За витриной самозванцев - Евгения Михайлова Страница 2

Алиса знает, что приобрела немало потенциальных единомышленников. Но немногих можно назвать соратниками. Она не уверена даже в том, что к их числу можно отнести всех близких Свете людей. Она ни в чем не уверена, кроме одного: надо искать. Это не напрасно потраченное время, как считают очень многие. Это время приобретенного опыта, знаний, подтвержденных догадок. Это приближение к самым неприступным дверям, за которыми правда.

В это утро Алиса наткнулась в сети на одну невероятную историю о счастливом, почти невозможном спасении пропавшего давно человека. В ней фигурировал частный детектив. Но автор из каких-то соображений скрыл его фамилию. Оставил только имя — Сергей. Вечером она начнет искать автора материала.

Часть первая

Начало крутого пути

Код Сид

Год назад

Алиса не забыла, кажется, ни минуты этого напряженного, неподъемно тяжелого и грозного года.

Тот сумасшедший май прошлого года удивил, напугал, все перепутал. Густая ажурная и неутомимая метель льнула к окнам, слепила глаза. Она пыталась укрыть своим легким, нежным и убийственным покрывалом уже окрепшую ярко-зеленую траву и цветы на стройных стеблях. Эти летние гости стали волшебно-диковинным зрелищем именно в свете трагической обреченности в свирепо-снежных объятиях.

Алиса смотрела на их нежную и стойкую красоту — вопреки ветру и холоду — и думала о них, как о живых существах, какими, впрочем, они и являются. Они — живые, многое понимающие, все чувствующие обитатели неприветливой и нерадивой планеты.

«А ведь какой-то тонкий стебелек все это вынесет, переживет, — думала Алиса. — Восторжествует, пусть на миг, над своим вечным убийцей по имени холод. Устоит, расцветет еще восхитительнее, доживет до самого горячего солнца, которое непременно придет на помощь всем теплолюбивым. И цветам, и людям. Самые главные, выстраданные и заслуженные перемены приходят к терпеливым и стойким. Но это не факт, конечно. Просто хотелось бы верить».

Была ли терпеливой или стойкой Алиса? Только себе и только очень тихо она может ответить. Конечно, нет, но есть нюанс. Та самая тонкая подробность, которая способна изменить и одну незаметную жизнь, и, возможно, суть всеобщего бытия. В случае Алисы это никому не заметная, старательно спрятанная от взглядов отвага, которая постоянно бьется со страхом. Иногда, в самый решительный момент, отвага даже побеждает страх. И это — маленькая тайна Алисы, ее несмелая гордость собой. Больше холода и пламени, больше всех невзгод судьбы Алиса боится того, что в ее жизнь, в мысли и даже в душу проникнут чужие злоба, агрессия и ложь. Именно она, прилипчивая и наглая ложь, ведет за с собой злобу, агрессию и даже криминальное насилие. И самое опасное — то, что она способна принимать облик человека, часто знакомого, иногда достаточно близкого, но всегда непредсказуемого, и в результате — чужого, даже если ты его знаешь сто лет. Об этом думает Алиса, прогоняет настойчивые, не до конца расшифрованные и неконкретные мысли, они же — догадки или даже подозрения. Прогоняет — и тут же вновь встречает те же тревожные озарения, как друзей. Наверное, такую особенность многие назовут чем-то типа синдрома хронической настороженности. Но разве в терминах может быть истина, если нет двух совершенно похожих людей на земле, как не существует ощущений двух нервных систем, которые бы совпали по всем параметрам, как два идеальных квадрата, вырезанные из бумаги.

Дело вовсе не в том, что сама Алиса — такая правдивая и прозрачная в эмоциях и стремлениях, способная отчитаться перед всеми и каждым в отдельности о своих помыслах, делах и намерениях, как на духу. Дело в том, что она совсем другая. Алиса не лжет, как нанятая, ни в одной ситуации, ни в какие уши. Она брезгливо обходит всех, от кого несет смрадом откровенной и мотивированной лжи. Но у нее есть свой способ относительно комфортного существования в разноцветье среды, в хоре голосов, которые никогда не споются, даже если будут вместе надрываться веками. Одни кричат слишком громко, другие способны лишь невнятно бормотать себе под нос, третьи ищут доверчивых слушателей, чтобы нашептать им свою исключительную чушь. А у Алисы приятный грудной голос, хороший слух и капелька актерского дара, который и позволяет ей быть убедительной и казаться честной почти всегда. А ее способ называется по-детски мило: это просто маленькое вранье. Оно отличается от злонамеренной и преступной лжи, как игривый умненький ребенок отличается от серийного убийцы.

Тот, кому кажется необходимым увидеть завтрашнее утро, должен приспосабливаться к постоянно меняющимся обстоятельствам и выживать, в основном им вопреки. Потому социальная среда — это витрина самозванцев, где каждого зовут так, как ему хочется. Всякий тут выглядит, как он сам для себя придумал. Занимает то место, на которое получилось вскарабкаться. И только он, каждый самозванец, знает, что такое для него любовь, ненависть, добро, зло, благополучие и самая страшная напасть. И только он может решить наедине с самим собою, какую цену за все в отдельности он способен заплатить. Есть люди, которые подходят к такому выбору уже на краю, где больше нет предела цены. И они готовы заплатить за спасение добра и справедливости тем, что цены не имеет. Судьбой и жизнью. Там, на краю, они презрительно отбросят пафосную ложь со своей дороги. И без сожаления переступят через собственную спасительную и защитную капельку лукавства. Только тогда они не самозванцы. Им больше не интересна нелепая и жалкая витрина остальных.

Роль Алисы на этой витрине называется — Скромность, Искренность, Доверчивость. Это не образ, который ей подарила природа при рождении, а приобретенный тайный код безопасности — СИД. Та роль на выставке разнообразных индивидуальностей, которую должна видеть публика. У нее и профессия подходящая — преподаватель литературы для старшеклассников. И внешность практически безупречная в свете образа: нормальная фигура — ни одного грамма, который сделал бы ее слишком полной или слишком худой. Приятное лицо, прямой, открытый взгляд красивых глаз уникального орехового цвета. Ученые считают, что такой цвет глаз встречается лишь у пяти процентов людей, но абсолютного совпадения оттенков не существует. У Алисы это сочетание коричневого с зеленым и вкраплением золотого. Цвет глаз, как и внешность в целом — единственное, что она в жизни выбирала не сама. И понятно, что за ширмой витрины, которая напоказ, она не обременяет себя ни излишней, неоправданной искренностью, ни тем более неразумной доверчивостью без разбора ни к одному