В долине солнца - Энди Дэвидсон Страница 15

Она открыла дверь кафе и позвала его.

Стиллуэлл поднял руку.

– Голодный?

Мужчина в ковбойской шляпе опустил глаза на свои грязные джинсы и рубашку с длинными рукавами.

– Я не в том виде, чтоб заходить внутрь, – ответил он.

– Я сделаю тебе бургер, – отозвалась Аннабель и скрылась прежде, чем он успел возразить.

Стиллуэлл вошел в кафе. Он замешкался, едва войдя в дверь, будто не зная, куда ему сесть, когда все стулья были подняты на столики. Он снял шляпу – вся его голова была обернута в тканевые полоски. Затем он снял и их – одну за другой.

Сэнди, позабыв о своей задачке, уставился на мужчину.

Аннабель тоже следила за процессом через окошко с кухни, где на гриле шипело мясо.

Сняв свои повязки, Стиллуэлл сложил их в свою шляпу. Он выбрал столик у одной из дверей гаража и уселся на стул. Положил шляпу на столик и снял кожаные перчатки.

Что-то в его лице изменилось, подумала Аннабель. Оно было не таким, как накануне утром. Он стал бледнее, стал как зубная паста, словно дневной свет отбелил его так же, как сам он отбелил бассейн. На щеках и на лбу у него были пепельные пятна. «Прокаженный», – подумала она и тихонько рассмеялась.

До того как основать мотель, она некоторое время работала медсестрой. И там, в Форт-Стоктоне, где она дежурила по ночам в неотложке, был мужчина со светочувствительной кожей. Он ходил на прием к врачу по ночам, в темных очках, шляпе и шарфе. Девчонки шептались, обсуждая его, и называли Человеком-невидимкой.

Почуяв запах горелого мяса, она вспомнила, что нужно перевернуть бургер на гриле.

Стиллуэлл уже собирался сесть, но увидел в глубине кафе музыкальный автомат.

Сэнди увидел, на что смотрит ковбой, и сказал:

– Он сломанный.

Но ковбой подошел к автомату все равно. Это был «Зеебург Селект-О-Матик», с деревянным корпусом, хромированными и небесно-голубыми пластиковыми панелями. За рычагом селектора и кареткой располагалось зеркальное стекло с ромбовидным рисунком. Он пробежался по списку песен, одними губами произнося имена исполнителей.

– Если бы он работал, я бы его вообще не выключал, – заметил Сэнди. – А вы любите музыку?

– Люблю хорошие автоматы, – ответил Стиллуэлл.

– А мне нравится Джордж Джонс[12], – сказал Сэнди. – «Кареглазый симпатяга». Вы умеете решать дроби?

Стиллуэлл отвернулся от автомата и покачал головой.

– Вас в школе этому не учили?

– Я ее не закончил. – Он вернулся к своему столу.

– Как так? – спросил Сэнди.

– У меня там никогда не ладилось.

– Ну, у меня нормально, но дроби я не понимаю. – Мальчик снова склонился над своей задачей.

Стиллуэлл сел за столик, и Аннабель вынесла ему бургер с чашкой кофе и бутылочкой кетчупа. Когда она поставила все перед ним, он произнес слова благодарности, не подняв глаза, и она учуяла за запахом отбеливателя и пота что-то одновременно знакомое и неизвестное. Какой-то дурной запах. Подошла к кабинке и села рядом с Сэнди, чтобы помочь мальчику с заданием, но все равно приглядывала за ковбоем. Он взял кетчуп и наклонил бутылочку, вытряхнув немного, после чего закрыл крышкой. Затем взял нож из ножен, что были у него на поясе, и разрезал бургер пополам. Аннабель, наблюдая за ним, поняла, что и Сэнди бросил писать и тоже пялился на ковбоя, вернувшего свой ножище на место. Затем мужчина обмакнул половину бургера в кетчуп и собирался уже его укусить, но не стал. Он долго смотрел на еду, пока кетчуп не начал капать на тарелку. У него заурчал желудок. Слышно было через все помещение.

– Мистер, – сказал Сэнди, – вам лучше поесть, пока ваш желудок сам вас не съел.

Аннабель резко одернула сына по имени.

– Не будь грубым, – сказала она.

Стиллуэлл улыбнулся, медленно, но искренне. И укусил бургер.

– Мы очень рады тому, что там получается с бассейном, – сообщила Аннабель. – Правда, Сэнди? – Она приобняла сына за плечи и погладила его ладонью по волосам.

– Может, вы сможете починить и этот автомат? – спросил мальчик.

Стиллуэлл перестал жевать. Затем проглотил еду с громким и влажным звуком. Положил гамбургер на тарелку и вытер руки о джинсы. Перевел глаза с автомата в глубине кафе на женщину с мальчиком, которые сидели в кабинке. Мальчик ждал его ответа, крутя карандаш между пальцев. Наконец Стиллуэлл покачал головой.

– Если бы, – проговорил он. А когда они ответили лишь молчанием, добавил: – Я не очень разбираюсь во всяких механизмах.

Аннабель улыбнулась.

– Вы и так много уже сделали.

– Там было много работы, – сказал ковбой. – У вас в бассейне.

– Было, – сказала Аннабель.

Сэнди вернулся к математике, зацарапав карандашом по бумаге.

Стиллуэлл снова взялся за бургер, и вдруг у него задрожали руки. Кусочек салата с огурцом и колечко лука вывалились и упали на тарелку. Он положил бургер и отодвинулся от стола, резко скребанув ножками стула по бетонному полу. Затем схватил перчатки, шляпу и заявил:

– Прошу извинить, но я болен.

– Ты бледный, как при смерти, – сказала Аннабель. Она встала и сделала несколько шагов ему навстречу, но он быстро повернулся к двери.

– Это от солнца, – сказал он. – Слишком много на нем пробыл, вот и все.

– Может, тебе хоть аспирина дать? – спросила она. Аннабель обхватила себя руками и обернулась через плечо на Сэнди, который озабоченно глядел на ковбоя.

Стиллуэлл держал шляпу за поля – перчатки и повязки находились внутри.

– Нет, – отказался он. – Но спасибо. – Он положил руку на дверь и на несколько мгновений замер на месте.

Снаружи было видно, что наступила ночь, и только неоновая вывеска светилась у дороги, отчего отражение самого ковбоя на стеклянной двери меркло.

Пока он разглядывал стекло, Аннабель успела задуматься: что он видел в нем такого, незримого для нее?

– У вас тут хорошее место, мисс Гаскин, – проговорил он наконец. – Спасибо вам за еду. И за вашу доброту.

И вышел из кафе.

– Всегда пожалуйста, – ответила Аннабель.

Она вернулась к кабинке и подсела к Сэнди. Когда мальчик, почесав голову, снова принялся за дроби, Аннабель представила, как они вдвоем, она и Сэнди, наверное, выглядели откуда-нибудь из темноты снаружи, с другой стороны шоссе, с широкого поля, что восходило к горам. Каким, должно быть, казался незримому наблюдателю их свет – маленький огонек в кафе, где мать с сыном тихо сидели в кабинке и не могли включить себе музыкальный автомат.

Тревис успел обогнуть угол мотеля, прежде чем гамбургер попросился обратно. Ковбой согнулся пополам и вырвал в траву между