Дом кости и дождя - Габино Иглесиас Страница 11

Вещей у них было совсем немного, и это пришлось кстати, потому что времени у них было в обрез. Альтаграсия уложила часть своей одежды в рюкзак, с которым ходила в школу, взяла священную книгу, которую подарила ей бабушка, достав из потайного места в кладовке. Ее печалило, что она больше не сможет учиться по этой книге, не приобретет больше мудрости от бабушки, но она была счастлива, что отделалась от отца.

Они вышли из дома, когда небо стало приобретать странный оттенок серого, извещавший об умирании ночи. Мать отказалась идти с ними. Она хотела защитить их от полиции. И не могла оставить собственную стареющую мать.

Альтаграсия с братом шли два дня почти без остановки. Наконец они добрались до дома человека, которого она прежде не знала. Знал его ее брат. Он попросил человека о большой услуге. Они говорили вполголоса на кухне, а Альтаграсия делала вид, что спит на бугристом колючем диване хозяина.

На следующий день за ними приехали два человека на коричневом пикапе и отвезли их на берег. Они целый день провели на берегу, наблюдая за туристами, которые катались на приливной волне, ели всякую закуску на столах, стоявших вдоль берега. Тем вечером они прошли к камням, которые были установлены там, чтобы не подпускать волны к туристам, и под звуки меренге и бачата, доносившиеся из баров неподалеку, забрались в лодку.

Брат сказал ей, что они поплывут в Пуэрто-Рико. Их дальний родственник найдет для них работу. Благодаря этому родственнику они получили возможность плыть в хорошей лодке, а не в одной из тех посудин, которыми вынуждены пользоваться большинство гаитян и доминиканцев, многие из которых так и не добрались до места назначения – утонули. Но мечта о лучшем будущем все еще витала в их головах. Все у них будет хорошо, сказал он ей. И она поверила ему.

Тьма поглотила их, лодка шла быстро, проделывая яростные кульбиты на гребнях волн, отчего Альтаграсии казалось, что они в любую минуту могут перевернуться. Ее подташнивало, но она закрыла глаза и старалась не думать об акулах и мертвецах на дне океана.

С наступлением утра лодка остановилась. Хозяева лодки сказали, что они будут делать вид, что удят рыбу, а Альтаграсии и ее брату лучше не высовываться до темноты. После нескольких часов беспокойного сна они проснулись, выпили кофе. Когда стемнело, лодка поплыла дальше. Спустя какое-то время лодка остановилась, и их попросили выйти. До берега было неблизко. Альтаграсия видела огни вдали, а не прямо перед ними. Она опять подумала об акулах, о других существах, живущих в океане. И тут до нее донесся голос доньи Аны, голос говорил, что все будет хорошо, что она доберется до берега, что они с братом поступили правильно.

Из темноты навстречу к ним подплыл человек на маленькой лодке. Этот человек и доставил их на берег, высадил на пляже и, не сказав ни слова, исчез на своей лодке. Все случилось так быстро, что у Альтаграсии не было времени обдумать происходящее, предаться своим страхам.

Они вышли на дорогу. Ее брат позвонил по сотовому, и они спрятались в ожидании за виноградными лозами. Брат продолжал успокаивать ее, говорил, что все будет хорошо.

Минут двадцать спустя появился синий фургон, брат ухватил ее за руку, и они, не сказав ни слова, уселись сзади. Внутри пахло поˊтом и горелой пластмассой, но не успела она опомниться, как они оказались перед дверями чьего-то дома, где их встретил крупный улыбающийся человек с бритой головой и множеством татуировок, лишь немногим темнее его кожи. По словам его брата, это был их родственник Матео.

* * *

С тех пор прошло пять лет. Они обзавелись собственным жильем. Альтаграсия успела поработать в нескольких расположенных поблизости ресторанах, платили ей наличкой, поскольку ни у нее, ни у ее брата не было никаких документов. Потом она начала предлагать свои услуги людям. Она говорила им, что она видит, или отвечала на вопросы о тех проблемах, которые их беспокоили. Некоторые настаивали на оплате ее услуг. Другие приносили ей еду или одежду. Этого хватало, чтобы перебиться. Она даже заработала достаточно для того, чтобы снимать комнатушку рядом с местной аптекой, и повесила на дверях объявление, гласившее LECTURAS / LIMPIAS / AMARRES / TRABAJOS [19].

Ее брат… да, он зарабатывал деньги. Она знала, что занимается он темными делами, но с ней он был добр, а только это и имело значение. Он добывал ей работу у людей, с которыми был знаком, и не сомневался, что они будут относиться к ней с уважением, а это гораздо больше, чем давал их собственный отец.

Она не особо интересовалась, чем занимается ее брат, когда его нет. Мужчины в своем большинстве были ужасны, но если они не были ужасны по отношению к ней, то она не хотела их судить. И потому, когда он заговорил с ней об этом варианте, она не ответила «нет».

Альтаграсия не вдавалась в подробности, она только знала, что кто-то убил мать Бимбо, и ее брату нужно было, чтобы они делали вид, будто собираются пожениться, чтобы она могла получить документы. Она должна была делать вид, что они влюблены друг в друга, и сделать это оказалось очень легко. Ее брат заглядывал к ней, повторял, что это их шанс, а потому ей следует превратиться в призрака и делать вид, что она существует только для Бимбо. Это казалось каким-то чудны́м занятием, но каждый раз, когда она собиралась сказать «нет» или выйти из игры, ей вспоминался брат у ее кровати в ту последнюю ночь дома, нож в его руке был готов защитить ее от демона.

«Мы их убьем».

Отец научил Альтаграсию азам английского, но еще преподал ей очень ценный урок: мужчины опасны и глупы. Она будет слушать, что говорит Бимбо, и сообщать своему брату. А уж он позаботится, чтобы все было шито-крыто. Как и всегда.

Альтаграсия выпустила еще облачко дыма через металлическую решетку окна и подумала: а не превратиться ли мне в призрака, безмолвное существо, плывущее по миру, в существо, которому не грозят опасности, обитающие во всех мужчинах, и кошмары, которые, как она знала, таятся внутри луны.

6. Гейб

—

Все истории – это истории о призраках

На охоте

Проливные дожди

Колумбийские галстуки

Треснувший череп

Старый город Сан-Хуан был нашим домом. Туда мы отправлялись, чтобы хорошо провести время. Там