Контрабанда. Я нашла оборотня! - Майя Нур Страница 26

Когда Велга закончила, Ярина некоторое время молча крутила ножку бокала.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Сколько тебе лет?

Велга даже не задумалась.

— Примерно в восемь раз больше, чем я выгляжу.

— Это...

Ярина на секунду попыталась посчитать.

— Очень много.

— Именно.

— И ты перестала считать?

— Давным-давно.

Ярина представила себе это арифметически — и не сумела представить полностью, что, по всей видимости, и было смыслом этой цифры: некоторые масштабы не помещаются в привычные единицы измерения, и это честнее принять, чем делать вид, что понимаешь.

Она немного помолчала.

— Тогда ещё один вопрос.

— Спрашивай.

— Почему ты всё-таки решила помочь нам?

Велга не ответила сразу.

Пауза длилась несколько секунд.

— Ты ведь годами сохраняла нейтралитет.

— Сохраняла.

— И прекрасно понимала, чем рискуешь.

— Понимала.

Она медленно поставила бокал на стол.

— Знаешь, в чём проблема с нейтралитетом?

Ярина покачала головой.

— Если держаться за него слишком долго, он перестаёт быть выбором.

Она посмотрела в сторону пустого зала.

— Сначала ты не принимаешь сторону.

— А потом?

— Потом незаметно перестаёшь принимать решения вообще.

Велга едва заметно усмехнулась.

— Я слишком долго жила, чтобы однажды не заметить разницу.

Потом они говорили о том, как будет выглядеть сотрудничество практически: не в смысле структуры или договора, а в смысле конкретных вещей, которые Ярина могла делать с теми сведениями, которые магическое сообщество города было теперь готово ей давать, и что именно это сообщество ожидало в обмен.

— И чего вы хотите?

— Не так много.

— Например?

— Чтобы информация не попадала туда, где из неё сделают оружие.

Ярина кивнула.

— Это разумно.

— Ещё нам нужен человек внутри человеческой системы.

— Который предупредит, если начнутся проблемы?

— Именно.

— И не станет использовать эти знания в своих интересах.

Ярина несколько секунд молчала.

— Это тоже разумное требование.

Оказалось, что ожиданий было меньше, чем она предполагала, и они были конкретнее, чем она думала: в основном — что информация о них не пойдёт туда, куда им идти не следовало, и что в случаях, когда их интересы сталкивались с интересами официальных структур, у них был человек, достаточно встроенный в систему, чтобы видеть, когда давление становится реальным, и достаточно независимый в суждениях, чтобы не использовать это давление в своих целях.

Ярина выслушала это и сказала:

— Это звучит как разумное основание для рабочих отношений.

Велга снова наполнила оба стакана.

— Рада это слышать.

Она подняла бокал.

— Тогда... за новое равновесие.

Ярина слегка коснулась своим бокалом её бокала.

— За него.

Глава 25

Глава 25

Студенец в последующие недели появлялся нерегулярно и без предупреждения, что, по всей видимости, являлось его единственно возможным режимом существования, а не намеренной демонстрацией независимости. Иногда он оказывался рядом у причала, когда Ярина шла с работы берегом, и шёл с ней несколько минут, говоря о вещах, которые трудно было отнести к конкретной теме.

— Сегодня ветер южный, — сказал он однажды.

Ярина посмотрела на спокойную бухту.

— И что это меняет?

— Люди начинают спешить.

— Из-за ветра?

— Нет. Они просто думают, что из-за ветра.

Он некоторое время молчал.

— Порт всегда меняет людей быстрее, чем они замечают.

Потом заговорил уже о другом.

— Сто лет назад здесь не было этого причала.

— А что было?

— Камень. Лодки. И люди, которые были уверены, что море принадлежит им.

— А оказалось?

— Никогда не принадлежало.

Он рассказывал о том, как изменился порт за последние сто лет, о том, какими были люди, работавшие здесь в разные десятилетия, о нескольких историях, которые не были прямыми ответами ни на один заданный ею вопрос, но которые, по его видимому убеждению, имели отношение к тому, что она спрашивала, просто не напрямую. Она постепенно научилась читать эти истории как ответы второго слоя — не на то, что спросила, а на то, что стояло за вопросом, и иногда этот второй слой оказывался полезнее прямого ответа, хотя она никогда не говорила ему об этом, подозревая, что он это и так знает.

Однажды она спросила его:

— Что произошло с водой на заводе?

Он не ответил сразу. Они прошли ещё несколько шагов вдоль набережной.

— Ты имеешь в виду воду?

— Нет. Твой выбор.

Он кивнул.

— Хороший вопрос.

Ещё несколько секунд он смотрел вперёд.

— Ты решила, что я нарушил собственное правило.

— Разве нет?

— Нет.

Она ждала продолжения.

— Моё правило звучит иначе.

— Как?

— Не вмешиваться в дела смертных без их просьбы.

— Но ты вмешался.

— Вы попросили.

— Сигналом?

— Да.

Он сказал это спокойно.

— А вода?

Студенец пожал плечами.

— Вода уже была там.

— Но её стало больше.

— Я ничего не создал.

Он посмотрел на тёмную поверхность бухты.

— Я просто напомнил воде дорогу.

— Это одно и то же?

— Нет.