Обещание на крови - Лиз Мистри Страница 11

немного посочувствовала Куини. Никому не по нраву, когда их распекают, но старший детектив-инспектор Тони Дик вывел публичные порки на кардинально новый уровень – стыд охватывал всех в радиусе пяти километров, а токсичное облако еще долго висело над головами. Ну точно Муди́к. Воспользовавшись моментом, чтобы успокоиться и взять себя в руки, Джеззи приготовилась привлечь внимание босса; она глубоко вдохнула, расправила плечи и, сбросив усталость после бессонной ночи, подняла подбородок. У нее было преимущество в росте, и она собиралась им воспользоваться.

Джеззи шла к входной двери, мысленно припоминая все свои действия, которые успела совершить до приезда основной команды следователей. Мудила Дик прикопается к каждому ее движению – не для того, чтобы убедиться в профессионализме Джеззи, а чтобы на чем-нибудь ее подловить. До того, как ее понизили, она часто брала на себя обязанности старшего следователя и готова была драться за них до конца. Но теперь, став обычным детективом-констеблем, она понимала, что действовала вне своих полномочий. Однако надеялась, что, будучи де-факто самым опытным следователем из присутствующих, она удостоится капли снисхождения и Дик даст ей немного свободы действий. В конце концов, в отсутствие свободных сержантов-детективов именно ее послали сюда разбираться. И не ее вина в том, что большая часть сотрудников отдела болталась непонятно где, когда они были так нужны на месте преступления.

Выйдя из дома, она заметила человека, который приехал вместе с Диком. Вот дерьмо! Главный детектив-суперинтендант Вакас Афзал, последний, кого она ожидала здесь увидеть. Ноги подкосились, но она все равно сошла с лестницы на подъездную дорожку. Щеки заливал предательский румянец, и она с трудом сглотнула, молясь, чтобы под ней разверзлась бездна и поглотила ее. Или его. За этой публичной встречей будут наблюдать все присутствующие, а ее румянец подтвердит их худшие предположения и подольет масла в огонь отвратительных инсинуаций, которые коллеги строили на ее счет.

Оба мужчины были одеты для игры в гольф, но Афзал носил зеленые клетчатые брюки с куда большим изяществом, чем Дик – свои розовые. Наверное, они планировали сыграть пару партий до обеда в «Бистро 19» в Харбурне. За их спинами, ниже по дороге, она заметила припаркованный БМВ Афзала. Вероятно, поэтому он оказался на месте преступления. Джеззи стянула капюшон и сняла маску с носа, оставив ее висеть зацепленной за одно ухо. Она старалась не обращать внимания на то, что сердце бешено колотится в груди.

Она чувствовала, что глаза всех офицеров обращены на нее – изучают, пытаются понять, верны ли слухи о ее отношениях с большим боссом полиции. Куини не стала исключением. Сверля Джеззи взглядом, она отшатнулась от напарницы – словно дистанцировалась от нее или, может, просто не хотела лишний раз нарываться на Дика. Глядя куда-то чуть вправо от головы Дика, Джеззи поприветствовала босса и сделала вид, что не заметила главного детектива-суперинтенданта.

– Доброе утро, сэр. Буду рада предоставить отчет о том, что мы нашли на месте преступления и какие указания я успела дать коллегам.

Дик был коротыш с мягким круглым животиком; он ходил вперевалку, выпрямившись, как человек, который пытается прибавить себе пару сантиметров роста. Нахмурившись, он поджал губы, и густые усы под носом зашевелились, как бьющаяся в припадке мохнатая гусеница.

– Чертовски надеюсь, что у тебя все под контролем, Соланки. Помнишь ли ты, что я дал тебе четкие указания… – он глянул на свои «Ролекс», слишком большие для его запястья, – …целый час назад?

Джеззи рискнула перевести взгляд на Куини, которая, находясь вне зоны видимости Дика, закатила глаза и, проведя рукой по горлу и указывая то на начальника, то на его спутника, скорчила гримасу маньяка. Джеззи так и не поняла, напарница просила ее заткнуться или обещала убить обоих боссов?

– Ну и что у нас тут, Соланки? Обезглавливание? Тебе есть что еще добавить? Позор. Просто позорище. – Дик бросил сердитый взгляд на Джеззи, его рот скривился в ухмылке, словно он винил лично ее во всех бедах семейства Кларк.

Мудила! При других обстоятельствах Джеззи посмеялась бы над ужасом, с которым ее босс произнес слово «обезглавливание», и его нелепым возмущением. Но она лишь огляделась по сторонам, избегая встречаться взглядом с главным суперинтендантом, и увидела группу журналистов, столпившихся за оградительной лентой на другом конце подъездной дорожки. Зная, что они часто используют усовершенствованные микрофоны, чтобы подслушивать разговор на дальнем расстоянии, она подошла ближе к боссу и понизила голос:

– Если хотите зайти, сэр, я провожу вас и главного суперин… – она бросила взгляд на Афзала, – …на место преступления.

Усы Дика заплясали фокстрот у него под носом.

– Тела уже вынесли?

Джеззи помотала головой.

– Еще нет. Скоро Ламонд закончит осмотр, приедет машина и заберет жертв в морг.

– Ламонд? Ламонд? Кто, черт тебя дери, такой Ламонд?

Дик точно знал, кто такой Ламонд, и Джеззи пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не разозлиться.

– Патологоанатом, доктор Джонстон. Его друзья зовут его Ламондом, потому что… это его имя.

– Вздор. Этот человек потратил уйму лет, чтобы достичь своего положения, и позволяет называть себя по имени? Фамильярность ведет к небрежению, Соланки. Слышала о таком? В своей команде я такого не допущу. Вот так и теряют уважение подчиненных.

Куини за его спиной изобразила рвоту. Джеззи заткнула ответ куда подальше и поджала губы. «В жопу твоих подчиненных», – хотела сказать она, но вместо этого произнесла:

– Я думала, вы захотите увидеть всю сцену преступления прежде, чем приедет старший следователь.

Сощурившись, Дик прорычал:

– Это ты здесь исполняешь обязанности старшего следователя, Соланки, хотя и временно – очень временно, – и то лишь потому, что мне некому это поручить. Так что вынеси отсюда чертовы тела, и тогда мы войдем в дом.

Джеззи открыла от удивления рот; злоба пронзила ее от макушки до пяток, ударилась в грудь и слетела с языка:

– Чертовы тела?

Слова сорвались с губ тихим, но уверенным шепотом, и, хотя она видела, как Куини пляшет за спинами двух старших офицеров, снова и снова проводя рукой по горлу, она не смогла побороть свой гнев. Неспособность держать себя в руках – если бы она об этом задумалась – как раз и стала причиной, по которой Джеззи оказалась в опале. Она приблизилась к Дику и повысила голос:

– Чертовы тела? Боже, вы могли бы проявить хоть толику уважения. Чета Кларков убита. Жизнь девочки-подростка разрушена. Она видела своих родителей без голов. Теперь она сирота, а вы называете их «чертовы тела»? Неужто в вас нет ни капли…

Суперинтендант Афзал перебил ее:

– Уверен, детектив-констебль Соланки ошарашена увиденным, Тони. А как иначе? На ее месте так было бы с каждым.

Джеззи открыла рот, чтобы сказать: