Шарлатанка - Аманда Скенандор Страница 17

Зрители возбужденно загудели. Но Тусия, услышав от Хьюи слово «доктор», вернулась к реальности. Он сказал его так быстро, между прочим, и, скорее всего, мало кто обратил на это внимание. Доктор Адольфус Айденхаймер. Именно это запрещал закон. Однако он не объявлял себя доктором медицины. Она вообще была не уверена, что он имел в виду какую-то степень. Это напомнило ей про утро в поезде, когда из-под нее внезапно вылетела табуретка.

Ее размышления прервал Вождь Большое Небо. Он превратился в героя бульварного романа, облачившись в штаны из оленьей кожи и головной убор из перьев. На груди у него висел амулет из шипов дикобраза, в одной руке он держал томагавк, в другой – погремушку из высушенной тыквы. Сделав круг по сцене, Вождь встал рядом с Хьюи.

– Вождь Большое Небо, расскажи этим добрым людям о последнем бое смелого генерала Кастера, – сказал Хьюи. Но перед тем, как дать слово Вождю, он обратился к публике: – Терпение. Он плохо говорит по-английски, я буду переводить.

Тусия нахмурилась. За ужином она слышала, как Вождь говорит, и его английский был таким же, как у всех остальных. Что же касается битвы при Литл-Бигхорне, то он был в то время младенцем, если вообще родился.

Вождь Большое Небо начал издавать странные звуки и произносить непонятные слова. При этом он потрясал томагавком, а зрители охали и ахали. Ошеломленный Тоби смотрел на него, раскрыв рот.

Примерно через полминуты Вождь Большое Небо замолчал, и Хьюи стал переводить. Они проделывали это несколько минут, после чего Вождь издал душераздирающий боевой клич, рассек воздух ударом топора и замолк.

– Остальное, мои дорогие зрители, вы и сами хорошо знаете. Сраженный ударом сиу, он пролежал без сознания несколько минут, а когда очнулся, то увидел, что генерал Кастер убит. И вся кавалерия лежала мертвой, без скальпов.

Мужчины закивали головами, женщины вцепились в свои камеи и крестики. Через мгновение Вождь Большое Небо опять потряс своей погремушкой, нарушив тишину. Он снова сделал круг по сцене, на сей раз со скорбным видом, спустился по ступенькам и исчез за занавесом.

Хьюи пообещал зрителям, что Вождь вернется попозже, чтобы удивить их трюками с лассо, а затем объявил следующий акт, Грацину, танцующую великаншу. Уже знакомая Тусии женщина появилась из-за занавеса, пригнувшись, чтобы не задеть верх.

Несколько человек ахнули, послышались нервные смешки. Непонятно, что вызвало реакцию – рост Грацины или ее наряд. Насколько она высокая, сейчас было трудно оценить из-за света и расстояния, поскольку перспектива могла обмануть глаз, но Тусия предположила, что два метра или более. Одежды на великанше было немного: вечернее платье с глубоким вырезом, короткими пышными рукавами и юбкой-колоколом из газа и тюля чуть ниже колен, позволяющее увидеть чулки телесного цвета и шелковые балетки с тупыми носами на огромных ступнях.

Тусия положила руку на плечо Тоби, готовая притянуть его к себе и закрыть ему глаза, если выступление окажется неприличным. Несколько женщин в толпе поступили так же, тогда как некоторые мужчины засвистели.

Грацина была не только высокой, но широкоплечей и ширококостной, однако она поднялась по ступенькам с удивительной грацией. Под гиканье и свист она встала посреди сцены в первую балетную позицию и стояла так, пока возле сцены не появился Хромоножка Кэл Кабу со скрипкой. Он начал играть что-то стремительное, из классики.

Великанша плавно задвигалась, она кружилась и подпрыгивала, легко, как птичка, будто ее тело было невесомым. Она порхала с одного края сцены на другой, балансируя на кончиках пальцев.

Да она же балерина, поняла Тусия. Она никогда не видела балет, но слышала рассказы о нем от тех, кто побывал в Европе. Грацина танцевала так красиво, что Тусия почти позабыла о ее росте.

Почти.

Несмотря на то что движения танцовщицы были легкими и воздушными, а прыжки и пируэты ловкими, сцена все же скрипела и сотрясалась под ее весом.

Песня кончилась, и Грацина присела в реверансе. Толпа снова не сразу начала хлопать, словно все еще переваривая увиденное. Но как только раздались первые хлопки, они быстро переросли в громкие аплодисменты.

Грацина удалилась все с той же птичьей грацией, и ее сменил Хьюи. Зрители теперь явно жаждали продолжения, поэтому стояли молча и спокойно. Когда Хьюи велел придвинуться ближе, они послушались с готовностью. Он пообещал еще больше фокусов и потрясающих номеров после того, как расскажет нечто поразительное.

Тусию и Тоби подтолкнули вперед. Когда Хьюи удовлетворился тем, что все подвинулись, он начал свой рассказ.

– Я осиротел в пять лет, – сказал он, указав на ребенка в первом ряду, – был тогда младше вот этого парнишки. Мои родители погибли при пожаре, и меня отправили к двоюродному дяде, послу в Сиаме. Мы жили в королевском дворце, таком великолепном, что он затмевает прославленный город Ксанаду[8].

Тусия услышала восторженные возгласы. От тесноты и запаха пота со всех сторон ей стало не по себе, и она взяла Тоби на руки на случай, если начнется давка. Тоби мог начать вырываться, но пока что был доволен, потому что ему стало лучше видно сцену. И завораживающий голос Хьюи тоже, конечно, сыграл свою роль.

Не один Тоби был очарован, все вокруг слушали затаив дыхание.

– Слуги не отходили от нас ни днем ни ночью, мы лакомились лучшими сиамскими яствами – тропическими фруктами, экзотической дичью, всеми видами морских гадов. И все же это было одинокое детство. Поскольку мне не разрешали играть с детьми короля, которых там было множество, ибо у него было много жен и наложниц. Они очень боялись страшной болезни, ужасной «ань-йо-ра».

Зрители были впечатлены, а Тусия тотчас же засомневалась. «Аньйора»? Она никогда не читала про такую болезнь ни в одном из учебников по медицине, даже в «Справочнике восточных болезней» доктора Ланби.

– Некоторые из вас, наверное, сомневаются, что такая болезнь существует. Но если бы вы видели, как страдают люди, подверженные ей, вы бы оставили сомнения. Воспаление печени, размягчение костей, фурункулы величиной с гусиное яйцо, непрекращающееся кровотечение из носа. Все, кто заражался аньйорой, умирали в мучениях.

Зрители начали опасливо переглядываться и поеживаться. Матери снова прижали к себе детей. Тоби вцепился в нее, но Тусия только покачала головой. Абсурдное сочетание симптомов не относилось ни к одной настоящей болезни.

– Я был молод и здоров, – продолжал Хьюи, – и присоединился к сиамским целителям, чтобы найти средство от болезни. Мы годами его искали.