Леди в желтом - Ли Алам Страница 2

завидовали и незнакомке, которая училась за границей, и девочке, которая говорила о поступлении в школу. Сейчас они стоят рядом и разговаривают, но пройдет буквально год, и их ровесница будет учиться в столице, наполненной удивительными вещицами, носить стильные европейские костюмы, вдоволь пить кофе, который островная детвора никогда не пробовала, смотреть фильмы и гулять с одноклассницами по городу.

– Как маленькая – стоит тут и хвастается заслугами другого человека, – прошептала с недовольным видом на ухо подруге Сокчу.

– Что ты сказала?

Увидев разъяренное лицо Окхвы, Сокчу поняла, что шептала слишком громко. Но отступить на глазах у своих товарищей она не могла, поэтому, нахмурив брови, продолжила, пытаясь еще больнее уколоть собеседницу:

– Чем ты недовольна? Я сказала, что ты хвастаешься чужими заслугами, будто они твои.

– Когда это я хвасталась?

– Была в Европе, училась в Америке… Что это по-твоему? Сама скромность? Она не твоя семья, тебя ей отдали. Получается, ты служанка, а не ученица.

– Нет! Я буду с ней только до тех пор, пока не поступлю в школу. Я же говорила, что меня мама к ней направила учиться.

Сокчу усмехнулась, словно подловила рассказчицу на лжи:

– Послушай! Ты только что говорила, что тебя отправила тетя, а теперь утверждаешь, что мама. Не сходится. Похоже, у вас в семье закончились деньги и тебя продали в служанки.

Окхва дрожала от злости, но не могла возразить ни слова. Уверенная, что выиграла в этом споре, Сокчу заговорила еще громче и увереннее:

– Все, что ты нам тут наговорила, обычное вранье. Уедешь в столицу и поступишь в школу? Да конечно! Тебе повезет, если не станешь кисэн[4].

Сорэ выдохнула. Окхва поднялась с места.

И тут дорогу им преградил мальчик. Ростом не такой высокий, как Сокчу, но, похоже, самый взрослый в компании. Его старший брат работал в городе, и уже только за это он снискал уважение товарищей. Звали его Инхван.

– Эй, вы двое, хватит уже… – послышался ломающийся голос парнишки. Он злобно посмотрел на Сокчу и продолжил: – Джин Сокчу! Ты должна извиниться…

– Я?.. – начала Сокчу, но, поймав на себе гневные взгляды, повернулась к Окхве и извинилась, демонстрируя при этом всем своим видом, что делает это не по собственной воле: – Прости.

Окхва ничего не ответила. На обратном пути в деревню она шла отдельно от общей группы, с силой пиная ногой камни вдоль обочины и не скрывая обиду и злость. Вдруг кто-то позвал ее по имени. Обернувшись, она увидела, что за ней бегут Инхван и Сорэ.

– Как твой друг, я тоже должен извиниться. Прости, пожалуйста! – первым заговорил Инхван.

– Эта Сокчу не думает, что говорит. Не бери в голову, – продолжила Сорэ. Она постаралась улыбнуться и спросила очень по-свойски: – А ты куда идешь?

– Встретиться с наставницей, – выпалила Окхва, давая понять своим видом, что не намерена вести дружескую беседу.

– Это та самая, которая увезет в Америку наших насекомых? А что она там с ними будет делать?

– Не знаю. Наверное, покажет иностранным ученым, которые ничего про них не знают. Там много интересного.

– Это неправильно, – сказал Инхван, сделав серьезное лицо.

Сорэ пыталась жестами намекнуть другу, что не стоит продолжать.

– Мой старший брат по рекомендации одного из миссионеров учился в университете в Кёнсоне[5], – не обращая внимания на попытки Сорэ, продолжил Инхван. – А сейчас работает в газете и пишет статьи про наш народ. И знаешь, что он говорит? Главная сила корейского народа – это знания. Поэтому все образованные люди должны посвятить свою жизнь просвещению и наставлению других. Правильно воспитанный человек не будет увозить наших насекомых и показывать чужакам.

– Слушай! Иди куда шел, – резко ответила Окхва на раздражающую ее тираду.

– Сейчас очень опасно одной идти вверх по склону – придется идти вместе. Недавно дождь прошел, и земля скользкая.

– Сорэ меня проводит, а ты иди своей дорогой.

– Как я вас двоих отпущу? Вам обеим по двенадцать лет. А если что случится?

Окхва отвернулась и пошла вперед, ускоряя шаг. Инхван молча шел сзади, выдерживая дистанцию.

Подниматься по размытой дождем тропинке было действительно очень сложно. Любой шаг давался с трудом. Окхва так хотела уйти подальше от своего преследователя, что перестала смотреть под ноги и в какой-то момент, уже задыхаясь от усталости, поскользнулась.

– Ой! Окхва, аккуратно!

Сорэ подхватила ее под руку и спасла от падения с крутого склона. Инхван тут же оказался рядом. Вдвоем они помогли ей встать на ноги.

– Ты как? Все в порядке?

Девочка застыла на месте с каменным лицом. И это была реакция вовсе не на поступок ее новых друзей. Взгляд Окхвы был направлен вниз, на густые заросли на склоне холма.

– Вы это видите?

Сорэ посмотрела, куда дрожащим пальцем показывала Окхва, и застонала от ужаса. Инхван застыл на месте. Недалеко от тропинки, по которой они шли, лежал труп пожилого мужчины. Его кожа была синюшного цвета, а глазницы кишели личинками мух. В это же время раздался свисток, и на склоне появились двое представителей японской полиции.

– Эй, ничего не трогайте! – закричал тот, что постарше, и грубо оттолкнул детей.

Он говорил по-корейски, но интонация оставалась японской. Его напарник, в красивой форме с золотыми узорчатыми пуговицами, посмотрел вниз и спросил по-японски:

– Это то, о чем я думаю?

– Да, именно так, – кивнул в ответ тот, что постарше.

– А этот пацан? – Полицейский в мундире с золотыми пуговицами направил свой суровый взгляд на Инхвана.

– Он младший брат главного подозреваемого.

Полицейский нахмурился и продолжил:

– Этого еще не хватало!

– И что нам теперь делать?

Окхва знала японский и могла уловить, о чем говорили полицейские. Сопровождавшие ее ребята стояли как вкопанные, не понимая, что происходит, и лишь смотрели друг на друга глазами, полными страха. Старший по званию в мундире с золотыми пуговицами кивнул подчиненному и сказал:

– Забираем его с собой. Есть у меня опасения, что подозреваемый сегодня покинет остров.

– А эти двое?

Окхва, встретившись взглядом с полицейским, машинально съежилась от страха. На самом деле было понятно, что они ему были не нужны. Мужчина отмахнулся от детей как от назойливых мух, что порой слетаются на еду.

– Оставь их. Скоро сюда прибудет следователь. Он займется трупом и отправит их на все четыре стороны.

Девочки, не в силах даже сдвинуться с места, смотрели, как полицейские тащили под руки бедного Инхвана.

* * *

В лесу было очень тихо. Кёнэ сидела в траве, затаив дыхание, с сачком в руках. Она очень любила такие моменты. Собирать насекомых – тяжелое, но