Венок русалки - Марина Север Страница 12

Вика сморщила лоб и задумалась на мгновение, а потом сказала:

– Так темно уже было, наверное, после одиннадцати. Марин, ты не помнишь?

– Нет, я телефон дома оставила. Но когда пришла, было уже ближе к двенадцати. Значит, видели мы его примерно в четверть двенадцатого.

– Я, конечно, вам ни отец родной, ни брат, ни сват, но позвольте спросить, – начал, участковый, – что так поздно вы делали на озере?

– Ой, да ладно Серега, – сказала Вика, – ну че молодые девки, могут делать на озере? Искупались, поболтали, шашлыков пожарили. Нет. Ты не думай. За собой костер мы потушили, весь мусор собрали.

– Сергей Тимофеевич, – влезла в разговор Маринка, – дядя Ваня сидел на берегу с удочкой. Мы, когда уходили, видели его. Он курил и на озеро смотрел. А до этого мы его спрашивали с Викой, он всю ночь будет сидеть или нет? Он сказал, как пойдет.

Маринка посмотрела на Вику, как бы говоря: «Все правильно? Ничего не перепутала?» Подруга тут же подхватила.

– Ну да, он еще про русалок сказал. Мол, утащат на дно, а мы над ним посмеялись.

Сергей Тимофеевич еще раз глянул на девушек и что-то начал записывать себе в блокнот. Через некоторое время вернулись Настасья Петровна и Наталья Ивановна. Видимо успокоительное начало действовать, потому что женщина уже не плакала, но глаза были сильно опухшими, а лицо красным.

– Ну что я хочу сказать. Надо идти на озеро, там искать. Может он уснул и лежит где-нибудь в тенечке под деревом. А рядом целое ведро рыбы.

Сергей Тимофеевич, позвал двух мужиков, которые пришли в магазин, и предложил сходить с ним на озеро. Мало ли, вдруг помощь нужна будет. Женщин с собой не стал брать. Настасье Петровне велел идти домой и ждать мужа там. Вдруг дядя Ваня вернется, а ее нет. Поэтому та спорить не стала и двинулась в сторону дома. С ней пошла тетя Катя, она как раз только вышла из магазина. Хоть они и жили на разных улицах, но проводить расстроенную женщину было делом правильным. Мало ли, вдруг по пути плохо станет тете Насте. Но предсказаниям участкового не суждено было сбыться…

***

Марина зашла домой и поставила чайник на плиту. В голове крутились разные мысли. Как так? Они же вчера видели дядю Ваню на озере. Он улыбался и шутил. Еще и про русалок им сказал. Будем надеяться, его найдет участковый.

Сергей Тимофеевич Бородин был высоким, темноволосым мужчиной. Коротко стриженые волосы, маленький нос. Слегка худощав. Ему было около тридцати лет. Но внешность бывает, обманчива и ему не давали больше двадцати, он больше походил на подростка. Большие карие глаза и длинные ресницы придавали ему какой-то шарм. А грудной голос вызывал улыбки на лицах людей, которые с ним впервые сталкивались. Кажется, он даже ругаться по-настоящему не мог, тембр голоса не позволял ему это делать.

В деревне его все уважали, а местные старушки даже любили. Он старался каждой из них помочь, даже в самом, как ему казалось, бестолковом деле. То коровка куда-то денется, то кошка на крышу дома залезет, то бочку возле двора сопрут.

Для Сергея Тимофеевича все дела были простыми. Никогда еще не было ничего серьезного, например, связанное с убийством.

Жил он с матерью и отцом. Женат не был. Большую часть времени проводил на работе. Марина знала его по мужу. Максим учился с ним в школе, хоть Сергей и был его старше на два года, общались они очень даже хорошо. Тем более у них всегда находились общие темы для разговора. В основном они были по службе. Сергей у них дома никогда не бывал. Если и приходил, то они с мужем всегда общались на улице.

Марина вздрогнула, когда чайник на плите зашумел. Она встала, налила себе кофе, сделала бутерброд и забралась на стул с ногами, при этом скрестив их. Взяла телефон и начала просматривать новостную ленту. Время пролетело незаметно. Сейчас нужно будет накормить животных и попробовать прибраться во дворе. Помыть беседку, почистить кресла, которые там стоят, и собрать сухую траву.

Наложив в миску еды, она вынесла ее на улицу. Одну поставила собаке, другую кошке. Вернувшись в дом, налила в ведро воды, схватила тряпку и вышла опять во двор. Солнце еще не начало припекать. Но этот день обещал быть жарким. На улице не было ни ветерочка. С чего же начать? Марина отряхнула кресла, помыла лавки и стол, слегка замела мусор и хотела уже пограбить сухую траву, как в калитку вбежала Вика. Она была красная, с растрепанными волосами.

– Маринка, сейчас такое расскажу.

Она плюхнулась на кресло и, сняв шляпу начала махать ею перед лицом.

– Что случилось? Ты откуда такая взъерошенная?

– Есть че холодненькое попить? – Сказала, подруга, тяжело дыша.

– Только вода из-под крана. Принести?

– Давай, тащи. И бутерброд если есть, захвати. С утра маковой росинки во рту не было.

Маринка пошла в дом, вытащила из холодильника колбасу и сыр, нарезала и разложила на тарелку. Взяла батон, налила холодной воды и вынесла все в беседку. Вика уже отдышалась и, увидев принесенную воду, жадно начала пить. Утолив жажду, принялась делать себе бутерброд. Маринка не выдержала.

– Ну, давай рассказывай, что произошло, что ты аж бежала, чтобы повидаться со мной еще раз.

Вика прожевала очередной бутерброд начала рассказывать.

– Короче. Дядю Ваню нашли на озере возле воды, мертвым.

Маринка охнула в ответ и присела на лавку за стол. Вот тебе и нехорошее предчувствие.

– Как же так? Мы же его вчера видели. Он был живой и веселый.

– В том то и дело. Что когда его нашли, наш участковый и еще два деревенских мужика, которые с ним пошли, он лежал на берегу мертвый.

– Ты-то откуда знаешь?

– Так они пошли утром его искать на озеро, ну и я погодя за ними на велосипеде поехала. Подумала, вдруг помощь нужна будет. Подъезжаю к тому месту, где мы с тобой вчера были. Помнишь? – Маринка кивнула головой, а Вика продолжила. – Смотрю, а участковый уже над кем-то склонился. Я хотела тоже поближе подойти, но он заметил меня. Спросил, какого хрена приперлась сюда. Отправил домой, мол, ничего интересного тут нет, но я-то вижу, лежит. Стою, значит, потихоньку к ним двигаюсь, а он как рявкнет, на меня, аж сердце в пятки ушло. Говорит, сейчас все тут затопчете, потом ничего не найдем.

Вика замолчала, только для того, чтобы засунуть в рот еще один бутерброд. Маринка подождала, пока она прожует