В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер Страница 11

Я приехала раньше, потом появился Дэйв. Проскользнул в кабинку и сел на потертую скамью напротив меня. Помните знаменитую сцену в закусочной из «Схватки»? Вот на что это было похоже. Пачино и Де Ниро. Напряженно. Атмосферно. Кот и мышь. Потом мы заказали черничный пирог, и он попросил меня объяснить, что я имею в виду.

Дэйв Парселл (отец): Она сделала довольно смелые заявления у нашего порога. Я не знал, серьезный она человек или какая-то сумасшедшая, поэтому погуглил ее перед тем, как выйти из дома. «Арм кэнди!»? Мы не смотрим такую ерунду.

Кейси Хоторн (продюсер): Я сказала ему, что на этот раз все будет по-другому. Я изложила ему свою расширенную презентацию, но мне даже не пришлось слишком давить, потому что все это было правдой:

– Похоже, что над этим делом работают пять идиотов-полицейских… Я могу превратить их в сотню. У вас есть друзья и родственники, которые разъезжают по округе в поисках любого знака, любой приметы вашей дочери… Я могу превратить их в миллионы глаз, буквально. Если те, у кого Сара, думают, что все это уляжется, они поймут, что это уже невозможно.

Я говорила напрямик, хотя и старалась сохранить уважительный тон.

– Послушайте, можно много рассказывать о ценностях маленького городка, но никто не хочет, чтобы исчезновение ребенка расследовалось на уровне маленького городка. Вам нужен свет софитов большого города. Ресурсы, эксперты, осведомленность. Большинство людей не могут щелкнуть пальцами и потребовать такого внимания. А вы можете – потому что из-за того, что вы сказали тогда у дорожки возле дома, и из-за видео Джека мир готов вам помочь. Но он также готов забыть о вас через пять минут. Если вы хотите, чтобы мир помог найти вашу дочь, соглашайтесь на это шоу.

Он долго сидел и думал. Устроил из этого целое представление, так это теперь выглядит.

Дэйв Парселл (отец): Самые тяжелые две минуты в моей жизни. Ну, по крайней мере, на тот момент. Мне хотелось перепрыгнуть через стол и обнять эту женщину. Но я должен был сидеть там и играть с пирогом, буквально прикусив язык. Потом я посмотрел на нее в упор и сказал, что нам нужно подумать, мне и Джанет. Но на всякий случай, если мы все же решимся, как это будет работать?

Я не помню всех деталей, которые она выложила тем вечером. Графики съемок, сроки подготовки, эфирные окна, все такое… Но я точно услышал вот что: гонорар для нашей семьи в размере пятидесяти тысяч долларов за эпизод. Гарантия десяти эпизодов, или по крайней мере до тех пор, пока не найдут Сару.

Я поблагодарил Кейси за уделенное время, встал и вышел. Словно на крыльях долетел до парковки. Впервые в жизни судьба давала мне шанс разбогатеть.

Феликс Кальдерон (детектив): Я провел ту ночь, разъезжая по Фредерику и копаясь в деле Трэвиса Хейнса. Мы его отпустили, установили за ним слежку, и я по-прежнему считал его главным подозреваемым. Я поговорил с его начальником в автобусной компании. Поговорил с его арендодателем. Отзывы были не то чтобы восторженные, но и явных улик не было. Я поехал через город в забегаловку, где он тусовался почти каждую ночь, сел у стойки и заказал «Нэтти Бо»[5]. Минут через пятнадцать я уже знал, что Трэвис приторговывает рецептурными таблетками по весьма незамысловатой схеме. Каждый месяц он наведывался в Управление по делам ветеранов, говорил им, что у него до сих пор болит голова после службы в Афганистане, и ему выписывали «Викодин», «Перкосет», «Оксикодон», что угодно еще, а он потом продавал таблетки в баре по десять «баков» за штуку.

Я решил не арестовывать его сразу. Мы и так только что его проработали. Но было приятно знать, что у нас есть рычаг давления на него, который можно использовать при необходимости.

Трэвис Хейнс (водитель автобуса): Он так сказал? Разгласил мою личную медицинскую информацию? Это же прямое нарушение Закона о защите медицинских данных! Не могу поверить, что прошло десять лет, а этот долбак до сих пор разносит обо мне сплетни… Наверное, я у него в голове бесплатно живу.

Я использовал эти таблетки для себя. По действительным медицинским показаниям. Я не видел детектива Кальдерона в Афганистане, так что он может поцеловать меня в задницу. И да, возможно, когда с приятелем было совсем худо, я был хорошим другом и подкидывал ему таблетку-другую. Это называется доброта. Но, черт побери, я не организовывал наркокартель. Мне бы надо подать на него в суд за эти слова. Я бы и подал, если б, ну вы знаете, срок давности и все такое…

Феликс Кальдерон (детектив): К вашему сведению, Трэвис был квартирмейстером в армии. Я проверял. Он работал на базе, разгружал продовольствие.

Беверли Гири (бабушка): Я понятия не имела, о чем Дэйв и моя дочь размышляли той ночью. Я только знала, что на площади города назначено ночное бдение со свечами. Они решили не присутствовать, для них это было слишком тяжело, но я пошла с мужем. Было действительно красиво, пришло так много людей… К тому времени все уже видели маленькое видео, которое сделал Джек. Все они держали свечи, оставляли подарки для Сары у подножия огромного фотоколлажа, который сделали ее друзья…

Оливия Уэстон (подруга): Мы не знали, что еще делать. Мы все просто обнимались, плакали и молились. Я оставила там пачку кислых «Скиттлс», любимых конфет Сары. Кто-то раздавал желтые ленточки, чтобы прикалывать их на пальто.

Нелли Спенсер (подруга): Меня вся эта ситуация немного смущала. Такое ощущение, будто она уже умерла… Но это было не так. Типа, если Сара пропала, я не понимаю, как нам всем, стоящим вокруг и плачущим, это может чем-то помочь, понимаете?

Оливия Уэстон (подруга): Было по-настоящему страшно. Я точно знала: из всех людей именно Сара не могла просто взять и сбежать, сделав что-то безумное. Она была такой «мамой-подругой» в нашей компании – заставляла нас писать ей, когда мы добирались домой. У нее всегда была для тебя запасная прокладка. Она заставляла нас выпивать стакан воды между каждым пивом на вечеринках.

Нелли Спенсер (подруга): О боже, ее дурацкое правило «один-к-одному»! Сколько воды, столько и походов в туалет. Да, мы провели много времени в ванных, втроем. Но это, пожалуй, лучшие моменты в жизни, не так ли? Втиснутые в случайную ванную, смеясь с подругами, игнорируя стук в