Смерть накануне свадьбы - Фиона Литч Страница 2

ушла с работы, которую просто обожала, но которая (после особенно неприятного случая) не нравилась моей дочери. Я ее понимаю. Если со мной что-то случится, ей придется жить с отцом, который, как мы уже, кажется, выяснили, пустая трата места на планете, кислорода и прочих природных ресурсов. Так что я ушла, переквалифицировалась, и теперь мы обе готовы начать с чистого листа на новом месте.

Надеюсь, вы будете счастливы, регулярно выплачивая баснословные деньги за этот тесный домишко с крошечным клочком земли, шумными соседями и оживленной дорогой под самыми окнами, пока я буду платить куда меньше за более просторное жилье с прекрасным видом на море и соседями, которые скорее разбудят меня в шесть утра громким блеянием, чем в три ночи пьяными воплями после тусовки в клубе.

Хм. Пожалуй, я слегка увлеклась. Я развернула открытку и написала: «Удачи».

Пора было отправляться домой.

Глава 1

Забавно, как все складывается. Я ведь просто зашла купить диван.

«Пенхалигонс» был из тех старомодных семейных магазинов, что раньше были в каждом городе, а теперь вымирают. И, честно говоря, не без причины: ассортимент будто подобрали еще в пятидесятых, а цены такие, что выходишь наружу и проверяешь, не в «Хэрродс» ли тебя занесло по ошибке. Но «Пенхалигонс» упрямо держался — пережил и войны, и кризисы, и интернет-магазины. Даже если зомби-апокалипсис обрушится на Корнуолл (вы правы, неизвестно, заметит ли кто-нибудь), «Пенхалигонс» все равно будет стоять, вцепившись в свое место на Фор-стрит, и обслуживать и местных, и ненасытные орды нежити, официально именуемые «туристами».

Я бы туда вообще не сунулась, но мы с Дейзи обитали в нашем новом жилище четвертый день, и от сидения на маминых старых садовых стульях у нас уже буквально задницы отваливались, так что я, проходя мимо, все-таки зашла.

С тех пор как я была тут в прошлый раз, мало что изменилось. Да что там — с самого первого визита, лет сорок назад, почти ничего не изменилось. Однако, к моему большому удивлению, ассортимент в отделе мебели немного обновили, и, похоже, пару-тройку диванчиков придумали после падения Берлинской стены, а не до ее возведения, как все остальное.

Я с облегчением плюхнулась на огромный мягкий диван, с удовольствием погладила обивку и потянулась к ценнику. При виде цифр у меня перехватило дыхание от ужаса, и я, кажется, проглотила незадачливую муху, пролетавшую мимо, но слова «Доставка на следующий день!» возымели немедленный успокаивающий эффект.

Я встала, чтобы рассмотреть диван получше, и вздрогнула — по залу раскатился чей-то голос.

— О боже, Не-суй-свой-нос Паркер! Это ты, что ли?

Я обернулась, и без того зная, кто это. Тони Пенхалигон, правнук самого мистера Пенхалигона, одноклассник и когда-то почти бойфренд (мы встречались две недели в 1994-м, держались за руки, целовались, но без… ээ… языка), стоял передо мной и улыбался во весь рот. Как и его семейный магазин, сам Тони за эти сорок лет почти не изменился. На меня вновь смотрел тот противный, сопливый мальчуган, за одну парту с которым миссис Хобсон усадила меня в первый день учебы в школе. Но он был добрым малым, и видеть знакомое лицо было приятно.

Я пригляделась повнимательнее — погодите-ка, а он ведь и правда изменился.

Когда я видела его последний раз в одну из поездок к маме, он щеголял классическим пивным животиком, результатом бесчисленных кружек пенного и мясных пирогов. Но теперь пуза не было и в помине, и выглядел Тони вполне подтянуто. Вместо белой футболки-поло и мятых черных штанов — нелепой униформы продавцов во всех крупных магазинах — на нем был строгий костюм, хорошо сшитый и явно дорогой. Где-то в глубине сознания тихий голос успел заметить: «Вот сейчас бы я ему с языком точно разрешила», прежде чем я заткнула его внутренним испепеляющим взглядом.

— Давненько мы не виделись, Тони. С тех пор…

— С Нового года, три года назад.

Я рассмеялась:

— У тебя отличная память.

— С тех пор ничего более интересного здесь не произошло. Ты как, сдержала свое новогоднее обещание?

— Это было первое Рождество после расставания с Ричардом, — ответила я. — Думаю, я тогда спьяну надавала кучу обещаний.

Тони усмехнулся:

— Ну, как минимум парочку. Надеюсь, ты выполнила главное: «Держаться подальше от идиотов»?

— О, этому правилу я теперь следую очень строго. А ты что пообещал себе тогда?

Он покачал головой:

— Я свои никогда не озвучиваю. Зато никто не знает, сдержал я их или нет.

— И как?

— Нет. Но теперь это неважно. А ты чего здесь? К матери приехала? Слышал, она болела.

— Покупаю диван, — ответила я.

— Ты же в курсе, что мы в Лондон не доставляем?

— Тем лучше, потому что я больше там не живу.

Он удивленно поднял брови:

— С каких пор? Вернулась, что ли?

— Ага.

Видно было, что ему не терпится расспросить меня поподробнее, но он боится переборщить и упустить свою выручку. К тому же он понимал: раз уж я вернулась, рано или поздно он все и так выпытает.

— Ну что, как тебе диван?

Я снова уселась:

— Честно? Моя пятая точка умерла и попала в рай, где покоится на перьях из крылышек ангелов.

Он расхохотался:

— Не хочешь в наш отдел маркетинга? Я всегда говорил: тебе бы не в полицию, а в поэты.

— Я уже ни то и ни другое, — сказала я, покопалась в сумке и протянула ему свою новую визитку.

— «Банкеты и выпечка», — прочитал он. — И что это?

— Мой новый бизнес, — сказала я. — Я только что его запустила…

— Подожди, ты теперь повар? Свадьбы тоже обслуживаешь?

— Свадьбы, крестины, бар-мицвы — что угодно. Если люди хотят там поесть, я могу это организовать.

Я надеялась, что могу; ни одного клиента у меня пока не было, но теоретически…

— Гениально! — воскликнул Тони. — Это же… как это слово? Фемонемальное везение?

Я хотела было его поправить, но передумала: нам обоим от этого стало бы только неловко. Да и вообще, он уже размахивал руками, подзывая женщину, которая с видом хозяйки вышагивала вдоль витрины с хрусталем:

— Шерил! Иди сюда! Я нашел ресторатора!

Шерил подошла, и он протянул ей мою визитку.

Она пробежалась по ней глазами, потом с ног до головы осмотрела меня — и было заметно, что я не произвела на нее особого впечатления. Вполне ожидаемо: я занималась ремонтом и просто выскочила из дому, чтобы купить чаю в пакетиках, поэтому выглядела скорее как человечек из рекламы мишленовских шин, чем как шеф-повар из мишленовского ресторана.

— Мы собираемся пожениться, — заявил Тони, и мне была понятна гордость в его голосе.

Хотя выражением лица Шерил напоминала сейчас бульдога, которому пытаются скормить лимон,