Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн Страница 160

– Я ведь вернулся не только из-за того, что старый стервятник Мурад решил всполошить прошлое. – Алан прочистил горло, ему было сложно говорить об этом. – Со смерти брата я ни разу не был на его могиле.

– Ни разу? – Мира была откровенно удивлена.

Алана издал гортанный звук, подобный детскому хмыканью. Но следом добавил:

– Когда я выбрался из комы и долгое время восстанавливался, я не нашёл в себе сил и мужества, чтобы навестить могилу брата. Я уехал обратно в Штаты, не сумев попрощаться с ним.

– Но что-то мне подсказывает, что и после приезда ты не сделал этого, я права?

Алан удивился. Мира сразу это поняла, может, по тому, как он чуть-чуть дёрнул плечами, а может, ей просто показалось. Но когда он продолжил, всё встало на свои места: девушка оказалась права.

– Да, я не смог, – признался Алан низким голосом.

Мира аккуратно подметила ещё кое-что:

– Но при этом ты был на могиле Лейлы. Ты ведь именно там потерял красный плетёный браслет Тимура.

Губы Алана изогнулись: то ли улыбка, то ли усмешка.

– А я смотрю, ты уже приходишь в себя. Всё сводишь, трезво думаешь, не тупишь.

– Поверь, я настолько морально и физически измотана, что у меня нет сил обижаться на твои колкости.

– Это моя манера общения, – ответил Алан.

– Да неужели? – съязвила Мира, только сейчас заметив, что они уже выехали с КАДа и мчались по городу. – Дракон из самого Ада, – прошептала она себе под нос, но Алан услышал её слова.

– Да, я действительно вернулся из Ада, – холодно произнёс он твёрдым тоном, – и я собираюсь отправить туда других.

– О ком ты? – настороженно спросила Мира.

– О тех, кто виновен в пожаре, – пояснил Алан непоколебимым тоном. – Они почувствуют все прелести того дня и получат всё, что им причитается.

Сердце Миры притихло. Не только из-за его слов, но и из-за ярости, что прозвучала в каждой букве.

– Кто такая Баба Ася? – спросила Мира после небольшой паузы. – Почему, когда речь зашла о ней, ты и твоя сестра напряглись? Мне даже показалось, а точнее я уверена в том, что вы оба боитесь эту женщину.

– Сводная сестра, – поправил Алан, не желая называть Дилю иначе. – И Баба Ася – мать Мурада Давидовича. Ей, должно быть, почти девяносто, и она много лет как ослепла на оба глаза. И при этом старуха сохранила ясность ума и знает намного больше, чем следует, – добавил он с некоторой досадой в голосе, – простому человеку.

– Что это значит? – настороженно спросила Мира, чувствуя, что за этими словами что-то скрывалось. И, как оказалось, не ошиблась.

– Она видит будущее, – неожиданно сказал Алан, заставив Миру не только вытянуться в струну, но и устремить на него удивлённый взгляд. – Возможно, всегда видела. Помню, ещё в детстве слуги в особняке называли её между собой ведьмой и как можно реже старались попадаться ей на глаза. У неё есть способности, которые она понимала и принимала. И они ничуть не уступают… – Алан попытался подобрать как можно более подходящее слово. – …Её мрачной внешности, от которой становится, мягко говоря, не по себе.

– Да даже звучит страшно, – призналась Мира, осмысливая услышанное.

Пазлы из самых дальних уголков сознания закрутились в вихре: Мира ощутила странную связь между рассказом Алана и одним из снов, который она увидела ещё в первые недели в доме Ибрагима Асадовича.

Алан продолжил:

– Баба Ася не самый милый персонаж, да и никогда не строила из себя доброжелательную. Её все боялись и до сих пор боятся как огня. И получается, такие, как ты, видят что-то во сне, находя в этом знаки, а такие, как она, – наяву. И, честно говоря, мне сложно сказать, кто из вас опаснее. Но вы обе определённо из разряда ведьм.

Мира подняла брови в несогласии:

– Я уж точно никого не пугала, не похищала и ни на чью жизнь не покушалась, – с раздражением произнесла она, ощущая, как резко слова Алана прошлись по её израненному нутру.

– Ты как заноза в заднице, – спокойно заметил Алан. – Незаметна на первый взгляд, но умудряешься мешать. – Затем полушёпотом он добавил: – Хотя ты очень даже заметна.

Мира покосилась на него, пытаясь понять, шутит он или просто иронизирует, так как его безмятежный тон и маска на лице не позволяли понять этого.

Пропустив мимо ушей его колкость, Мира уточнила:

– Значит, слово Бабы Аси в особняке – закон?

– Ещё какой. Она оказывала и оказывает непосредственное влияние на отца. Это единственная женщина, перед кем он склоняет голову.

– Как интересно… – тихо проговорила Мира, задумчиво глядя перед собой.

Алан не сильно гнал, будто они никуда не торопились.

– Постарайся держаться от неё подальше, как и от моего отца, – посоветовал он. – Они оба заинтересованы в тебе. И если ты хоть немного проявишь слабость, они уничтожат тебя раньше, чем я успею что-то предпринять.

– Боже, и почему я не удивляюсь? – пробормотала Мира подавленным тоном, не отрывая взгляда от дороги. Опечаленный вздох всё же вырвался из её груди. – Ты знаешь, от чего я больше всего устала за то время, как появилась в доме Махиры и началась вся эта мутная история?

Глаза Алана мельком посмотрели на неё.

– От страха, – призналась Мира тем же тоном. – Я устала ложиться спать и просыпаться с чувством тревоги, что вот-вот кто-то появится из-за угла и решит покончить со мной раз и навсегда. Это так странно, когда твоя жизнь за кратчайший срок переворачивается с ног на голову и ты настолько уже обезоружена, что принимаешь одно-единственное решение: не противостоять знакам и идти напролом. Страх никуда не делся. Он по-прежнему живёт во мне. В каждой клетке. В сознании. В душе. В моём мире. Везде, где есть хоть маленький огонёк надежды и веры. И я потихоньку начинаю сходить с ума, позволяя этому чувству пускать во мне отвратительные корни. Раз ваша Баба Ася зовёт меня, я поеду и поговорю с ней. Может, это хотя бы на что-то повлияет. А может, я пойму что-нибудь ещё, иначе я просто потону в этом мраке.

– Храбрая девочка хочет смерти? – спросил Алан, посмотрев ей прямо в глаза.

– Нет, – твёрдо ответила Мира, достойно встретив пронзительный взгляд. – Храбрая девочка хочет справедливости. Ни я, ни Ратмир, ни Иван не заслужили того, чтобы в нас беспощадно стреляли.

Умолкнув, Мира посмотрела в окно, понимая, что она совершенно ничего не знает о том, в каком на самом