Бухта Севастополя - Александр Александрович Тамоников Страница 9

— Это могло быть повреждение во время погрузки, разгрузки или полета? Какой-то технический сбой? — Богданов, входя в роль сопровождающего агента, достал блокнот и начал осматривать оборудование для погружения. Работали, видимо, быстро и поэтому очень грубо. Скорее всего, обычным ножом. Хороший качественный нож может пробить тонкий металл. Баллоны, шланги, да, пожалуй, все, что взял с собой Афанасьев, теперь представляло собой крошево из стекла, металла и резины. Ярость водолаза можно было понять. Но когда? Как успели?

— Нет.

— Значит, составлять протокол будем.

— Мне нужно в штаб. Я должен работать там! Оперативный штаб или штаб флота, куда угодно, мне нужно оборудование, — бушевал Афанасьев.

— Да понял я, понял, — поморщился Богданов, понимая, что у него стало еще на одну проблему больше. Хотя есть шанс, что это — след. Уничтожить оборудование могли или на погрузке, или на разгрузке.

— Так. Ты проверял все перед тем, как мы взлетели?

— Да, очень подробно. Я лично все ящики подписал и проверил, чтобы их загрузили. У меня даже есть разрешение на то, чтобы посмотреть, как ящики укрепили в багажном отделении, понимаешь? — Афанасьев был почти в отчаянии.

— Хорошо. На разгрузке? Смотрел, все было цело?

Афанасьев кивнул.

— Значит, остается или дорога, или…

— Около пятнадцати минут, когда я отходил от машины, чтобы спуститься к набережной и оценить обстановку. Пятнадцать минут, — вздохнул ныряльщик, — все остальное время багаж был под присмотром.

— Это уже зацепка, — сказал Вячеслав. И предложил резко: — Составь список всего, что тебе нужно для погружения. Тут работают твои коллеги.

— Время уходит. У них каждая минута на счету.

— Вылезай из центра мира. Не ты один думаешь, как спасти моряков. Или ты решил, что только ты у нас такой уникальный специалист, что прилетел, нырнешь сейчас и всех спасешь? Соберись. — Богданов с яростью посмотрел на члена группы. — В таком состоянии я бы вообще запретил тебе нырять. У тебя дрожат руки.

— А ты понимаешь, что нас сюда отправили не для того, чтобы их спасать? А для того, чтобы найти причину гибели тех, кто пока еще жив? А это значит, что в Москве считают, что возможности их спасти нет. А мои руки — это мое дело. Я прилетел сюда работать, а не лясы точить, — ответил тот Богданову таким же яростным взглядом.

— Здесь — тоже, — устало сказал седой мужчина в робе простого матроса, который смог подойти к агенту совершенно незамеченным. — Здесь тоже знают, что шансов ноль, но тем не менее мы делаем все возможное и невозможное, чтобы их спасти. Я вас узнал, пойдемте посмотрим, что у нас есть из того, что может быть вам полезным.

Афанасьев все-таки начал готовиться к погружению. Опять же к удивлению, наверное, всей группы, участники которой, к неудовольствию Богданова, не спешили расходиться по своим рабочим делам и столпились вокруг них, а грек еще и постоянно лез под руку с советами, — все, что попросил Степан, доставили почти молниеносно.

— Мы знаем, кто вы, — сказал тот самый моряк, который умудрился незамеченным подойти к Богданову и Афанасьеву. Отведя в сторону оперативника, он показал свои документы.

Анатолий Кузнецов, капитан-лейтенант, был тем самым связным Богданова. Замаскировался он отменно — никто бы не заподозрил под личиной служаки с одного из здешних кораблей военного.

Оперативник почувствовал легкий стыд. Его так легко срисовали, еще даже до того, как он начал работу. Но связной явно попался опытный, он кивнул, чуть улыбнувшись, и похлопал оперативника по плечу:

— Не переживай, мне передали, что вы уже прилетели, я знал Афанасьева в лицо и предположил, что ты, скорее всего, будешь работать вместе с ним.

Однофамилец бывшего главкома Черноморского флота работал, если можно так сказать, по смежному ведомству — в Смерше. После того как управление было расформировано, перешел в морскую контрразведку Черноморского флота. Краткая справка о том, кто будет связными, была в бумагах, которые Богданов получил перед вылетом. Но вот чего он не знал, так это что работать от флота с ними будет в прямом смысле этого слова легенда. Про Кузнецова даже в КГБ ходили такие истории, что понять, что из них правда, а что выдумки, никто даже и не пытался. Но вот то, что он всегда появлялся именно там, где был нужен, Богданов уже понял. И если честно, когда он понял, что с ними будет работать такая легенда, то искренне обрадовался.

— Я бы, конечно, повременил с погружением, — тихо сказал Кузнецов.

— Почему?

— Во-первых, там местные работают, и еще один ныряльщик вряд ли поможет, — рассудительно проговорил Кузнецов. — Во-вторых, ничего он не увидит. Ты представляешь, как сейчас взбаламучена вода? И в-третьих, ему нужно к кораблю, а туда сейчас просто не подойти. Его винтами зашибет. К тому же он явно не в себе. Это контузия?

— Не могу понять. Его накрыло сразу, как мы приехали в Севастополь, но он точно не пил. Тут что-то другое.

— Да, — Степан подошел к ним, уже одетый в костюм для погружения, — видимость почти нулевая, плюс «Новороссийск» все еще продолжает движение, погружаясь в ил. Возьму мощный фонарь и попробую подобраться максимально близко. Возможно, свет увидят те, кто еще жив. Может быть, это даст им надежду на спасение.

— Ложную, — неожиданно сказал Казинидис, подходя ближе. Он то ли тоже хотел погружаться вместе с Афанасьевым, то ли пока просто не знал, куда себя деть. В первый момент, сказать по правде, они все не знали, куда себя деть.

— Кто знает, — устало ответил Богданов.

Все эти «мы тут ничего не сможем сделать» ему уже порядком надоели. Нужно работать. Есть шанс помочь — помогут. Нет шанса, — накажут виновных. Все эмоции он оставит на потом. Завтра прибудут остальные участники группы «Дон», и у него остается крайне мало времени, чтобы подготовить все, для них в том числе.

— Если уверен, погружайся, но я бы не рисковал на твоем месте. Запретить не могу, хотя хотел бы, — выразил свое мнение Богданов. — Я буду с вами на катере. Если что-то идет не так, подаете сигнал тросом, мы вас вытащим. Еще кто-то погружается?

— Водолазы не могут подобраться близко, опасно, — ответил Кузнецов, но улыбнулся, глядя на решительное лицо Степана. — Понапрасну не рискуйте. Если что, сразу подавайте сигнал. Постарайтесь установить контакт с теми, кто внутри.

Задача со звездочкой и пометкой «невозможно». Как установить контакт в условиях