последним. Любовь, как и секс, быстро выдыхаются. Нужны новые впечатления. Маша слушала ее и соглашалась. А через год свободной жизни Марина встретила Андрея. И Маша до сих пор поражалась, как судьба должна была постараться, чтобы эти два буквально созданных друг для друга человека встретились в такой подходящий момент. Пришла пора, они влюбились. И счастье, что именно друг в друга. Андрею было в тот момент сорок пять лет, и он уже год усердно лечился от импотенции. Его красавица жена за пятнадцать лет совместной жизни так ни разу и не вышла из образа снежной королевы. Некоторые мужики заводятся от вида таких женщин, но Андрей был не из их числа. Они хорошо смотрелись со стороны, но совершенно не подходили друг другу в постели. Маринка в два счета избавила его от мучительного комплекса, и когда они расписывались, она уже была на седьмом месяце беременности.

— Маша, проходи, все собрались. Люду и Сашу ты знаешь. А это Костя.

Маша познакомилась с Костей и, увидев вошедшего Артура, не удержалась от возгласа:

— Боже мой, как вырос. Всего лишь год я его не видела, и уже не узнать. Артур, сколько же тебе исполнилось?

— Шестнадцать.

— Ну да, правильно, ты ведь на два года старше Ксюши.

— Аленку мы с бабушкой оставим, а Артура берем с собой, так что, если Ксюша едет, то всего получается восемь человек. Очень удобно, мы как раз свободно в две машины поместимся.

Костя был явно приглашен для знакомства с Машей, но Марина так ловко исполняла роль свахи, что они неловкости не ощутили никакой, и даже когда их посадили рядом за стол, то вышло это так естественно, словно только геометрия стола и определила их местоположение.

— Костя, передай мне, пожалуйста, майонез.

— Я тоже зелень предпочитаю заправлять майонезом, если он, конечно, «Calve».

Голос у Кости был высокий, и он очень смешно растягивал слова. Ксюшка бы сказала: «Прикольно». Маша почувствовала, что рассуждать о каком-то абстрактном мужчине было намного проще, чем терпеть его присутствие рядом. Чего это ей взбрело в голову знакомиться с этим Костей? Лучше было бы обойтись без него. Мужику за тридцать, а он еще не женат. Что-то тут не так.

Марину вполне устраивало, что об общем разговоре за столом можно было не хлопотать. Людочка забыла о еде и развлекала всех рассказом о недавней сессии в медицинском институте, в котором она преподавала. Саша посмеивался в бороду и с удовольствием закусывал ветчинкой. Он рассказы своей жены знал наизусть. И, слушая все новые и новые вариации на одну и ту же тему, никогда не вмешивался. Роли между ними были распределены давно и, кажется, устраивали обоих. Она кокетка и прелестница, он верный рыцарь и молчун. А что уж там творилось в его обширной черепной коробке, наверное, не знал никто. В том числе и жена.

Когда к концу обеда разговоры перешли к обсуждению маршрута предстоящей поездки, Саша оказался в центре внимания.

— Ребятушки, вариантов на самом деле не так и много. То, что мы встаем на берегу озера, — это, я думаю, аксиома. — Он поверх очков посмотрел на всех присутствующих. — Если бы мы шли на байдарках, то о стоянках можно было бы поспорить. Но мы едем на машинах и, соответственно, по шоссе. Поэтому нам нужен хороший подъезд. И в то же время мы хотим уединения. Так? В Ленинградской области таких мест не так и много. Я предлагаю озеро в небольшом удалении от Мурманского шоссе. Лесная дорога, которая ведет к нему, проходима. За два часа от города туда можно добраться. — И он указал пальцем в заранее разложенную на столе карту.

Маша за обедом пила «Мартини», и поэтому, когда пришло время расходиться, она вполне примирилась с присутствием Константина рядом. Нужно наконец решиться, и она решилась. Что-то в таком роде говорила себе Анна Каренина, когда собиралась бросить Вронского. А ведь как она его любила. Прямо как Маша Димку.

Костя предусмотрительно весь вечер старался избегать алкогольных напитков, поэтому предложил Машу подвезти. У него оказалась хорошенькая серебристая машинка. Костя снял ее с сигнализации, и Маша удобно устроилась на переднем кресле, обтянутом кремовой кожей. Включил музыку, и говорить стало не обязательно. Костины руки мужественно легли на руль. Именно мужественно. А ему самому этого так не хватало. Слишком он был утонченным для мужчины. Врач-стоматолог. Маша представила, как он склоняется в кресле над пациентом и говорит что-нибудь вроде: «Сейчас мы этот зубик почистим, поставим пломбочку, и он станет как новенький». Женщины, наверное, тают в кресле от его обволакивающей воркотни.

Они выехали на набережную. Чайки красиво парили над водой.

— Костя, мне бы хотелось покормить их.

Лицо у него стало беспомощным, он не мог понять, о чем она говорит.

— Я хочу покормить чаек.

— Но чем?

— Купим булку.

Он послушно свернул в боковую улицу и в первом же попавшемся киоске купил батон.

— Одного будет достаточно?

— Ну конечно.

На набережной дул ветерок. Пахло водой и чуть-чуть водорослями. Маша вышла из машины, и ветер растрепал ее волосы. Она оторвала от булки большой кусок и кинула чайкам, они налетели со всех сторон. Был вечер, красиво садилось солнце, и на воде блестела освещенная дорожка. Катер на полной скорости влетел на нее, и его корпус вспыхнул, залитый солнцем.

Костя из машины наблюдал за ней. Маша в своем синем платье на фоне серого парапета так и врезалась в память. Он, ошарашенный, сидел за рулем, с трудом представляя, как вести себя с ней. Когда она вернулась в машину, он молча тронулся с места. Маша на ощупь пыталась собрать растрепавшиеся