Тебя никто не найдет - Туве Альстердаль Страница 17

Активность в соцсетях, список телефонных контактов. По выписке с банковского счета они сумели восстановить часть его перемещений – покупка билетов, походы в рестораны. Ось времени была раздражающе чахлой и зияла пустотами. Она больше походила на прерывистую и едва различимую линию жизни на мозолистой ладони, или на реку со всеми ее притоками.

Между временем, когда Рунне в последний раз видели за пределами квартиры, и моментом, когда его мобильный телефон прекратил посылать сигналы, прошло почти два дня.

И следом месяц неизвестности.

– Итак, безработный актер покидает свое жилище ранним вечером двенадцатого сентября и в тот же вечер в последний раз расплачивается своей кредиткой…

– В трех разных ресторанах, из них последний – «Штадт» в Хэрнёсанде, – вставила Силье. – Судя по общей сумме, можно предположить, что он был сильно навеселе.

После этого больше никаких транзакций, только перемещающиеся туда-сюда вдоль реки сигналы мобильного телефона, пойманные ближайшей вышкой сотовой связи.

– Еще неясно, в чьих руках на тот момент находился телефон, – заметил ГГ. Он поднялся и сделал несколько шагов по комнате, из-за чего многие на экране видели только его брюки. – С таким же успехом это мог быть и сам преступник или какой-нибудь подросток, который нашел телефон, а потом куда-нибудь его выкинул. Здесь важно то, что после вечера в ресторане Хэрнёсанда Ханс Рунне больше никому не звонил.

– Если он в тот вечер напился, а потом шатался по улицам города, то вполне мог нарваться на нехороших людей… – выдвинула свою гипотезу Силье.

– Так, а какие у нас сейчас наблюдаются события в преступном мире?

Ответ был длинным и исходил от наблюдателя, следившего за организованной преступностью в регионе. Сундсвалль был большим городом, весьма зажиточным по шведским стандартам, но не имел собственной преступной сети, которая бы горячо обсуждалась в СМИ. Криминальный мир произрастал из больших городов на юге Швеции, тянул свои щупальца вверх по дорогам Норрланда и следил за тем, чтобы ни один закоулок в стране не остался без наркотической дряни. К этому, конечно же, стоило бы прибавить традиционные банды байкеров, которые бились с возрастающей конкуренцией на рынке наркотиков.

– Только что я беседовала с судмедэкспертом, – перебила его Силье. – Результаты вскрытия будут самое раннее завтра утром, но я получила некоторые предварительные данные по искалеченной руке.

Пальцы, два из которых отрублены.

– На момент смерти поверхности ран не успели зажить, в них попала инфекция. По словам судмедэксперта, их давность оценивается от трех до семи дней.

Почти все разом охнули. Это было жестоко, и это было тем, за что можно зацепиться.

– О’кей, – кивнул ГГ и наклонился над столом ближе к экрану. – Как только у нас появится точное время смерти, мы еще раз обойдем все окрестные дома. Сейчас у нас есть как минимум два момента, когда кто-то мог увидеть неизвестного или неизвестных: это когда Рунне везли туда и когда преступник возвращался.

– Три, – сказала Силье.

– Что?

– Три момента, – уточнила она. – Для каждого из пальцев характер его заживления выглядит по-разному. Все это, конечно, пока лишь предварительно, и там, в Умео, не готовы утверждать наверняка, но…

– А конкретнее?

– Все выглядит так, словно преступник возвращался не один раз, а два.

– Черт возьми! – воскликнул кто-то.

– Зачем отрезать пальцы человеку, который выглядит как нищеброд?

– Значит, они думали, что у него есть деньги.

– А мы, собственно, говорим об одном или нескольких преступниках?

Они напрочь позабыли о правилах, которые должны соблюдаться на видеосовещаниях – говорить по очереди, четко обозначая начало и конец, – и загомонили все разом, перебивая друг друга, и те, кто сидел в Сундсвалле, и те, кто в Хэрнёсанде, включая местного следователя из Соллефтео.

– Красивая одежда, тут же было где-то указано, пижонская куртка и – что там еще? Пусть даже у чувака не было денег, все равно он выглядел так, как будто они у него есть.

– А мы уверены, что он действительно настолько чист, как кажется? Ему могли угрожать, шантажировать. Вдруг он насолил кому-то или сделал что-нибудь нехорошее?

Эйра попыталась понять, кто это говорит.

– Возможно, речь идет о ком-то из его близких. Может, помните одно дело, которое было у нас в Сундсвалле, когда целую семью держали в заложниках, чтобы подобраться к их сыну?

– Если только это не было сделано из чисто садистских наклонностей.

– В таком случаем, зачем довольствоваться одними лишь пальцами? – спросила Силье. – Потому что, по словам судмедэксперта, других следов насилия на теле не обнаружено.

– Не все пытки оставляют после себя следы. Были методы, скажем, во время режима хунты в Аргентине, когда практиковались удары электрическим током, утопление…

– И где же они, по-твоему, взяли бы электрический ток в заброшенном доме?

– Спасибо, достаточно, – пресек дальнейшие прения ГГ и сделал краткий обзор всей полученной информации. Только после того, как все закончили греметь отодвигаемыми стульями и отключились, он повернулся к Эйре:

– Ну что, вступим на пару в схватку с его бывшей женой?

Сесилия Рунне выглядела так, словно вместе с разводом вытянула свой счастливый билет. Уже на лестничной площадке их встретили потоки солнечного света, льющегося через эркеры и высокие окна. Бывая в Хэрнёсанде, Эйре всегда казалось, что от его улиц веет каким-то высокомерием, словно сам город горделиво взирал на нее сверху вниз своими аристократичными домами и помпезными парками. Может быть, это потому что здесь всегда обреталась власть, включая то самое административное управление лёном, которое когда-то отдало приказ послать армию против забастовщиков в Лунде. Врожденное чувство, что ты оказался в месте, где следует снять с себя шапку, поклониться или упасть на колени.

– Простите, даже не знаю, о чем я думала, – тут же принялась оправдываться Сесилия Рунне. – Я решила, что нашей дочери не стоит этим заниматься, и попросила ее прислать мне ключи от квартиры. – Она сидела на самом дальнем конце дивана, ее рука, державшая чашку с зеленым чаем, немного дрожала – она поставила чашку на стол, так и не сделав ни одного глотка.

– Значит, вы вошли и сделали уборку за три дня до того, как мы нашли его? – уточнил ГГ. – Зачем? У вас был повод полагать, что ваш бывший супруг мертв?

– Нет-нет, что вы! Я всю дорогу думала лишь о том, что Хассе опять куда-то смылся или снова во что-нибудь вляпался, такое уже бывало. – Ее взгляд замер, уставившись на картину над телевизором, где были изображены какие-то геометрические фигуры. ГГ терпеливо ждал продолжения. Женщина нервно