Искатель, 2007 №6 - Ирина Камушкина Страница 2

В этой плотной румяной высокой девушке с длинными обесцвеченными волосами было трудно узнать щупленькую девочку в резиновых сапожках и полосатом колпачке, которую Алексей привез два года назад из Вологды. Привез назло своей жене, чтобы доказать, что с его энергией любая цель достижима. И еще чтобы она лишний раз убедилась, какое счастье упускает. Свято место не бывает пусто. Как только Аня увидела Аленку, она сразу же подала заявление на развод. Правда, ей это едва не стоило работы. При разводе никто бы не оставил свою жену в фирме главным бухгалтером. Никто. А Лешка оставил. Вопреки всем законам логики. Но у него для этого были свои особенные причины. Надя знала про эти особенные причины. Аня была ее подругой и обо всем рассказала. А так как Аня не была уволена и они с Лешей, продолжая вместе работать, периодически выясняли отношения в его кабинете, то про их особенные причины догадались многие сотрудники «Спецсервиса». Особенно женщины, у которых, как известно, сильнее, чем у мужчин, развито воображение. Потому что без воображения причины их конфликта было бы трудно понять. Уж слишком неправдоподобно все это выглядело. Даже для эксцентричного директора «Спецсервиса».

Надя скользнула взглядом по одежде девочки. Каталог «Отто» был представлен в полном объеме, прошлогодняя весенняя коллекция, от туфелек до шапочки. Надя безошибочно определила, потому что каталог Леша выписывал на адрес офиса и разрешал ей полистать. Это он приучил Аленушку к дорогим тряпочкам, когда два года назад получил от ее матери доверенность на опеку над девочкой.

Надя кивнула ей в знак приветствия и прямо на пороге передала связку ключей.

— Тетя Надя, Леша сказал…

— Надежда Сергеевна, — холодно поправила Надя. — Так что же сказал Алексей Иванович?

Оля взглянула на Надю ярко накрашенными нахальными глазами и упрямо повторила:

— Леша сказал, чтобы меня Василий Павлович до дома довез.

— Мне он ничего не передавал.

— А мне сказал, — пожала Оля плечами.

Надя хотела уточнить, но передумала. Это было похоже на Алексея. Видимо, он решил напоследок не мелочиться. Она за семь лет работы с ним имела возможность не раз убедиться в широте его души, особенно когда дело касалось женщин. Леша был из тех мужчин, которые считают, что за любовь нужно платить. Вот он и платил. И когда сходился, и когда расходился. Он, как говорят, «хорошо оставлял» своих бывших возлюбленных. Может быть, именно потому, что не был жадным и злопамятным, ему удалось не растерять сыновей и сохранить сносные отношения с тремя своими бывшими женами.

Надя не стала спорить с Олей и пошла на кухню за Василием Павловичем.

Василий Павлович, щупленький жилистый мужичок, одного с Надей роста, курил, сидя на корточках у окна, по своей старой армейской привычке.

— Алексей попросил Лолиту до дома довезти, — сказала ему Надя.

Между собой они эту девочку иначе не называли.

— Это что ж, опять он с ней вожжаться надумал, — встрепенулся Василий Павлович, — так, что ли, понимать?

— Да вроде нет. Она ключи дома забыла, а мать не открывает…

— Ясное дело, дрыхнет, корова. На ней бы пахать и пахать, а она в сорок лет тунеядствует. Раньше ее б вмиг к стенке, а тут присосалась, стерва. Эх, мамаша! — махнул он рукой, ловко натянул кожаную куртку, лежавшую тут же на стуле, и в сердцах добавил: — Больная, прости Господи!

Надя проводила его и, закрыв дверь, вернулась к компьютеру. Но никак не могла начать работать. Она сидела и вспоминала, как Алексей привез Аленушку из Вологды. Его душещипательный рассказ о бедном ребенке, брошенном на произвол судьбы. О ее больной умирающей матери, которая доверила ему опекунство над своей дочерью. Как невинно все начиналось, и как все обернулось… С тех пор их фирму не переставало лихорадить. А уж кому, как не ей, было знать истинное финансовое положение «Спецсервиса». Сначала Алексей купил себе трехкомнатную квартиру в центре города. Ведь не мог же он продолжать жить с женой, с которой разводился? Не мог. Потом перевез из Вологды Аленушку. Определил ее в платную английскую школу. Разве мог он не дать бедному ребенку блестящее образование? Не мог. И началось… И полетели деньги… А через год нагрянула Аленушкина мать — Любовь Николаевна. Внезапно. И устроила скандал. Безобразный. Угрожая ему самым пошлым образом. И чем? Тюрьмой! За совращение несовершеннолетней! Это после всего, что он для ее дочки сделал. Леша был удивлен совершенно искренне. Он не ожидал. Она его застала врасплох. Он потом говорил Наде, что Любовь Николаевна лишила его веры в порядочность людей. За собой он вины никогда не чувствовал. К Аленушке всегда относился очень нежно — неудивительно, что она привязалась к нему. И если бы не ее мамаша… Это она подвела жирную черту под их отношениями. После того как она назвала вещи своими именами, его любовь к Аленушке пошла на убыль. Но в планы Любови Николаевны не входило забирать дочку от Леши. Она просто в обмен за свое молчание выдвинула гигантские требования. Оказалось, что она совсем не хочет умирать, а хочет жить. Но для этого ей нужно сделать операцию. И лучше, чтобы эту операцию ей сделали в Германии. Она все подробно узнала и про клинику, и про врачей. Надя удивилась, откуда такая осведомленность. Вологда не Москва и даже не Питер. Но Любовь Николаевна оказалась на редкость практичной и «здравомыслящей» женщиной. Она правильно оценила возможности Алексея, и деньги полились рекой. Леша набрал кредитов, чтобы Любовь Николаевна смогла уехать в Германию лечиться. Траты, связанные с ненасытной мамой своей Лолиты, он воспринял как форс-мажорные обстоятельства, как цунами, как неотвратимое зло, и не очень-то вникал в историю ее болезни. А всем, кто спрашивал, он говорил одно и то же, что у Любови Николаевны что-то онкологическое, по женской части. И в Надиной тетрадочке, в которой были расписаны все первоочередные расходы фирмы, добавилась графа «На лечение в Германии». А через три месяца Любовь Николаевна вернулась в Петербург. Пополневшая и оптимистично настроенная насчет своей будущей жизни. Она популярно объяснила Алексею, что в Вологду возвращаться не собирается, а собирается остаться рядом с дочерью. И Алексей купил ей квартиру в Петербурге. В тихом центре, рядом с офисом, как было заказано. Квартиру из трех комнат, чтобы у них с Оленькой было по комнате, ну и гостиная для приема гостей. А как же? Все как у людей…

Раздался звонок. Василий Павлович.

— Слушай,