Диктант с ошибкой - Анатолий Григорьевич Дворкин Страница 2

Заведующий секцией Иванов, уличенный бесспорными доказательствами, признался, что он «приобрел» эти товары у одного гражданина по имени Валентин, Однако толком ничего рассказать о нем не мог.　

— Мы условились, — говорил на допросе Иванов, — что Валентин после продажи товаров заедет ко мне в магазин и получит половину их стоимости, а другая половина пойдет мне.　

А через несколько дней в прокуратуре было возбуждено еще одно дело.　

* * *　

На сбытовой базе, как всегда, было много представителей различных организаций. Товары отпускались тем, кто имел на них фонды и наряды. Однако кое-кто приезжал и без них в надежде получить внефондовый товар.　

Именно с такой просьбой обратился к директору базы представитель Нефедовского райпотребсоюза Иван Иванович Малинин.　

— Знаете, я даже согласен взять кое-что из неходовых товаров, только бы получить белье и простыни. Большой спрос у нас в Нефедове на этот товар.　

Малинин говорил горячо, убедительно, и с ним согласились. Директор базы вызвал главного бухгалтера.　

— Надо будет отпустить Малинину белье и простыни. Ведь он, кроме того, хочет взять на несколько десятков тысяч рублей неходового товара. Понимаете, какая эта находка для нас? Побыстрее оформляйте, а то еще раздумает.　

Малинин предъявил доверенность. Никому в голову не пришло проверить у него другие документы. Такой выгодный покупатель встречается редко.　

Итак, сделка состоялась. Товар был получен и вывезен. А затем, как это полагается, база направила счет райпотребсоюзу. И что же? Счет вернулся без оплаты. В сопроводительном письме сообщалось, что райпотребсоюз не уполномочивал никакого Малинина получать на базе товар и что вообще такого агента у них никогда и не было. Товар в райпотребсоюз не поступил.　

Так возникло дело о получении на сбытовой базе неизвестным лицом товаров по подложным документам.　

Оказалось, что обнаруженные в бельевой секции универмага белье и простыни похищены именно с этой базы. Теперь необходимо было установить личность Валентина и Малинина.　

…На очередном допросе бывший заведующий бельевой секцией универмага Иванов уверял, что он впервые в жизни совершил незаконную операцию, и вызвался всячески помогать следствию в установлении личности Валентина.　

— Дело в том, — заявил он, — что мы условились встретиться не в универмаге, как я сказал раньше, а в одном из ресторанов. Завтра в 8 часов вечера Валентин будет меня там ждать. Четвертый столик справа от входа. Как будет одет? Право, не знаю. Видел я его в темно-коричневом пальто и такой же шляпе. Роста он высокого, брюнет. Молодой, лет двадцати восьми-тридцати, не больше.　

В ресторан прибыла группа оперативных работников. Но ни в 8 часов вечера, ни позже никто из лиц, сколько- нибудь похожих по описанию Иванова на Валентина, не появлялся. Четвертый столик справа вообще не был занят весь вечер.　

Докладывая о результатах наблюдения за рестораном, оперативные работники высказали догадку, что Валентин, по-видимому, уже знает об аресте Иванова и поэтому не явился. Или же Иванов просто-напросто скрывает настоящее имя и приметы сообщника.　

Еще и еще раз анализируя факты, перечитывая и сопоставляя материалы дела, следователь решил проверить, не было ли совершено за последнее время аналогичных преступлений. От работы его отвлек телефонный звонок. Докладывал дежурный по прокуратуре.　

— Явилась какая-то женщина. Говорит, что с важным сообщением.　

И вот в кабинете следователя товаровед Нефедовского райпотребсоюза. Маша подробно рассказала о том, что привело ее сюда. Не утаила она и того, что ранее судилась за мошенничество, отбыла срок.　

Случилось так, что в одну из последних поездок Маши в Москву чистые бланки с печатями, которые она обычно брала с собой для оформления торговых операций, не понадобились.　

На вокзал Маша возвращалась в трамвае. В вагоне было очень тесно. Сумку с бланками и деньгами она держала под мышкой. На одной из остановок несколько молодых людей, пробиравшихся к выходу, задержались около Маши. Она вдруг почувствовала прикосновение к сумке, и одновременно кто-то толкнул ее. Маша схватилась свободной рукой за сумку — та была на месте. Лишь на вокзале возле кассы Маша обнаружила, что у нее в руках совсем другая сумка, в которой лежало несколько сложенных газет.　

— Я сперва ждала, думала, что вернут мне хотя бы бланки, — взволнованно говорила Маша. — Поймите, товарищ следователь, мне ведь вдвойне тяжело. Мало того, что я потеряла важные документы. Главное, я могу утратить доверие людей, принявших меня на работу.　

— Бланками райпотребсоюза уже воспользовались преступники, — сказал следователь. — А главная ваша вина в том, что вы несвоевременно заявили о случившемся.　

Маша опустила голову. Следователь спросил, не запомнила ли она приметы воров,　

— Нет, — покачала головой Маша. — Впрочем, — спохватилась она, — мне тогда показалось, что одного из них я уже видела когда-то с моим знакомым, Андреем. Но я могла и ошибиться. Знаете, мне даже почудилось, что в толпе на остановке трамвая промелькнул Андрей. Я, наверное, ошиблась… Мне нравился раньше Андрей. Но мы уже давно не встречаемся.　

— А где живет Андрей?　

— Не знаю.　

— Как его фамилия?　

Увы Маша могла назвать только прозвище Андрея, Настоящей его фамилии она не знала. В колонии они находились в разных зонах.　

— Андрея чаще звали Альфонсом, — добавила Маша. — Так ему больше нравилось.　

— Странный вкус, — заметил следователь и продолжал — Сохранились ли у вас его письма, записки, фотографии?　

— Нет, ничего нет. Фотографии у меня не было, а записки и открытки я уничтожила.　

* * *　

Воскресный день не радовал Зосю. Альфонс в последнее время не заходил и не звонил. Альфонс. Какое нелепое имя! Но разве дело в имени? Ей скучно без Алика, всегда такого внимательного, предупредительного. Почему все-таки он не звонит? Может быть, что-то случилось? Может быть, Алик заболел, а она даже не знает, где он живет…　

Девушка шла по улице, предаваясь невеселым думам, и вдруг неожиданно увидела Альфонса. Он стоял около такси.　

— Алик!　

Альфонс оглянулся, увидел девушку. Особой радости на его лице не отразилось, но он пригласил Зосю сесть в машину.　

— Знаешь, дорогая, все эти дни я был по горло занят. Вот и сейчас у меня срочное дело, надо подъехать к одному артисту и вернуть ему чемодан, — оправдывался Альфонс. — Но раз уж мы встретились, знакомый, разумеется, подождет. Куда поедем?　

— Ко мне, — сказала Зося. — Посидим, поговорим. Уж очень плохое у меня настроение, Алик.　

По дороге Альфонс остановил машину у гастронома и купил бутылку вина. Вскоре они уже сидели у Зоси.　

— Ну, вот, девочка, снова мы вместе. Не