Час волка - Ю. Несбё Страница 10

В просвете между черными шторами в открытом окне полыхнуло, затем последовал глухой удар, эхом разнесшийся по кварталу. Светошумовая граната.

— Как всегда, не интересуешься фейерверком? — спросила Кей.

Боб покачал головой.

— Знаешь, в отделе болтают, что Боб Оз — трус?

— Потому что я не хочу играть в казаки-разбойники?

— Потому что ты не носишь оружие, и у тебя всегда есть оправдание, чтобы не лезть под пули. Я пыталась сказать им, что они ошибаются.

— О, но они не ошибаются, Кей. Я и есть трус. — Боб кивнул в сторону командира спецназа, выходящего из подъезда и слушающего гарнитуру. — Умный и трусливый детектив убойного отдела с ожидаемой продолжительностью жизни на восемь лет больше, чем у того перекачанного адреналинового наркомана.

О'Рурк подошел, демонстративно игнорируя Боба, и обратился к Кей Майерс.

— Чисто, но, боюсь, птичка улетела.

— Спасибо, — сказала Майерс.

— Не за что. И если появятся еще плохие парни... — Он перевел взгляд на Боба и сплюнул на землю, едва не попав на его коричневые туфли. —...просто позовите Бонзо снова.

Майерс и Боб смотрели, как О'Рурк топает к машине, а его люди выходят из блока.

— Боб, Боб, ты заводишь друзей повсюду, — вздохнула Майерс.

* * *

Они остановились у выбитой двери квартиры на шестом этаже. Боб увидел, что замок вынесли, вероятно, небольшим тараном.

— Я поговорю с соседями, — сказала Майерс.

— Окей, — ответил Боб, осторожно переступая порог.

В первую очередь он искал то, что могло помочь объявить розыск или привести к быстрому аресту, но по привычке держался стен, чтобы не затоптать улики. Первой мыслью было, что квартира напоминает ему другое место с той же атмосферой меланхолии — может, квартиру какой-нибудь одинокой женщины, где однажды ночью они пытались спасти друг друга от одиночества.

Это была однокомнатная квартира: кухня у самой двери, диван, который, как предположил Боб, изначально стоял у окна, но был выдвинут на середину комнаты. Конечно, это спецназ мог проверить, не прячется ли кто под ним, но Боб сомневался. С красной скатерти, свисающей со стола, капала вода — а вот это точно работа спецназа. Светошумовую гранату бросают, чтобы нейтрализовать, но не покалечить: вспышка ослепляет на пять секунд, грохот оглушает, лишая ориентации. За эти секунды подозреваемый обычно оказывается на полу в наручниках. Но иногда — как заметил Боб по скатерти — выделяемое тепло поджигает легковоспламеняющиеся материалы. Пару лет назад пожилая пара задохнулась в дыму после рейда наркоконтроля с использованием таких гранат. Весь отдел тогда попал под раздачу, особенно когда выяснилось, что наводка была ложной. Люди потеряли работу.

Боб тихо выругался и осмотрел комнату. Майерс права, у него мало друзей, особенно в полиции. Так зачем он творит такое? Зачем вызывает спецназ? Зачем ведет себя так, будто у него есть ордер? Он хочет, чтобы его уволили? В этом дело?

Боб подошел к окну. Шторы были приклеены скотчем к стенам по бокам. В проем он увидел огороженную зону у Блока 3. Понюхал штору. Едкий запах пороховой гари. Между диваном и окном стоял стул, и Боб заметил царапины на спинке. Он проверил угол, попытался воссоздать позицию стрелка, использующего спинку как упор, и заключил, что тот должен был находиться на диване, возможно, на коленях.

Он подошел к кухонному шкафу, натянул тонкие латексные перчатки, которые всегда носил во внутреннем кармане, и открыл дверцу. Содержимое мало о чем говорило, кроме того, что жилец предпочитал кухню южных соседей. Рис, тортильи, пустые бутылки из-под мексиканского пива. В холодильнике банка фасоли, высохший перец и луковица.

Он поднял мусорное ведро с педалью, поставил на столешницу и быстро перебрал содержимое. Бумажные полотенца, пивные крышки, пара пустых консервных банок, пакет яблочного сока, почерневшая банановая кожура, две пустые бутылки из-под соуса чили. Боб поднял со дна коробку и поднес к свету. Вскрытая упаковка с наклейкой: «Инсулин. Томас Гомес. Одна инъекция утром и вечером. Врач Якоб Эгеланд». Боб заглянул внутрь. Там должно было быть несколько шприц-ручек, но осталась только одна, использованная. Он снова открыл холодильник, проверил все ящики, чтобы убедиться, что ничего не пропустил.

Ставя ведро обратно, он заметил на том месте, где оно стояло, что-то торчащее из щели в полу. Ножом из ящика он подцепил предмет — это оказалась визитка некоего Майка Лунде, «Городская таксидермия». На мгновение — словно он убил последние клетки мозга — Боб забыл, что такое таксидермист. Потом вспомнил статью в «Стар Трибьюн» о креативной группе чучельников в Миннеаполисе. Они набивали мертвых животных. Боб сунул визитку в карман и подошел к шкафу. Несколько рубашек и толстовка. За ними несколько сложенных картонных коробок для переезда. Боб проверил ящики. Три пары трусов, футболки, носки. Закрывая дверцу, он заметил что-то черное за коробками и отодвинул их. У задней стенки стоял длинный узкий чехол. Он вытащил его, стараясь не касаться ручки.

Чехол для винтовки.

Он открыл его. Пусто.

В дверях появилась Кей Майерс. Она кивнула на чехол.

— Надеюсь, это значит, что мы накрыли правильное место?

— Я не нашел ни оружия, ни патронов, но люди обычно не коллекционируют пустые чехлы от винтовок, — сказал Боб.

— Спрашиваю, потому что, если верить соседям, наш так называемый Томас Гомес не похож на буйного.

— Так называемый? — Боб прислонил чехол к стене и сфотографировал его на телефон.

— Это имя он дал домовладельцу, мистеру... — Она пролистала блокнот. — Грегори Дюпону. Но мы не можем найти никакого Томаса Гомеса с данными, которые он предоставил, так что либо имя фальшивое, либо он нелегал.

— И Дюпон, конечно, не проверил?

— Он говорит, Гомес заплатил за три месяца вперед наличными, так что для него он мог быть хоть марсианином.

— Ясно. — Боб отлепил наклейку от пачки инсулина и сунул в карман пальто. — Что-то еще?

Кей снова заглянула в блокнот.

— Соседи с обеих сторон почти ничего о нем не знают, кроме того, что он тихий и молчаливый. Никто не добился от него больше, чем «здрасьте». Жалоб не было, но один думает, что у него могла быть кошка. Животные запрещены.

Боб коротко хохотнул.

— Работа?

— Если и была, они не знают какая. Здесь не принято о таком спрашивать. Но он уходил утром и возвращался днем, так что, возможно. Соседка справа думает, что он мог общаться с миссис Уайт, двумя этажами выше.

— Поговорим с ней?

— Думала об этом. Но я