Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 13

– Да чтоб тебя, – выругалась Римма Борисовна и, удерживая телефон на вытянутой руке, пошла по направлению к дороге. Коза, увидев это, надрывно зарыдала.

В соседнем доме оставшиеся женщины в это время медленно сживались с потрясением.

– Вот не к добру это, – сказала одна из соседок, наблюдая в окно за тем, как Римма Борисовна накручивает восьмерки по дороге, воздевая к небу телефон, подобно заклинателю дождя. – Зачем она приехала.

– Ты чего это, – насторожилась Марья Власьевна.

– А что, – соседка встрепенулась. – Кто к бабе Вере ходил последней? Напугала, поди, чем-нибудь старушку, вот сердце и не выдержало.

– А не надо было потому что беспокоить Дом. Теперь вон, все наперекосяк, – подключилась вторая женщина.

Ольга беспокойно всхлипнула.

– Дуры, – выругалась Марья Власьевна. – Человек к вам с добром, для Неприновки старается, а вы.

– А мы, может, не просили. Жили себе и жили спокойно, – пробурчала ее собеседница себе под нос, не осмеливаясь, впрочем, возражать более решительно.

Разговор прервался сам собой, когда в дом ворвалась Римма Борисовна.

– Ведро давайте, – нетерпеливо потребовала она.

Пока одна из соседок на кухне Ольги гремела ведрами, Римма Борисовна там же тщательно, словно хирург, помыла руки. Затем размяла пальцы. Женщины напряженно следили за ее приготовлениями. Ополоснув ведро, Римма Борисовна направилась на улицу.

Там она поставила возле козы ведро и захваченный с веранды табурет, затем огляделась и у задней части дома нашла глазами старую колоду. С пыхтением подкатив ее к козе, Римма Борисовна уселась на табурет, бережно положила на колоду телефон и взглянула на экран.

– Убедитесь, что животное спокойно и находится в комфортной обстановке.

Она озадаченно посмотрела на козу. Та вновь примолкла – видимо, ее обнадежило появление ведра. Но, насколько могла судить Римма Борисовна, коза разглядывала ее скорее настороженно. Римма Борисовна вытянула руку и аккуратно, кончиками пальцев, коснулась поросшего жесткой белой шерстью бока. Коза вздрогнула, кожа на боку задрожала. Римма Борисовна аккуратно несколько раз погладила мохнатый бок. Животное глубоко вздохнуло, опустило голову – возможно, просто отчаялось получить сегодня более опытного доильщика, – а затем мягко ткнулось влажным розовым носом в свободную руку женщины.

Решив, что контакт налажен, Римма Борисовна прочитала следующий пункт инструкции – в интернете говорилось, что после этого нужно перейти к аккуратному массажу вымени с двух сторон. Наклонившись, женщина внимательно изучила свою цель. Бережно, не сводя взгляда с козы, она потыкала вымя двумя пальцами. Небольшое, розовое, налитое молоком вымя оказалось на удивление твердым на ощупь, почти каменным. Римма Борисовна нажала чуть сильнее. Коза возмущенно заблеяла, но быстро успокоилась. И Римма Борисовна, осмелев, стала нажимать на него двумя руками.

Увлеченная манипуляциями, она не замечала, что все женщины, собравшиеся сегодня в доме Ольги, высыпали на крыльцо и с интересом наблюдали.

Когда вымя достаточно смягчилось, Римма Борисовна аккуратно взяла один сосок и медленно попробовала провести рукой вверх вниз. Результата не было. Коза недовольно заблеяла, Римма Борисовна, решившись, нажала посильнее и в ведро со звонким стуком ударила первая струя. Марья Власьевна триумфально смотрела на соседок, припоминая им недавний спор.

Впрочем, ее самоуверенность, а точнее, уверенность в подруге, оказалась преждевременной. Днем они случайно столкнулись в Риммой Борисовной в сельском магазине, где Марья Власьевна расклеивала объявление со временем поминок. Очередь, возбужденная недавними новостями, оживленно гомонила. Но едва Римма Борисовна вошла в темное пространство магазина, разговоры стихли. Как по команде, женщины развернулись к витринам, продолжая поглядывать на нее исподлобья. Римма Борисовна без очереди взяла хлеб и свежую сметану и внимания на происходящее, кажется не обратила. А вот Марье Власьевне все это не понравилось.

Вечером, когда первые печальные хлопоты были окончены и обычная дачная суета улеглась, она заглянула к Римме Борисовне на чай. Хотя она ни за что бы этого не признала, пересуды местных женщин чрезвычайно тревожили ее. Лидер от природы и дачница по призванию, Марья Власьевна знала, что такие – особенно несанкционированные – сплетни неизбежно раскалывают коллектив, а дальше обязательно начинается неразбериха. Кроме того, ей просто нравилась деятельная, пусть и не всегда дельная Римма Борисовна. И это, наверное, было еще важнее.

Вкратце рассказав про остаток дня – Ольгу откачали и она уже вовсю воевала с тлей на собственном участке, сына бабы Веры экстренно вызвали в Неприновку, поминки с одной из последних старожилов решили проводить всем селом и назначили на вторник, – Марья Власьевна перешла к неприятной части разговора.

– Ты на поминки-то приходи, придешь?

Римма Борисовна кивнула. Марья Власьевна, колеблясь, старательно помешала чай.

– И наши-то, дуры, если что будут говорить – ты их не слушай.

– В смысле?

– Разное люди говорят, – протянула Марья Власьевна, не желая вдаваться в подробности, – Мол, ты последняя к ней заходила. И вообще зря этот дом купила, с этого все и началось.

Римма Борисовна выпрямилась.

– Вообще-то, если их это интересует, я действительно заходила к ней последней и поэтому знаешь, весь день думаю об одной странности.

Это было последнее, чего ожидала Мария Власьевна. Отодвинув от себя чашку и перестав прятать глаза, она внимательно выслушала Римму Борисовну. Та рассказала ей о фотографиях, которые рассматривала еще вчера и не обнаружила на стене сегодня.

– Действительно, странно, – пожала плечами Мария Власьевна. – Она эти снимки всю жизнь хранила, гордилась ими очень – мол, пусть она и уборщица, но в успехах выпускников есть и ее толика усилий.

Женщины один за другим начали перебирать варианты, но быстро выяснилось, что к старушке кроме Ольги особо никто не заходил, подружки давно умерли, кому она отдать эти фотографии, понять решительно было невозможно.

– Но если она их кому-нибудь и отдала, получается у нее были посетители кроме тебя, – изумленно протянула Марья Власьевна.

– И если это так, мы легко докажем, что все высказывания местных – домыслы, – кивнула Римма Борисовна.

– А не могла она просто их убрать?

– Она была невысокой, чтобы снять их, ей нужно было бы на что-то встать, а сделать это с ее ногами было трудно, – покачала головой Римма Борисовна. – Но, есть возможность это проверить.

Она с улыбкой наблюдала за тем, как у почтенной жены бывшего главы района округляются глаза по мере того, как та осознает суть предложения.

Глава 6 Вторжение

Идти на дело было решено ночью. Для лучшей конспирации пожилые дамы решили не расставаться, а дождаться поздних июльских сумерок в доме Риммы Борисовны. Оставшееся время коротали за игрой в подкидного дурака. Марья Власьевна оказалась азартным игроком – каждый раз, когда Римма Борисовна забирала карты, она обрадованно вскрикивала и звучно ударяла