Этикет темной комнаты - Робин Роу Страница 16

Вокруг тихо, не то что в городе, и небо здесь пугающе бесконечно.

Брэкстон подходит к двери с замком и отпирает его, набрав код.

– Да будет свет.

Оборудование оживает и бросает лучи на сцену, где большинство парней стоят неровным кругом вокруг Эвана. Глаза у него огромные, в них плещется страх.

За моей спиной Тэннер начинается вскачь подниматься по каменным ступеням. Совершенно выдохшийся, он роняет бутылку, и все вокруг оказывается усыпанным осколками. Не менее пьяный парень интересуется:

– Шо тут пс-ходит? Я дмал, мы едем на вечченку.

Господи, да что же мы вытворяем? Это же просто идиотизм. Эван страшно напуган, и во всем этом нет больше ничего смешного. Мне хочется вернуться к цивилизации вместо того, чтобы торчать с несколькими придурками в этой глухомани. Я собираюсь высказаться по этому поводу, и тут в кармане у меня звонит телефон.

Это Бриа, и как только я отзываюсь, она, перекрикивая какофонию звуков, издаваемых гостями, сообщает мне:

– Все уже здесь!

Или же мне кажется, что она кричит именно это. Трудно разобрать слова, звучащие на фоне рейва с ее стороны и воплей пьяных парней – с моей, я отхожу в сторонку и прижимаю телефон к уху как раз в тот момент, когда она произносит:

– Ты уже пропустил один танец – и не говори, что пропустишь еще и следующий!

– Думаешь, я хочу этого? – шиплю я в телефон. – Эта вечеринка – моя идея.

– Тогда где ты и что там делаешь?

– Все спятили. И мы оказались посреди гребаного ничто.

– Пожалуйста, приезжай.

– Приеду, – обещаю я, но не думаю, что Бриа мне верит, потому что она отключается, даже не попрощавшись.

Я злюсь, но беру себя в руки и иду обратно к парням.

Они какие-то странно притихшие, почти подавленные, и тут я замечаю…

– Эй, а где Эван и Гаррет?

Все они ерзают, молчат, и вид у них виноватый. Они смотрят в землю, я повторяю свой вопрос, и тогда один из них говорит:

– Гаррет увел Эвана.

– Увел? – переспрашиваю я. – Куда?

И как в плохой комедии, все они указывают в разных направлениях.

Окидываю взглядом поле, а затем поворачиваюсь лицом к стене деревьев за сценой. Знаю, что там лес, но сейчас так темно, что вижу я лишь одну черноту.

Проходит семнадцать минут. Я знаю это, потому что все время смотрю на экран телефона. Бриа выкладывает в инстаграм фотографии с вечеринки – оркестр, фейерверк, слон, – стараясь показать мне, как весело проводит время в мое отсутствие.

Подняв голову, я снова сканирую поле и лес. Твою мать. Да что здесь происходит? Гаррет избивает Эвана? Заставляет его собственными руками рыть себе могилу? Вариантов тут множество, и меня начинает тошнить. Но, конечно же, Гаррет не сделает Эвану больно. Он просто пугает его.

Другие парни вокруг меня потихоньку трезвеют, а Брэкстон радостно суетится и тычет во всех камерой своего телефона, словно новостной репортер.

– Как вы считаете, Тэннер, мы еще услышим о Эване Замаре?

Тэннеру явно нехорошо, он изо всех сил отталкивает телефон от своего лица.

– Перестань меня снимать. Я вообще не имею никакого отношения к Эвану.

Снова смотрю на телефон. Девятнадцать минут.

– Черт! – кричит Брэкстон. – Я только что получил сообщение от брата. Кто-то видел свет.

– И что? – спрашивает один из парней.

– Да то, что папаша сказал, чтобы я не смел приезжать сюда после того, как мы насвинячили здесь в прошлый раз. Он велел прислать копов! – Брэкстон смотрит на деревья. – Гаррет!

Но темнота остается совершенно неподвижной.

– Гаррет! – снова кричит Брэкстон. – Давай сюда – полиция едет!

Скоро все парни вопят в один с ним голос, зовя Гаррета, но безрезультатно.

А потом из леса выходит высокая фигура в сиянии накрахмаленной белой рубашки и золотых пуговиц.

Но я не вижу Эвана.

Жмурясь, вглядываюсь в темноту и жду, жду.

А затем наконец из нее появляется невысокая фигура.

Когда они подходят к нам, я могу разглядеть их лица.

Гаррет спокоен и собран. Эван выглядит потрясенным.

Он потрясен, но не побит. Я не могу расслабиться, внутри у меня все сжимается.

Брэкстон бежит к водительскому месту и заводит двигатель, остальные забираются внутрь.

Эван опускается на заднее сиденье, точно там, где они сидели с Ребеккой, вот только сейчас он сидит один.

Десять

Когда в понедельник утром звенит будильник, я выключаю его со стоном. Выходные обернулись для меня прямо-таки катастрофой. К тому времени, как мы в пятницу вечером добрались до моего дома, все, кроме Брии, Люка и Лекс, уже ушли. Бриа проинформировала меня о том, что новый охранник прекратил вечеринку, и я сказал, что ей следовало бы сообщить ему, что я уже еду. Лекс, разумеется, вмешалась и заявила, что я не имею никакого права упрекать в чем-то Брию, поскольку сам во всем виноват и меня там не было. А потом они уехали.

Войдя в свою комнату, я увидел на подушке профессионально выполненную фотографию нас с Брией на школьной вечеринке. Я бросил ее на стол, после чего попытался заснуть – обычно это получается у меня легко, – но на этот раз я ворочался всю ночь. Остаток уик-энда я провел в своей комнате.

Будильник снова звенит. Даже если я встану прямо сейчас, то все равно опоздаю.

Может, сегодня мне следует прогулять школу. Такая перспектива кажется очень заманчивой…

Но я заставляю себя подняться с постели.

Идя от машины к школе, я замечаю, что коридоры уже пусты, и это хорошо, но затем буквально из ниоткуда выскакивает одетый в комбинезон рыжеволосый и птицеобразный друг Эвана и набрасывается на меня.

– Что вы наделали? – вопит он.

Пожимаю плечами, словно понятия не имею, о чем это он, и продолжаю свой путь, но вместо того, чтобы отстать от меня, он сворачивает со мной за угол, а затем, не учитывая, что нас может видеть кто-то из учителей или учеников, он меня толкает.

Я, страшно шокированный, спотыкаюсь. Какой-то пробегающий мимо нас парень останавливается и открывает от удивления рот. То же самое делает и появившаяся в дверях учительница.

– Что вы сделали с Эваном? – снова кричит Птица, на этот раз прямо мне в лицо.

Звенит звонок на урок, и учительница выходит в коридор.

– Мальчики, идите к себе в классы.

– Именно это я и пытаюсь сделать, – говорю я ей, беспомощно показывая на ребенка