Я тебя найду - Харлан Кобен Страница 16

Нет, не стоило об этом думать. Только не после панической атаки, вызванной, вероятнее всего, встречей с Дэвидом и отказом от успокоительного. Лекарства все равно не помогали так, как должны были. Она принимала ксанакс, психотропный препарат, надеясь заглушить боль и не думать, что она ответственна за чью-то смерть. Но хотя лекарство и помогло отогнать гнетущие мысли, ослабило их, само чувство вины сохранилось.

Рейчел поморгала немного и задумалась над тем, как же ей теперь поступить.

Правильнее всего будет позвонить сестре и все ей рассказать. Сама Рейчел хотела бы именно этого, окажись она на месте Шерил. Она покрепче взялась за свой мобильник. Увы, связь здесь, на окраине штата Мэн, была ненадежной. Местный городок жил только за счет тюрьмы, с нею же были так или иначе связаны все постояльцы отеля, будь то посетители, поставщики, оптовики, курьеры и так далее.

Зарядки телефона хватало для звонка. Палец Рейчел нажал на «Контакты» и промотал их до «Шерил» – но завис над кнопкой вызова.

Так нельзя.

Она ведь обещала себе скрывать дело от Шерил, беречь ее чувства, пока все не станет ясно наверняка. Ведь если отбросить эмоции, то на руках у Рейчел не было ничего, кроме фото мальчика, похожего на ее покойного племянника. Точка. Абзац.

И как бы Дэвид ни подпрыгивал, пока что они довольствовались лишь дыркой от бублика.

Она включила стоявший в номере телевизор. Вывеска мотеля гордо сообщала, что в каждом номере есть цветной телевизор (настолько гордо, что буквы вывески были разноцветными: рыжая «Ц», зеленая «В», синяя «Е» и так далее), хотя, по мнению Рейчел, лучше бы здесь оставили черно-белое ТВ – вот это была бы достопримечательность! Она полистала пакеты программ и наткнулась в основном на дневные ток-шоу и унылые новости по кабельному, а рекламная подборка – «Вложись в золото! Возьми еще ипотеку! Реструктуризируй задолженность! Инвестируй в крипту!» – напоминала чуть более легальную «пирамиду Понци».

Экономика США стояла на плечах мошенников крепче, чем хотелось бы думать.

Праздник жизни в соседнем номере приближался к кульминации, судя по неоднократным и очень довольным заявлениям Кевина о том, что он вот-вот кончит. Спустя пару секунд прогремели воображаемые тарелки, возвещая его победу, и все стихло. Рейчел едва удержалась от аплодисментов.

Когда Дэвид спросил про ее карьеру, она не стала отвечать, чтобы зря не вдаваться в подробности профессионального провала, а также последовавших за ним унижений и увольнения. Ни к чему ему знать, что только сюжет о воскресшем мальчике, по правде говоря, сможет все поправить. И вообще, здесь нечего обсуждать. Чем отвлекаться на разрушенную карьеру, лучше остаться и помочь. Так она убеждала себя – и сама в это верила.

Ее телефон по-прежнему лежал на кровати.

Ладно, гори все синим пламенем!

Рейчел схватила трубку и, не давая себе времени передумать, нашла телефон сестры – самый первый в «Избранных». Поднеся телефон к уху, она ждала гудка. Пока гудка нет, еще можно повесить трубку. Но вот он прозвучал, и Рейчел прикрыла глаза.

Второй гудок. Тут же Рейчел ответил искаженный помехами голос, принадлежавший совсем не Шерил:

– Слушаю.

– Привет, Рональд, – ответила Рейчел новому мужу сестры и, вопреки определителю номера в чужом телефоне, уточнила: – Это Рейчел.

– Рейчел, доброго дня! Как поживаешь?

– Хорошо. Разве это не телефон Шерил?

– Все верно, – подтвердил Рональд.

Его всегда звали не Роном, Ронни или Ронстером, а только Рональдом, и большего о его манерах знать не требовалось.

– Твоя сестра только вышла из душа, так что я взял на себя смелость ответить вместо нее.

Тишина.

– Можешь подождать ее, если хочешь, – продолжил Рональд. – Она скоро подойдет.

– Хорошо.

Она услышала, как Рональд положил куда-то телефон. Ее голова немного трещала от похмелья, но Рейчел надеялась, что не выдаст себя. В трубке послышался невнятный шум и наконец голос Шерил:

– Привет, Рейч.

Шерил наверняка считала неприязнь сестры к Рональду необоснованной и чрезмерной. Хотя, может, в этом она была права. А вот в том, что ей, видите ли, понадобилось завести с ним роман в самое неподходящее время, – не права абсолютно.

– Привет, – выдавила из себя Рейчел, живо представив, как нахмурилась при этом Шерил.

– Ты в порядке?

– В полном.

– Ты пила?

Рейчел промолчала.

– Зачем звонишь?

А ведь она репетировала весь этот разговор с той минуты, как вернулась в мотель. Но сейчас язык словно прилип к небу.

– Просто узнать, как дела. Как себя чувствуешь? – выдавила из себя Рейчел.

– Неплохо, – ответила Шерил. – Утренняя тошнота уже не беспокоит. В четверг мы едем на УЗИ.

– Как здорово! Они там смогут определить пол?

– Да, но не волнуйся: мы обойдемся без гендерной вечеринки.

«Слава тебе господи», – подумала Рейчел, а вслух произнесла:

– Отличные новости!

– Да, Рейч, отличные, классные и все такое. Может, прекратишь тянуть кота за хвост и скажешь, что у тебя случилось?

Рейчел снова подняла фото на уровень глаз, вгляделась в лица Ирэн, Багза Банни и того мальчика. Она вспоминала покрытое шрамами лицо Дэвида. Вспоминала, как он по-птичьи склонил голову набок и коснулся оргстекла там, где она прижимала снимок. Вспоминала ту неприкрытую, нестерпимую боль в его отрешенных глазах.

А вот Шерил начала жизнь заново. Она и так настрадалась, сначала потеряв свое дитя, а позже – узнав, что в этом повинен ее собственный муж. Как несправедливо будет лишить ее опоры, не имея веских доказательств.

– Эй, – сказала Шерил. – Земля вызывает Рейчел!

Та сглотнула и отозвалась:

– Не по телефону.

– Что?

– Нам нужно встретиться, и как можно скорее.

– Рейч, ты меня пугаешь…

– Прости.

– Ладно, тогда приезжай прямо сейчас.

– Не могу.

– Почему нет? – спросила Шерил.

– Просто я не дома.

– А где?

– Округ Бриггс штата Мэн.

Тишина показалась удушающей. Рейчел ждала, зажмурившись и сжав в пальцах трубку. Голос Шерил, когда та наконец заговорила, звучал тихо и измученно:

– Во что ты со мной играешь, черт побери?!

– Я возвращаюсь уже завтра. Встретимся у меня в восемь вечера. Рональда с собой не бери.

* * *

В Бриггсе почти нет разницы между днем и ночью.

В десять вечера нам говорят: «Гасим свет!» – но на самом деле его просто приглушают. Здесь забываешь, что такое темнота, – хотя, может, это и хорошо? Нас запирают по камерам, где можно заниматься чем угодно и никого не беспокоить. У меня, например, есть лампа, позволяющая мне читать до поздней ночи. Но если вам кажется, что в тюрьме я много всего читаю и много пишу, то – нет. Мне трудно сосредоточиться на тексте, отчасти