Воронка. Спаси меня - Майя Тень Страница 24

Сейчас я вижу женщину. Немолодая, наверняка, уже и маленькие внуки есть. Вот это вот избиение, синяки под глазами, разбитая губа, пристыженный и затравленный взгляд — все, за что я сразу цепляюсь, скорее всего твердят, для пациентки это наверняка привычный сценарий. Раз в травмотологии лежит, значит дело закончилось не только этими синяками. Мне дали ознакомиться с ее карточкой, там и проблемы с ребрами, сломать не сломанные, но трещины есть. Да конечно, все это не впервой, даже лицо кажется смутно знакомым. Может, выезжал на вызов к ней.

— Мы с вами раньше встречались? — интересуюсь у неё, однако она не только просто отрицает — она яростно отрицает этот факт.

— Возможно, муж уже избивал вас, и я выезжал к вам домой, — подсказываю ей.

— М-м, — мнется она немного и несмело добавляет. — В этом году мы с вами точно не виделись, возможно, несколько лет назад. Тоже был похожий случай.

Что-то с ней было с ней не то. Она не просто боится меня. Она боится и стыдится, что ли. Пытаюсь настроить на диалог. Спрашиваю о самочувствии, питании, посещает ли кто-нибудь ее в больнице.

Мне, скорее, показалось, все с потерпевшей так. Типичный затравленный взгляд, нервные дерганые движения, нервный, из-за чего выходящий неестественно звонким звук. Есть те, кому жить в таком положении окей, они не любят привлекать к себе внимание и пытаются прятать истинное положение дел за ложными “упала, споткнулась” и т. д. В них нет страха, если только немного, и они охотнее возвращаются в прошлую жизнь. Маргарита не такая, быть битой ей будто не по вкусу, но и в своих силах изменить ситуацию она сомневается.

— Скажите, Маргарита, а такие случаи — частое явление в вашей семье?

— Не то, чтобы частый, но если Петр выпивает, превращается в какого-то зверя, который ненавидит все вокруг...

— Маргарита, я должен задать вам очень важный вопрос, с надеждой получить положительный ответ: вы будете писать заявление?

Потерпевшая как будто ждала этот вопрос, с готовностью соглашается. Тоже не совсем типично: даже те, кто не готов мириться с побоями чаще всего испытывают некое волнение, смутную внутреннюю борьбу, и прежде чем согласиться, часто озвучивают вопросы о собственной безопасности, гарантии того, что будут находиться вне зоны досягаемости ответчика.

— Вы очень легко согласились, будто и не боитесь возмездия от мужа, — замечаю я, хотя и не должен был так говорить. Если б рядом со мной стоял врач, наверное, попросил бы немедленно покинуть палату, но у докторов было много других дел.

— Я буду жить у сестры, так что муж не сможет добраться до меня, — спешно и неуверенно отвечает Маргарита.

Ну если сестра живет на другом краю света или чемпионка мира по боксу, тогда было бы понятно, почему жертва абьюза не боится. А так...

Все-таки ухожу из больницы с легким чувством тревоги: что-то было не так.

Глава 34

Встреча с этой Маргаритой не давала покоя, как какой-то зуд, что невозможно унять окончательно. Он только затихал из-за загруженности на работе, успокаивался во время переписки с Викой, но потом, особенно ночами вновь начинал набирать обороты, заставляя вновь и вновь восстанавливать картину перед глазами.

— Закрыл дело со своей Маргаритой? — спрашивает полковник Ветров.

— Так точно, — хмуро отвечаю. — Я ж, как было сказано, лично пришел к вам вчера с отчетом.

— Ну вот видишь, не убыло от тебя, что на простых смертых внимание обратил?

— Не убыло, — все так же хмуро отвечаю. Так как случилось то, что я больше всего ненавидел: так рьяно рвущаяся написать заявление на мужа женщина уже на следующий день забрала заявление, заявив, что в семье вновь воцарился мир, что муж извинился.

Хотел сходить к ней еще раз, но передумал: практика показывала, что это во многих случаях бесполезно. Даже Багрянцеву пожаловался, хотя это скорее от усталости.

А еще страшно завидовал Левушке. В их закрытом городке нет таких организаций как Воронка, нет сумасшедшего напяжения на работе. Зато есть Вика. И Елена Анатольевна, страстно мечтающая женить сына на Вике. А если у нее получится?

Как говорит наш молодняк, “В чат вошла ревность”...

Может, из-зе нее родимой я такой нервный и нетерпеливый в отношении всех и вся и Маргариты в частности? Ветрову вон плевать, что она забрала заявление.

Привычно проводим поздний вечер с разбором дела “Воронки” у Багрянцева, так Сережа тоже ее начал защищать.

— Этих женщин тоже можно понять. Вот этим вот побоям ей, может, уже не привыкать, что, конечно, не есть хорошо, но они хотя бы предсказуемы. А там кто знает, что у мужика в голове, который задумал отомстить? А если ночью проберется в дом и топором зарубит? А кислотой плеснет в лицо из-за угла? Там, в деградирующем от алкоголя мозгу какие только идеи не могут возродиться, понимаешь? Так что разбитая губа и даже трещины в ребре покажутся вполне себе терпимыми явлениями.

— Я примерно понимаю, что творится в душе у таких Маргарит! в начале работы часто посылали разбираться с такими случаями, но вот конкретно эта потерпевшая была так настроена написать заявление, да чтобы не в свободной форме, а по всем правилам чтобы приняли обязательно, как будто может быть иначе. Я еле откопал из своего айфона пример такого заявления.

— И что, только после этого начала писать?

— Не-а, не сразу, то ли сломанные ребра дали о себе знать, то ли плохо стало от прочитанного примера, затронуло её слишком, Маргарите стало плохо, я пошел за врачом. Естественно, мне очень быстро пришлось уйти. А на следующий день она уже отказалась от заявления на мужа.

— М-да. Надеюсь, ты когда пошел за врачом, догадался свой телефон забрать?

Мы еще посмеялись с Багрянцевым, что среди пациентов травмпункта вряд ли есть прошаренные телефонные аферисты.

— Я знаешь ли, Илья, не первый год работаю со всякого рода мошенниками, и сейчас остро переживаю период профдеформации, реально везде вижу злоумышленников. Это офигеть как напрягает. Кажется, весь мир наполнен этими мошенниками. И если кто-то у кого-то без очень уважительной на то причины просит телефон, я мысленно начинаю думать, что он как минимум устанавливает программу-сталкер.

М-да, понимаю, профдеформация она такая. Сам весь мир видел черным, который срочно надо отбелить, пока Вика не пришла и не раскрасила мой мир разными цветами.

Хотя... Может Багрянцев не такой уж и параноик?

— А знаешь, Серега, я сильно