Дом с леденящей тишиной - Дарья Сергеевна Литвинова Страница 20

– Ваши там нашли что-то, – сообщил тот, улыбаясь. – В самом конце. Прям сериал детективный!

– Ну такое.

– Не, нам интересно! Столько людей. Некоторые блюют, курят, а потом обратно лезут. Смешные такие.

Киндер косо посмотрел на охранника, но промолчал.

Подойдя к указанному участку, он обнаружил там бледную, уставшую женщину из числа коллег пропавшей Ворониной; она стояла, опираясь на лопатку, и парила «электронкой». Пакет бело-синего цвета выглядывал из кучи мусора.

– Мне сказали дальше не выкапывать, – низким голосом сказала она. – Вас ждать.

– Да, все правильно.

– Если там Маша, она мне будет сниться. Это так страшно.

– Вы можете быть свободны, – не слишком галантно сказал оперативник. – Дальше я сам.

Женщина покачала головой:

– Да нет, я уж посмотрю.

Подивившись отсутствию логики, Кимиров привычно сфотографировал пакет и окружающую его территорию, потом обернулся в поисках кого-нибудь с ножиком. Одновременно он пытался понять, сильнее ли воняет от этого места, чем от остальной свалки. Подошел один из уже знакомых Киндеру бомжей-копателей Юрьич, еще более всклокоченный, чем обычно, предложил помощь; по его сигналу кто-то притащил нож.

– Слышь, – проговорил Юрьич, с интересом наблюдая, как оперативник присаживается на корточки и, кривясь от запаха, примеряется, где начать разрез. – Тебе хоть за это дополнительно платят?

– Нет, – буркнул Киндер.

– Идейный, – понимающе кивнул Юрьич.

Пакет, туго чем-то набитый, на первый взгляд, был подходящим: в меру плотным, в меру мягким. В представлении Кимирова так и должна была выглядеть упакованная расчлененка. Он прицелился…

– Это, – влез под руку хозяин ножа, – ток резак потом верни. Если в крови будет, ниче, я вымою.

– А то ему рыбу нечем чистить будет, – хохотнул Юрьич.

Кимиров не стал отвечать, приставил острие к боку пакета и аккуратно провел вниз – один раз, другой, третий, расширяя разрез; наружу вылез черный плотный целлофан. Логично было бы предположить, что куски трупа Воронин упаковывал в несколько пакетов, чтобы не сочилась кровь; хотя при даче объяснений он вроде бы не говорил об этом… но неужели наконец оно?! Кимиров бережно отодвинул края, увеличивая отверстие, и потянул на себя черный пакет. Пальцы вдруг нащупали что-то твердое.

– Ну че там? – заглянул через плечо Юрьич. – Оно?

Киндер, уже поняв, что именно потрогал, резанул по пакету. На разносортную поверхность свалки посыпался обычный бытовой мусор: объедки, тряпки, яичные скорлупки, грязная туалетная бумага.

– Бутылка, – радостно сказал хозяин ножа; именно ее тактильно опознал Киндер. – Норм.

На всякий случай Кимиров вытащил еще два пакета; все то же: хлам, еда, старые тряпки. Похоже, что кто-то делал капитальную уборку или долго складывал маленькие мусорные пакеты в один большой.

– Нет? – немного разочарованно произнесла обнаружившая пакет коллега Ворониной. – Ну ладно. А я думала, Мария.

«А я думал, сова», – едва удержался, чтобы не сказать оперативник, отдавая нож, и, не прощаясь, пошел в сторону выхода к своей машине.

По прибытии, посовещавшись в кабинете, Юков с Кимировым отправились к начальнику розыска Хоминову просить установить график бдений на свалке.

– Причины? – поинтересовался тот.

– Я задолбался, – честно сказал Киндер. – У меня своих дел полсейфа, с дежурств никто не снимает, а тут еще катайся на эту мусорку, как копателям что померещится. Они молодцы, – уточнил он, – и им намного хуже, но даже бомжи посменно работают. А мы с Денисом, как вечный двигатель. Чайки и те ночью спят.

– Коней на переправе не меняют, – буркнул Хоминов, но, помолчав, кивнул: – Добейте сегодня-завтра, потом Палеев с Симоном подтянутся. – И, не удержавшись, добавил: – Но не забывай, Денис, что пока Воронина – пропавшая без вести и это твоя зона ответственности.

Юков открыл было рот, чтобы высказаться по поводу распределения обязанностей в отделе уголовного розыска, но получил от Киндера тычок в бок и замолчал. Действительно, время было не самое удачное: двое оперов по линии тяжких преступлений, Палеев и Муфаев, последнюю неделю почти не вылезали из Следственного комитета из-за двух резонансных убийств; так бывает, что какое-то время в отделе царит относительный покой, изредка прерываемый хулиганством и грабежами, а потом сотрудников накрывает мутной волной раскрытых и нераскрытых преступлений. Так и в этот раз: за пару дней до заявления Лайковой в благополучной и тихой станице Холмской в яме для отходов были найдены бездыханные тела двух фермеров из соседней области; именно тела, головы преступники отрезали и припрятали. По словам близких погибших, при себе у последних была крупная сумма денег, которая пропала, как и автомобиль, на котором фермеры приехали в Холмскую; впрочем, тот был обнаружен сгоревшим на следующий день. Фермеры приходились свойственниками соседскому губернатору, и шум поднялся в разы больший, чем если бы они были простыми тружениками, известными в узких кругах. Одновременно с этим на пустыре за старым стадионом Рябиновска нашли изнасилованную и задушенную девушку, а в сауне «Жжжар» неизвестный утопил в бассейне проститутку. Кимирову пришлось перекрывать работу сотрудников по линии тяжких преступлений, а Симонов, оперативник из группы по раскрытию краж, резко стал профессионалом по всем направлениям – правда, не по своей воле. Еще два сотрудника находились в командировках, а замначальника отдела – в отпуске. Обычно этого состава хватало на не слишком криминальный Рябиновский район, но сейчас нехватка людей ощущалась довольно остро.

– И зайдите к Симону, – продолжил Хоминов. – Из прокуратуры запросили материалы по прошлогодним сатанистам, а он разобраться не может.

«Прошлогодние сатанисты» были делом, которое обещало остаться нераскрытым навечно. Двух подростков, повадившихся на каждое полнолуние ходить на кладбище и резать над могилами голубей, а потом пить их кровь и жечь свечи в виде фаллоса, забили до смерти во время одного из ритуалов. Улики были сплошь косвенные, и доподлинно установить преступника помогло бы сравнение биологического материала, обнаруженного на вещах жертв, с аналогичным материалом убийцы, однако единственный реальный подозреваемый, как выяснилось позже, в эту же ночь выехал в Кабардино-Балкарию в составе туристической группы для восхождения на Дыхтау и в ходе восхождения, нарушив правила техники безопасности, пропал без вести. Родственников у него не было, жил подозреваемый в хостеле, и ко времени установления этого факта все принадлежности, оставшиеся от него, на которых могли сохраниться хоть какие-то следы, уже были выстираны либо выброшены. Разумеется, проводился целый комплекс следственно-оперативных мероприятий, допрашивались и другие лица, но все указывало именно на пропавшего; однако доказательств для процессуального оформления данного факта не хватало, и дело «зависло». Несмотря на массу приложенных к раскрытию усилий, по классификации «дело сатанистов» считалось нераскрытым преступлением прошлых лет, и за него периодически приходилось отчитываться в равной степени,