Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова Страница 2

Дик Уиллет полез в календарь, хотя это было бессмысленно: сейчас май, он ходил на «Севильского цирюльника» две недели назад. Никак не получается. Не могли же ей подарить билет почти за полгода! Да и кто станет делать такие подарки? В ее кругу это вовсе не принято; и не грузчики же ей его преподнесли!

Ему стало не по себе: он понял, что вел себя как человек невнимательный и черствый. У леди Беаты явно что-то было неладно. Когда она пожимала на прощание его руку, вид у нее был чуть ли не жалкий, что вовсе ей не свойственно. Если бы он не помчался сломя голову в зал слушать своего «Севильского», а соизволил выслушать ее, может быть, ему удалось бы узнать, в чем дело. И прежде чем ответить на его вопрос, как она попала в оперу, леди Беата чуть помедлила, он отлично это помнил. И не остановил свое внимание на этом тогда просто потому, что леди Сатерленд никогда не опускалась до лжи: у нее хватало смелости всегда говорить правду, с ее репутацией и ее деньгами она могла позволить себе такую роскошь.

Дик решительно взял телефонную трубку. Оставить леди Беату Сатерленд в беде было невозможно.

В газете было указано, на каком именно корабле собиралась она проехаться по морю. Сверившись с расписанием, Дик обнаружил, что корабль должен отойти через три часа из Неаполя. Он слегка повздорил с телефонисткой, но дозвониться в Италию и соединиться с кораблем оказалось все же легче, чем он опасался. Да, леди Сатерленд уже на борту, ответили ему, каюта номер шесть. Дик попросил соединить его и затаил дыхание.

Леди Беата ответила, и от звука ее голоса у него упало сердце. Не надо было быть крупным психологом, чтобы понять: она ничего хорошего от этого звонка не ждет, у нее что-то не так, и она боится.

— Леди Беата! — почему-то заорал Дик, хотя слышимость была отличная. — Леди Беата! Это Дик Уиллет! Просто Дик!

— Дик! — радостно и с явным облегчением заговорила она. — Как вы отыскали меня здесь? Что случилось?

— Ничего не случилось! — орал он. — Я за вас беспокоюсь! Мне надо с вами поговорить!

Леди Беата молчала.

— Алло!!! — завопил Дик.

— Дик, — попросила леди Беата, — не могли бы вы заехать ко мне и забрать мою собаку Билли? Я беспокоюсь за него, он будет скучать, и вряд ли слуги за ним хорошо присмотрят. А вы такой умница — он сразу вас полюбит.

— Леди Беата, — сказал Дик, стараясь говорить как можно спокойнее, — попрошу вас сделать следующее. Соберите свои вещи и сойдите с этого корабля. Уверяю вас, вам там совершенно нечего делать. Просто сойдите на берег, сядьте в такси и отправляйтесь в аэропорт. Если не успеете собрать вещи, бросьте их там — я думаю, вы не обеднеете. Садитесь в первый самолет и возвращайтесь домой.

— Заберите Билли, — ответила леди Беата. — И еще одно, Дик...

Дик молчал, чтобы не сбить ее. Он уже понял, что уговорить ее не удастся, что она поедет в проклятый круиз и что это грозит ей опасностью. Теперь главное — постараться побольше узнать.

— Дик, я прошу вас, запомните. Мария Партье.

— Мария Партье, — повторил Дик. — Где мне ее отыскать?

— Мария Партье, — повторила леди Беата. — Прощайте, Дик.

— До свидания, — сказал он расстроенно.

В трубке раздались гудки. Дик осторожно положил ее на рычаг и сел в кресло, вне себя от изумления. Если бы ему сказали, что кто-то сможет испугать леди Беату, он никогда бы не поверил в это. Она не боялась никогда и ничего, была по-настоящему независима. Что же такое могло случиться, что заставило ее говорить подобным тоном и таиться от него? Ну почему он не расспросил ее тогда в буфете, она же явно была готова все ему рассказать? Что за эгоизм, что за жестокая глупость! Ведь не в последний же раз в опере исполняли «Севильского цирюльника», лучше бы о живом человеке подумал.

Дик встал и раздраженно оттолкнул кресло. Нечего казниться попусту, какой теперь смысл заниматься самобичеванием! Надо что-то делать! По крайней мере, спасибо, что он успел дозвониться до нее. Отправные пункты у него есть.

Пес Билли. Мария Партье.

Жалобный скулеж собаки Дик услышал еще с улицы, когда подходил к подъезду дома леди Беаты. Горничная распахнула дверь на его звонок, и коричневый спаниель с красноватыми глазами рванулся было к нему, но, обнюхав его ноги и убедившись, что ноги не те, сразу же потерял к нему всякий интерес и понуро побрел в дальний угол холла. Объясняя горничной цель своего визита, Дик внимательно следил за собакой: она легла в углу и больше не скулила, словно не желая позориться при постороннем, но даже издали было видно, сколько печали в ее глазах.

— Ну конечно, берите его, тем более если хозяйка велела! — с энтузиазмом воскликнула девушка. — Откровенно говоря, я просто не знаю, что с ним делать. Раньше хозяйка всегда брала его с собой, он привык и теперь тоскует.

Собака равнодушно позволила надеть на себя поводок, и в глазах ее, когда она смотрела на Дика, явственно читалось: «Ты не она, а вот кто ты, я не знаю».

Дик немножко поговорил с горничной, но ничего нового не узнал. Леди Беата была очень хорошей хозяйкой, она редко сердилась, никогда сурово не наказывала слуг — правда, увольняла их без колебаний, если ей что-то не нравилось, — и щедро платила им. Когда он спросил, что могло заставить леди Беату внезапно уехать в круиз, и горничная, и присоединившийся к ним дворецкий очень удивились. Внезапно? Разве это внезапно — миледи объявила об этом почти за неделю! Да если бы она за один час собралась и уехала — они и то не удивились бы. Оставила ли она какие-нибудь особые распоряжения? Нет, если не считать того, что она почти умоляла слуг побольше заниматься собакой.

Но что они могут сделать? Животное никогда не расставалось с хозяйкой, как ее заменишь? Объяснила ли леди Сатерленд как-то свое намерение отправиться на этот раз в путешествие без собаки? Нет, а спросить они не посмели.

Дик поблагодарил за беседу, распрощался и слегка потянул за поводок. Собака встала и пошла за ним уже несколько поживее, словно у нее появилась надежда. Выйдя на улицу, Дик остановился, присел на корточки и потрепал пса по шелковистой шее.

— Мы отыщем ее, — пообещал он, глядя в собачьи глаза. — Мы ее обязательно вернем.

Спаниель Билли поселился у Дика.