Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев Страница 14

– Ну, вот, кажется, отпустило, – с облегчением вздохнул наконец Борин, выпрямляясь. – Спрашивайте, пожалуйста, что вас еще интересует. Проклятая болезнь, все равно с ней не сладить…

Борин винил во всем болезнь, но Шамсиев чувствовал, что нынешнее его состояние было вызвано не одной только болезнью. Что-то еще держало старика под напряжением, довлело над ним, и, как он ни крепился, нервы, видимо, не выдерживали.

Видя это, Шамсиев отнюдь не торжествовал. Ведь с Бориным могло в любое время случиться непредвиденное, непоправимое, ему же надо было во что бы то ни стало довести начатый диалог до своего логического завершения.

Поэтому, прежде чем продолжить допрос, Шамсиев посмотрел в глаза режиссеру.

– Вы знаете, я не спешу, Илья Ефимович. Если вам нездоровится, мы можем прервать нашу беседу и перенести ее на завтра.

– Нет уж, увольте, – запротестовал Борин. – Давайте закончим сегодня. Завтра уже может быть поздно…

– Хорошо. – Шамсиев был рад в душе такому решению режиссера. – Скажите, как выглядели те трое? Можете вы описать их?

– Нет. Не помню уж… – ответил неохотно Борин, отводя взгляд куда-то в сторону. – Ну, здоровенные такие ребята, верзилы…

– А во что они были одеты? – Борин лишь пожал плечами. – Ну, а сами вы… Как вы сами были одеты?

– Странные вы задаете вопросы… Брюки, рубашка, туфли. Еще куртка, легкая, импортная.

– Куртка? Могу я взглянуть на нее?

– Пожалуйста, она висит там, в прихожей.

Шамсиев поднялся, вышел в прихожую и вскоре вернулся оттуда с голубовато-серой, почти новой, модно пошитой курткой в руке.

– Эта? – спросил он, показывая куртку Борину.

– Да. Мне привезли ее в прошлом году из Японии…

– Ну, что ж, спасибо, Илья Ефимович! Будем считать, что с этим случаем мы разобрались.

Завершив протокол и попросив Борина расписаться, Шамсиев положил бумаги в сумку и, чуть расслабившись, вновь обратил свой взор на неподвижно сидевшего в кресле режиссера.

– Еще пару вопросов, Илья Ефимович. Вы были женаты?

– Да, но это было давно, еще в Перми…

– Не поладили с женой?

Борин нахмурился, опустил глаза.

– Она умерла.

– Извините… – Шамсиев выдержал небольшую паузу. – На повторный брак вы, видимо, не решились?

– Нет, я очень любил свою жену. И сейчас еще люблю. Были, конечно, после ее смерти знакомства, встречи. Но все это так, от тоски и одиночества…

Шамсиев бросил взгляд на лежавшую на комоде дамскую сумку.

– К вам, наверное, часто приходят с работы, предлагают услуги. В такое время без посторонней помощи было бы трудно. Без заботливых женских рук тем более…

– Приходят, слава богу, – тихо и благодарно проговорил Борин. – И именитые артисты, и простые гардеробщицы из театральной раздевалки. Спасибо им.

Чувствовалось, что он устал, и Шамсиев решил не искушать больше судьбу.

Он встал, подошел к режиссеру и, почтительно склонившись, протянул ему руку.

– До свидания, Илья Ефимович. Еще раз прошу прощения за то, что побеспокоил вас. Если вы не против, я оставлю вам номера телефонов. Позвоните, если вам захочется встретиться или поговорить со мной…

Борин проводил его, закрыл за ним дверь.

Выйдя на улицу, Шамсиев с жадностью вдохнул свежий воздух. Час, проведенный в квартире Борина, дался ему нелегко. У него было ощущение, что он долгое время, продираясь сквозь непроходимые джунгли, выбрался, наконец, к открытому морю.

Каждый следователь знает, неблагодарное это дело – допрашивать в квартире незнакомого человека, к тому же почтенного больного, доживающего, возможно, последние дни своей жизни.

Было и другое. Все время, пока Шамсиев допрашивал режиссера, его почему-то не покидало чувство, что в квартире есть еще кто-то. Эта дамская сумка на комоде… Конечно, ее могла случайно оставить какая-нибудь артистка, та же гардеробщица из театральной раздевалки. Но икона, подсвечник со свечами… Какие же грехи пытался замолить старый режиссер на своем смертном одре, в каких грехах каялся?

– У тебя рай здесь, ей-богу, – заметил Шамсиев, входя в кабинет, где его ожидал Вахрамеев, и устало опустился в кресло. – Впрочем, после квартиры Борина улица мне тоже показалась сначала раем. А ведь там сегодня, кажется, плюс тридцать, не меньше.

Расслабившись, он откинулся назад и, как Борин, там, в квартире, закрыл на минуту глаза.

Посмотрев на него с сочувствием, Вахрамеев подошел к холодильнику и, приоткрыв дверцу, повернулся к Шамсиеву.

– По бутылочке пивка?

– Не откажусь, пожалуй, во рту, как в пустыне…

Они пили молча, медленно, небольшими глотками, как бы размышляя и готовя благоприятную почву для непринужденной беседы.

– Позвольте поинтересоваться, с чем вы вернулись от Борина, Булат Галимович? – спросил Вахрамеев, ставя на пол возле кресла пустую бутылку.

– С чем вернулся? – переспросил невозмутимо Шамсиев, тоже закончив с пивом. – Ты знаешь, вернулся с двойственным чувством. С чувством тягостным, грустным, с одной стороны: Борин и вправду очень плох и, похоже, не протянет долго. С другой же… Разговор с ним укрепил мою веру. Теперь я не сомневаюсь, Борин знает что-то об убийстве Аристовой, знает, если не сказать большего…

– Что, он сам намекал на свою осведомленность?

– Об убийстве? Нет, конечно. Он отрицает знакомство с Аристовой. О каких-то встречах и говорить нечего…

Вахрамеев как-то непонимающе взглянул на него.

– Да, но Борин действительно не был знаком с Аристовой! Я проверял, наводил справки. Подключал даже наших оперативников! Аристова после переезда в Мурманск всего два раза была в этом городе. Первый раз – лет пять назад, останавливалась здесь буквально на день. А последний раз – этим летом, когда произошла трагедия. Все время, пока была здесь, неотлучно находилась с Носовым на загородной даче своего дяди, ни с кем не общалась. Лишь накануне намеченного отъезда случайно повстречала на улице свою школьную подругу и решила вечером навестить ее, поздравить с днем рождения.

– За информацию спасибо, Сергей, я тебе вполне доверяю. Но пути господни неисповедимы. Разве не мог Борин познакомиться с Аристовой где-то в другом месте, скажем, на том же морском побережье?

– Но я располагаю достоверными данными, что Борин за последние пять лет не выезжал никуда из этого города.

– За последние пять лет! – хмыкнул Шамсиев, многозначительно взглянув на Вахрамеева. – А можешь ты сказать, что было раньше, до этих пяти лет? Куда ездил, с кем встречался и знакомился Борин?

Вахрамеев лишь пожал плечами.

– Вот то-то! – Шамсиев задумался. – Да… Слишком мало мы знаем об этом Борине, и поэтому нам трудно провести связующую нить между ним и происшедшими событиями. Но я уверен, такая связь существует.

Вахрамеев смотрел на него чуть настороженно.

– А что говорил Борин по поводу того инцидента? Ну, этой встречи с тремя мордоворотами на окраине города?