Дело «Тенкилл» - Шеннон Кирк Страница 10

— Будьте осторожны, Грета. Люди умирали, глядя на Теодора Ханиуэлла. Если что, у вас есть моя визитка.

Двери закрылись. Я поспешила обратно в кабинет, взяла сумочку, поехала вниз, прошла через квартал до собственного дома. Проехала мимо ресторана на первом этаже, офиса на втором, студии звукозаписи на третьем и оказалась на четвёртом. Взяла с гранитной кухонной стойки личный ноутбук и вверх по внутренним ступеням, огибая груды книг, пробежала в сад на крыше.

Там, за столом на открытом воздухе, среди деревьев в горшках, я с головой погрузилась в загадку Теодора Ханиуэлла. Репортёр Самера Банерджи с поразительной ясностью продемонстрировала необходимость соблюдения строгой конфиденциальности. Об этом говорило всё: как она наклонялась, чтобы прошептать вопросы, то, как сурово на меня смотрела, то, как советовала быть осторожнее и прямо предупреждала о смерти. Мне нужно было скрыть историю поиска, потому что «КоКо» имеет обыкновение её отслеживать, так что ни корпоративным ноутбуком, ни корпоративным вайфаем пользоваться я не могла.

Я погуглила информацию о Теодоре Ханиулле. Не нашла ни фото, ни изображений кого-либо по имени Теодор Ханиуэлл, связанного с Рэймондом Ханиуэллом или кем-либо ещё из «Котона и Коверкота». После нескольких ночей и ранних утр поисков и исследований мне удалось лишь раздобыть один крошечный фрагмент на Wayback Machine, веб-сайте, который хранит снимки веб-сайтов, так что там можно иногда обнаружить элементы, которые позже будут удалены из живой сети. Люди всегда говорят, что в цифровом мире ничего не исчезает. И это верно, но не всегда.

Отследив сотни кроличьих нор по ложным следам, я нашла тайный список членов малоизвестного комитета политических действий (КПД), созданного в 2010 году для представления интересов частных тюрем. В то время, когда я обнаружила этот КПД, я ещё не работала над делом частной торговой ассоциации правоохранительных органов. У меня ещё не было ключевого документа № 10, подаренного Летним Брэдом.

В списке людей, связанных с КПД, я нашла Теодора Ханиуэлла. Его имя фигурировало среди ряда имён других людей, которые, как я знала, имели давние связи и профессиональные отношения с Рэймондом Ханиуэллом, бывшим генеральным прокурором, а ныне партнёром «КоКо». Тут-то мне и пришла в голову мысль, что Рэймонд и есть Теодор, что Теодор — псевдоним Рэймонда. У Рэймонда нет членов семьи по имени Теодор. В онлайн-сети этого списка членов КПД не существует — он был вычищен. И в более поздних документах этого КПД и общедоступных документах нет упоминания ни о Т. Ханиуэлле, ни о Теодоре Ханиуэлле, ни, конечно, ни о Рэймонде Ханиуэлле. Проще говоря, если моя теория была верна, то до того, как стать генеральным прокурором Соединенных Штатов, Рэймонд Ханиуэлл имел mens rea (преступный умысел) скрывать свою связь с этим комитетом. Он не стал представляться им настоящим именем, а псевдоним Теодор Ханиуэлл был удалён из действующих документов КПД. Всё это наводило на очевидный вопрос — почему? И были ли другие документальные подтверждения моей теории?

Изложение события № 3, необработанное: всё ещё до того, как Летний Брэд нашёл документ № 10, где-то незадолго до Рождества двадцатого года, я заработалась допоздна. Мой ужасный ноутбук зависал каждый час или около того, так что мне пришлось призвать на помощь айтишника. Айтишником на этот раз оказался Пит-Перезапуск, который ответил на звонок и вскоре уже стоял в моём дверном проёме. Пит-Перезапуск — тощий парень с жиденькими патлами, и я не очень люблю с ним общаться, что довольно несправедливо, потому как он виноват лишь тем, что всегда советует перезапустить компьютер. Что бы ни случилось, надо перезапустить компьютер. Несколько месяцев назад Пит-Перезапуск вместе со мной учился проводить криминалистическую экспертизу на жёстком диске имевшегося в продаже беспилотника.

— Пит, — сказала я, отодвигаясь от компьютера, на ходу меняя очки для чтения на прогрессивные и морально готовясь к фарсу, который мне приходится разыгрывать каждый месяц, — ты уже знаешь, Пит, что я собираюсь сказать.

Он улыбнулся в ответ.

— Ну что ж, давайте его сюда, ваша честь, — произнес он. — Это должно сработать.

— Сколько раз мне ещё предстоит пережить этот разговор? Мы работаем с серьёзными делами, и нам нужны настоящие, работающие компьютеры, а не игрушки от «Фишер Прайс». Почему они так часто ломаются? И, господи, я уже трижды его перезапустила. Только не говори, что нужно перезапустить ещё.

— Вот это речь, Грета. Браво! — сказал он, медленно хлопая в ладоши.

— Всегда пожалуйста. Но я выброшу в окно этот проклятый компьютер и тебя, мой друг, если ты посоветуешь мне сам знаешь что.

— Ханиуэлл тоже мне угрожал, — заметил он. — Большой босс считает фирменные ноутбуки кучей хлама и настаивает на том, чтобы использовать свой собственный компьютер. Так что, может, вам двоим объединиться и поговорить с тем, кто тут занимается бюджетами. — Он подошёл к моему компьютеру, уселся в моё кресло. — Но Ханиуэлл ещё дальше пошёл. По-моему, он пользует тот же компьютер, что служил ему, когда он был генпрокурором. Но лично мне, — он доверительно наклонился ко мне через стол, — кажется, что он не должен использовать персональный компьютер для государственных дел. Он же не Хиллари Клинтон, верно?[3] Это же незаконно?

— Хм, — ответила я, делая вид, будто меня очень интересует содержимое почты: каталоги, счета поставщиков, юридический бюллетень. Ничего такого, что могло бы оправдать то внимание, которое я этому уделила, не отреагировав на слова Пита о том, что Ханиуэлл использует персональный компьютер для работы в правительстве и фирме. Вопрос о том, законно ли это, я тоже проигнорировала.

— Как думаешь, почему он так делал, когда работал в правительстве? — невозмутимо поинтересовалась я.

— Ну, пока я был на связи, подключив его к сети, я кое-что успел разглядеть, хотя мне не очень-то и хотелось. Просто всякое финансовое дерьмо. Бухгалтерские штучки. Куча архивных писем. По-моему, я видел выписку из банка где-то на Каймановых островах. Может быть, это вообще не его, а какого-нибудь родственника, вот он и не хочет, чтобы кто-то это видел. Мне показалось, папка с какими-то из писем была помечена как «Теодор» или что-то в этом роде.

Выпалив всё это на одном дыхании, он повернулся к моему мёртвому компьютеру. Но это было серьёзное заявление, и он знал, что я всё пойму, и это был Пит — довольно сообразительный парень, который своим хитрым способом предупредил меня о возможном риске.

Чтобы развеять впечатление, что я согласна с любой точкой зрения Пита и с