Искатель, 2004 №11 - Сергей Юрьевич Борисов Страница 21

виду. Они прошли через небольшой лесок и оказались на берегу озера. Он внимательно и довольно долго осматривал и проверял палкой с мостков состояние воды, потом подошел к гаражам для катеров и, недолго повозившись с навесным замком, открыл дверь одного из них. Видимо, Григорий бывал здесь и раньше. Марина, к своему удивлению, увидела, как он вытаскивает к воде довольно приличный катер. Что же делать? Сейчас он укрепит мотор и уедет, а она останется одна со своей проблемой. Нужно было как-то обнаружить свое присутствие.

Вдруг он обернулся и, увидев ее, махнул рукой, подзывая. Она бегом бросилась к нему.

Он хмуро взглянул на нее и молча помог залезть в моторку.

— Гриша…

Он прервал ее:

— Потом, все потом, лишь бы добраться до острова.

До острова они добирались полдня. Протока частично подмерзла, и мотор глох несколько раз. Пока Григорий возился с ним, Марина вычерпывала из катера воду. Казалось, их путешествие не закончится никогда, и нельзя было надеяться на чью-то помощь. Когда в очередной раз заглох мотор, Марина почувствовала, что ей этого больше не выдержать, она беззвучно заплакала и, чтобы скрыть от Григория слезы, наклонилась за черпаком. Вдруг он неожиданно бодро произнес:

— Ну и черт с ним, потом отремонтирую, теперь мы до острова и на веслах доберемся.

Марина приподняла голову и огляделась. Впереди одиноким холмиком посреди воды торчал островок с несколькими соснами.

— Нам крупно повезло, что зима такая теплая, без катера по льду сюда забираться опасно.

— Гриша, а чей это остров?

Он легко ответил:

— А ничей.

Марина удивилась:

— Разве сейчас такое бывает?

— Бывает, — ответил Григорий резко.

Марина больше ни о чем не спрашивала.

Некоторое время он греб молча, потом, прищурившись, оглядел ее и, улыбнувшись каким-то своим мыслям, проговорил:

— Этот остров, вернее, домик на острове, мы с друзьями на троих приобрели у местного лесника, для рыбалки и охоты. Рыбы здесь пропасть, можно прямо с острова на живца ловить. И хотя прав на эту землю у нас никаких нет, к нам никто не пристает, пока жив лесник… На наш век хватит. Так что всех все устраивает. Еще вопросы есть?

Марина отрицательно покачала головой. Какой смысл раздражать Григория понапрасну своим любопытством. Она и так рада, что он взял ее с собой. Вряд ли кому-то придет в голову искать беременную женщину на острове. А там будь что будет. Зачем загадывать вперед.

Марина с трудом отвела глаза от огня, закрыла дверцу печки, взяла деревянный черпак, отодвинула крышку над котлом с ухой и зачерпнула немножко. Боже, какой аромат. Вот обед и готов. Она открыла дверь избушки и позвала:

— Гриша!

Когда он пришел, уха уже была разлита по тарелкам, а посередине стола стояло круглое блюдо с аппетитными кусочками жареного судака, выложенными поверх риса. Григорий одобрительно покивал головой.

— Ты хорошо готовишь, я могу привыкнуть, что тогда будем делать, а?

Марина улыбнулась, будь ее воля, она прожила бы здесь до родов. Но до мая еще так далеко. Захочет ли сам Григорий провести в этой глуши столько времени?

Марина проснулась посреди ночи, почувствовав что-то неладное. Вся кровать была мокрая. Что такое? Неужели началось… Так рано…

Она включила свет, переоделась и перестелила кровать. Будить Гришу, или подождать? Он спал в соседней комнате. А вдруг она ошиблась? Жалко его будить посреди ночи, может дождаться утра? В первый раз обычно это бывает долго. Марина подошла к окну, за окном было темно. Трудно представить, как в такую темень можно добраться до берега, нужно все же подождать до утра. Хорошо бы пойти на кухню и вскипятить чайник, но на кухне спит Гриша… Она попробовала опять прилечь, но лежать было страшно, даже жутко. В ней что-то происходило. Появилась тяжелая тянущая боль, от которой она успела отвыкнуть за время беременности. Странно, но они с Гришей ни разу не обсуждали, что будут делать, когда она начнет рожать. Сначала она боялась об этом даже заикаться, ей казалось, что ее пребывание на острове может оборваться в любую минуту, ведь с самого начала совершенно не предполагалось, что он будет возиться с ней во время родов. А что предполагалось? Марина не знала… Они так и не поговорили с Григорием откровенно. Он сказал одну единственную фразу. Давно, еще в первые дни на острове. Он сказал: «Поживем, пока все уляжется». Интересно, улеглось или не улеглось? Марина старалась не думать на эту тему. Ее будущее было в тумане. Жизнь разделилась на две половинки — до родов и после. Нужно было ждать родов, чтобы начать жить нормальной жизнью. И она ждала. И дождалась. Боль опять усилилась. Что скажет Гриша, если она явится к нему посреди ночи и попросит отвезти в больницу? Скажет, что только этого ему и не хватало. Но не мог же он не видеть, что у нее растет живот? Что он маленький мальчик и не знает, чем обычно у женщин заканчивается беременность? Нет, он не мальчик. Боже, как все же страшно одной. Хотя почему одной? Разве… О-о-х… Марина, не сдержавшись, застонала от боли и, постучав в стену, тихонько позвала:

— Гриша. Гриша, ты спишь?

Тихо. Она вышла из своей комнаты. Будить или не будить?

— Гриша!

Марина приоткрыла дверь на кухню.

— Гриша, мне нужен врач.

Он подскочил на своей кровати.

— Началось?

У Марины на глаза выступили слезы. Он тоже жил здесь в ожидании ее родов. Мужество вернулось к ней. Она храбро взглянула на него и подтвердила:

— Началось.

Они собрались очень быстро. Гриша спустил катер на воду и подвесил к нему фонарь.

— Доплывем до лесника, разбудим его, и он на машине довезет нас до Приозерска. Он обещал мне.

Марина измученная, но счастливая лежала в палате послеродового отделения областного роддома. У нее родился мальчик. Абсолютно нормальный. Пятьдесят один сантиметр, три килограмма пятьсот граммов. Врачи утверждали, что девятимесячный, хотя по ее подсчетам получалось, что месяц она не доходила. Но сейчас это уже не имело никакого значения.

В палату заглянула медсестра и сказала Марине:

— Женщина, вам нужно обязательно связаться с вашими родными, чтобы они подвезли паспорт, без документов мы не сможем вас выписать.

— Да, конечно, я позвоню.

— Если хотите, я могу в палату принести вам трубку?

— Пожалуйста, если можно.

Девушка вскоре вернулась с радиотелефоном. Она положила его на тумбочку и вышла.

Марина смотрела на телефон и не могла справиться с волнением. Почти три месяца она не разговаривала с Сергеем.

— Сережа, здравствуй…

— Здравствуй, Марина.

В