Элегия смерти - Чжоу Хаохуэй Страница 21

– Почему это я должен с тобой меняться? – Шунь вскочил на ноги, но подойти ближе не решился. – Я здесь тоже за убийство. Чего мне тебя бояться?

– Правда? И ты тоже? – Ду напустил равнодушный вид.

Шунь вскинул голову.

– Конечно! И убил не кого-нибудь, а Большую Трубу. Иди поспрашивай, он был настоящей шишкой в Восточном Чэнду.

– О, я о нем все знаю, – медленно сказал Ду, словно пытаясь припомнить. – Два года назад Большая Труба, криминальный авторитет из восточной части города, был зарублен возле торгового центра «Синьань» японским мечом. Случай привлек внимание общественности особенно потому, что все случилось среди бела дня. Расследование показало, что другой воротила преступного мира хотел отомстить Большой Трубе и приказал своему бандиту, мелкой сошке, припугнуть конкурента. Только студент сил не рассчитал и перерезал Большой Трубе горло. Еще нелепее то, что горе-гангстер заставил одного из своих подчиненных, «младшего брата», собрать банду конкурента на месте убийства. В результате бандит и его начальник, отдавший приказ, приговорены к смертной казни, а младший брат получил пятнадцать лет за соучастие. Я слышал, тот юнец на суде плакал и раскаивался в содеянном. Мол, его на преступление подбил однокурсник. А когда умер Большая Труба, мальчишка и вовсе описался. Думаешь, такой историей стоит гордиться?

Во время речи Ду лицо Шуня постепенно мрачнело. Попав в тюрьму, он часто хвастал тем, что зарубил Большую Трубу, но подробностей никогда не рассказывал. Теперь, когда Ду раскрыл его тайну, о славе дерзкого убийцы можно было забыть.

– Я так и знал! Ты слишком труслив, чтобы прикончить Большую Трубу, – усмехнулся Пин. – Такой врун права на хорошую постель не имеет. Иди на койку у двери.

Шунь спорить не посмел. Ду с довольным видом добавил:

– Но своего друга я оставлять не хочу. А если он поменяется местами с Чернышом? Ты ведь не возражаешь, Черныш?

Во время разговора с Ду Черныш безучастно сидел в углу. Теперь он встал и выдавил из себя улыбку.

– Кровать есть кровать, верно? Я на любой койке могу спать.

Пин посмотрел на Ду, затем на Черныша и вскричал:

– Только не говори мне, что у него и на тебя что-то есть!

Черныш пожал плечами, не желая ничего признавать.

– Давай, выкладывай! – велел Пин. – Лучше я услышу правду от тебя.

Черныш никогда не перечил Пину, особенно когда тот был в гневе.

– Я сдал Ма Сана. Вот что я сделал. А если б не сдал, то уже умер бы.

Все знали, что Черныш попал в тюрьму за торговлю наркотиками. Его приговорили к смертной казни, которую заменили пожизненным заключением. Также знали, что Ма Сан состоял с ним в одной банде. Однажды он ударился в бега, а Черныш в это время заботился о пожилых родителях Ма Сана, заслужив репутацию человека чести. Даже когда Ма Сана поймали, он и в камере смертников вспоминал Черныша добрым словом. Пин выбрал Черныша своим подручным именно за его преданность друзьям. Узнав, что тот сдал бывшего товарища, Пин буквально обомлел.

– Ты ведь даже о его родителях заботился… Почему ты так поступил?

Черныш мялся, тщательно подбирая слова.

– Я установил прослушку в доме Ма Сана и купил его отцу телефон, поэтому слышал все их разговоры. Когда меня арестовали, пришлось сдать Ма Сана в обмен на смягчение приговора.

– Ублюдок, – презрительно процедил Пин. – Оказывается, сердце у тебя черное, под стать имени! Твоя жизнь и гроша ломаного не стоит. Встань на колени у двери туалета. Про сон на кровати можешь сегодня забыть.

Черныш послушно выполнил приказ.

Пин снова повернулся к Ду и ровным голосом произнес:

– Выходит, ты довольно много знаешь…

– В конце концов, я был журналистом. Мы умеем вызнавать секреты. К сожалению, я позволил себе в этом деле лишнего, вот и очутился в камере.

Конечно, он солгал. Ду действительно сидел в тюрьме за разглашение государственных тайн, однако сведения о Черныше и других он получил не потому, что работал журналистом.

Пин криво улыбнулся.

– Полагаю, в моем прошлом ты тоже копался?

Ду посмотрел ему в глаза.

– Полное имя – Шэнь Цзяньпин, сорок три года. Уже в двадцать лет был одним из главных криминальных авторитетов Чэнду. Лет десять назад ты утратил влияние, проиграв более сильному сопернику. Он не давал тебе проходу, и в конце концов ты сдался полиции. Ведь тюрьма строгого режима – самое безопасное местом в городе, и даже всемогущий босс до тебя здесь не доберется. С тех пор ты держишь в страхе этот тюремный блок и хозяйничаешь здесь как хочешь. Никогда не просил о смягчении приговора и даже несколько раз делал так, что срок увеличивали. Теперь ты на пожизненном. Это не значит, что ты не жаждешь свободы; просто не смеешь покинуть убежище, боишься выйти наружу.

– Верно, – согласился Пин. – Я боюсь, и тут нечего стыдиться. Есть ли еще какие-то унизительные секреты, которые ты мог бы использовать против меня?

Ду отрицательно покачал головой.

– Тогда ладно, – тон Пина стал ледяным. – Сегодня ты оскорбил троих моих братьев. Что бы ни было с ними в прошлом, они все еще мои ребята. Значит, мне нужно защитить свою территорию. Ты нащупал их слабые места, так что я собираюсь выместить зло на руке твоего друга. Думаю, обмен честный…

Он скрутил руку Хана так сильно, что тот застонал, а на его лбу выступили капли пота.

– Держись! – Ду подался вперед.

Пин холодно посмотрел на него.

– Что-нибудь еще вспомнил?

– Если причинишь ему боль, то пожалеешь, – торжественно произнес Ду. – У меня есть новость, которая изменит твою жизнь.

Брат Пин уже знал, что Ду не склонен юлить, поэтому ослабил хватку.

– Какая новость?

Ду подошел ближе и заглянул Пину в глаза.

– Тот пахан, которого ты боишься… Он умер.

– Умер? – Пин округлил глаза. – Как?

– Убит. Теперь ты отпустишь моего друга?

Восторг Пина быстро исчез, и он выкрутил руку Хана еще сильнее.

– Ты лжешь. До него никто не добрался бы!

Ду пожал плечами и указал на Хана.

– Ты можешь спросить его.

Пин схватил Хана за воротник и пристально посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты знаешь Дэн Юйлуна?

– Дэн Юйлун? – тупо повторил Хан.

– Дэн Хуа, Мэр Дэн, – встрял Ду.

Остальные сокамерники вздрогнули – это имя им тоже было знакомо.

– Я знаю, кто такой Дэн Хуа, – поспешно ответил Хан. – И да, он мертв.

Глядя на лицо Хана, Пин понял: тот говорит правду. Он глубоко