Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун Страница 142

Чёрт. Кэтрин взглянула на Лэнгдона, лицо которого застыло.

"Вы проникли в помещение незаконно", — продолжала Нагель, — а это уже делает вас подозреваемыми в саботаже. А учитывая ваш конфликт с агентством из-за манускрипта, который может служить мотивом для мести…"

"Но видео, — возразил Лэнгдон, — вы сами говорили о признании Гесснер…"

"Да, у нас есть козыри. Я могу вас защитить. И я буду вас защищать. Вопрос в том, как лучше вас обезопасить. Ответ зависит от наших действий в ближайшие часы." "Хорошо", — сказал Лэнгдон, — "У вас есть план?"

"Есть", — ответила она, — и боюсь, он вам сначала не понравится. Поэтому перед тем, как объяснять, вы должны кое-что понять о ЦРУ… и о том, с чем мы имеем дело."

Кэтрин и Лэнгдон одновременно потянулись за кофе. Видимо, спать им сегодня не придётся.

"Разговаривая с директором", — продолжила Нагель, — "я получила подтверждение, что проект "Порог" — это продолжение работы, которую агентство вело десятилетиями, начиная с элементарных исследований дистанционного видения — проекта "Звёздные врата", о котором вы верно упомянули ранее. Однако со временем "Порог" превратился в нечто гораздо более масштабное — проект, призванный дать ответы на самые насущные вопросы, стоящие перед человечеством. Какова природа сознания? Может ли разум напрямую общаться с другими разумами? С машинами? На огромных расстояниях? Возможно, даже с другими измерениями?"

"С уважением", — вставила Кэтрин, — "но я не уверена, что военная разведка — лучший инструмент для исследования самых глубоких философских вопросов человечества."

Нагель сложила пальцы домиком и сузила губы. "Доктор Соломон, это не просто философские вопросы. Не обижайтесь, но вы с профессором Лэнгдоном позволяете себе изучать науку и историю в стенах университетов лишь по одной причине — благодаря усердию наших спецслужб. Я понимаю привлекательность чистой науки, но должен предупредить: именно её применение защищает таких как мы от врагов, которые, окажись у них возможность, стёрли бы нашу страну с лица земли."

Кэтрин собралась возразить, но посол, не отводя взгляда от учёной, продолжила: "Директор ЦРУ не сомневается, что будущее Америки зависит от того, первыми ли мы освоим потенциал человеческого сознания. Он прямо напомнил мне, что когда Эйнштейн предсказал гигантскую энергию, заключённую в атоме, американское правительство вложило миллионы в секретные физические исследования — и именно мы первыми создали атомную бомбу. А представьте, если бы не мы. Если бы только у России была бомба. Или у Германии. Или Японии."

Кэтрин пришлось признать, в этом доводе была логика.

"Гонка за освоение силы человеческого разума ничем не отличается", — продолжала Нагель. — "Россияне уже могут считывать мозговые волны ультразвуком. Китайцы заказывают нейроимпланты Neuralink тоннами. Выборы подвергаются влиянию ботов в соцсетях, а мы только что обнаружили в иностранных приложениях технологию контроля над сознанием. Поверьте, мы участвуем в тайной гонке, которая уже перешла в решающую стадию, и, честно говоря, нам с вами стоит надеяться, что победа будет за нами."

Посол откинулась на спинку кресла и отхлебнула кофе.

"Простите", — заговорила Кэтрин примирительным тоном, — "если мои слова прозвучали как неуважение к работе агентства или как незнание мировых процессов, я выразилась неточно. Я просто указала на фундаментальную проблему — занимать моральную высоту, проводя инвазивные операции на мозге людей без их ведома или согласия.

"И я с вами полностью согласен, — ответил Нагель. — Проблема в том, что директор Джадд так и не был проинформирован ни о гибели пациента, ни о методах Финча по добыче подопытных."

"Неужели вы и вправду верите в это?" — сказал Лэнгдон.

Нагель пожал плечами. "Информировал его Финч или нет, часто у директора ЦРУ просто нет выбора, кроме как закрыть глаза. В мире национальной безопасности результаты ценятся выше методов. Легко возмущаться, пока не увидишь альтернативы. Порой лучший выбор — просто наименее неприемлемый исход."

"Госпожа посол, — тихо сказал Лэнгдон. — И Кэтрин, и я понимаем сложность обязанностей ЦРУ, но вы вызвали нас сюда, чтобы сказать, что мы в опасности, и у вас есть план, как нас защитить… но он зависит от наших действий в ближайшие часы?"

"Да, — ответила Нагель, отставляя чашку. — Ситуация запутанная, но я поняла, что есть выход. Правильный выход. Достойный выход." Она наклонилась вперед, глядя на Лэнгдона. "Но чтобы его осуществить, мне понадобится ваша помощь,профессор."

Лэнгдон выглядел неуверенным.

"Примерно полчаса назад, — сказала посол, — Саша Весна вошла в это посольство… совершенно живая."

Убежище?

ГЛАВА 133

Роберт Лэнгдон расхаживал по кабинету посла, пытаясь упорядочить мысли. Ошеломляющая новость о том, что Саша жива, выбила его из колеи — и физически, и эмоционально. Лэнгдон был рад узнать, что она выжила, но само её существование поднимало множество тревожных и щепетильных вопросов.

Самая актуальная проблема — опасна ли она? — была, по-видимому, решена: Сашу сковали наручниками и заперли в одной из охраняемых переговорных. Это казалось жестоким, но учитывая всё произошедшее, что ещё оставалось Нагель?

Лэнгдона смущал тот факт, что Саша просила убежища у правительства, которое же её и истязало.Разве что она не знает, что с ней сделали? Единственная другая версия состояла в том, что её альтер-эго появилось подличиной Саши, но и это выглядело маловероятным — ведь её альтер хотел защитить её, а сдача в руки американских властей выглядела скорее как предательство.

Лэнгдон вернулся на место рядом с Кэтрин, пока посол наливала кофе. "Сегодня ночью, — сказала посол, — доктор Соломон напомнила мне, что Саша и её альтер-эго — два разных человека, и рассматривать их нужно именно так. Я старалась, и как бы трудно мне ни было это осознать, я пришла к выводу, что Саша Весна — если брать её в отдельности — невинная жертва. Она была ребенком с эпилепсией, помещённым в закрытое учреждение, где подвергалась физическому и психическому насилию в рамках секретной программы, эксплуатация её тела, вероятно, усугубила её психическое состояние до нынешнего уровня."

"Согласна, — сказала Кэтрин. — Она, вне всякого сомнения, жертва."

"И вот ещё это, — продолжила посол, указывая на рукописную записку, лежащую на кофейном столике.

Пожалуйста, помогите Саше.

"Хотя я и не привыкла выполнять приказы убийц, — сказала посол, — я много думала об этой записке, и учитывая обстоятельства, помочь Саше кажется мне этически правильным."

Нравственный императив, подумал Лэнгдон.

"Сложность, конечно, в том, что Саша Весна —