Дикий сын - Джек Карр Страница 83

Советского Союза. Новая Российская Федерация могла штамповать детали машин и производить вечно надёжный АК, но когда дело доходило до оружия Информационной Эры, компьютеров и микрочипов, Россия даже не участвовала в гонке. Это означало, что они должны были сосредоточиться на том, как ликвидировать технологические преимущества своих врагов.

Хотя и подпадающие под экспортные ограничения, ПНВ и лазеры, украшавшие M4 команды, были приобретены в Соединённых Штатах легально через сеть нелегалов Александра Жаркова. Затем их разбирали и контрабандой ввозили в Россию, используя связи в братве заместителя директора, чтобы снабдить его частную службу безопасности лучшим доступным оружием и оптикой. Трубки ночного видения были замаскированы под бинокли, а M4 разбирались и маскировались под детали машин, затем снова собирались, оказавшись в безопасности в границах матери-России.

Единственный снайпер в группе баюкал в руках винтовку Чукавина под патрон 7,62x54R. Недавняя замена почитаемой СВД эпохи холодной войны, он знал, что оптика Schmidt & Bender, украшавшая её верхнюю планку, была не тем, что солдаты в российской армии использовали бы. Дорогие прицелы предназначались для демонстраций и показухи. Верные своей природе, бюрократы позаботятся о том, чтобы наземным войскам дали неоптимальную оптику, чтобы можно было произвести их больше. Что там Сталин говорил о количестве? Неважно, у него была его винтовка, прицел и передний ночной прицел американского производства вместе с ИК-лазером. Он бы предпочёл Orsis T-5000 Tochnost в калибре .338 Lapua, но этому нельзя было помочь. Он отправил в могилу не одного повстанца в Чечне и Дагестане из-за легендарной на вид СВД, хотя, проведя с ней столько времени, он знал, что эффективная дальность лишь на триста метров превосходит дальность АК. Эта новая винтовка Чукавина от концерна «Калашников» была другой. Из неё он убьёт своего первого американца.

Люди Васильевича установили противопехотные устройства МОН-50 всего несколько минут назад на том, что по сути было точкой удушения на наиболее вероятном пути подхода к домику. Хотя у его людей не было личного опыта обращения с американской миной «Клеймор», они знали, что МОН-50 была её отечественным эквивалентом, и видели её разрушительную эффективность в боях в Чечне и на Северном Кавказе.

Его бывшие солдаты знали своё ремесло. Что наиболее важно, они обладали элементом внезапности и лишили своих противников технологических преимуществ.

Любой, кого взрывчатка не испепелит, будет методично расстрелян его командой.

Теперь оставалось только наблюдать и ждать.

АЛЕКСАНДР НЕ СПАЛ в три часа утра, любуясь падающим снегом. Снегоход «Буран» был заправлен и тарахтел на холостом ходу рядом с шестиколёсным КАМАЗом в отдельном гараже. Новые собаки Сергея пока не достигли уровня тех двух, которых убила женщина из Гастингсов, хотя и проявляли многообещающие качества. Он отказался от алкоголя за ужином, как было у него в обычае в ночь перед охотой, но всё равно плохо спал. Предвкушение пересиливало его потребность во сне. Это его несколько беспокоило. Он хотел быть в наилучшей форме.

Команда, прибывшая убить его, будет уничтожена на подходе, благодаря разведывательной информации от Гранта Ларю и его прихвостня в исполнительной власти. Лоббист жил и действовал у всех на виду, прямо под носом у американцев. Лоббистская индустрия созрела для эксплуатации со стороны СВР.

Что делать с телами? Как заместитель директора национальной тайной службы, он мог бы превратить это в крупный международный инцидент и подтолкнуть Соединённые Штаты и Россию к грани войны, но какой в этом толк? Был более умный закулисный ход.

Позже; сосредоточься на охоте.

Он надеялся каким-то образом захватить коммандера Риса живым, но шансы взять кого-то из американской группы живым были невелики. Возможно, Рис станет ещё более грозным противником, чем его друг, который ждал этажом ниже, сытый, но холодный и, что более важно, вдохновлённый. Головная банка с формальдегидом, где находилась голова его сестры и которая составляла ему компанию всю ночь, должна была дать ему весь стимул, необходимый для того, чтобы сделать это самым сложным и приятным приключением Александра на сегодняшний день.

Настало время охоты.

ГЛАВА 73

Остров Медный, Россия

ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ КОМАНДЫ чувствовали себя так, будто вернулись в тёмные века. Все, кроме Риса. Он был в своей стихии. Он вырос в горах со своим отцом, который передал ему важность работы с картой и компасом, привязки к местности, взятия азимутов и триангуляции. Их GPS-устройства, лазеры и ПНВ могли выйти из строя, но это не означало, что эти воины выбыли из боя. Они перегруппировались в точке сбора. Рис прибыл последним, остальные сумели приземлиться в том же общем районе.

Будучи наиболее знакомым с маршрутами и объектом, Рис занял место головного дозора в паре с Деваном и Эдо. Бельгийский малинуа был без поводка и настороже, снова делая то, для чего его тренировали. Как и люди, которых он сопровождал, Эдо слишком долго пробыл вне боя и был готов к действию. Эли и Фаркус следовали за ними, а Чавес замыкал тыловое охранение. Отсутствие ПНВ означало, что им приходилось патрулировать ближе друг к другу, чем они привыкли; все они знали угрозу нахождения слишком близко в случае попадания ракеты, миномёта или СВУ.

Они не стали прыгать со снегоступами. Разведка предполагала, что снежный покров был лёгким, но реальность на земле отличалась от того, что выглядело со спутников за сотню миль вверху. Даже окутанные темнотой, по заснеженной земле команда двигалась целеустремлённо к своей цели.

Их план состоял в том, чтобы ударить по домику, забрать Ханну и Рейфа, добраться до точки эвакуации и убить любого, кто встанет у них на пути.

Рис знал, что это была слегка безумная затея; будь он всё ещё «тюленем», он ни за что не дал бы зелёный свет пятерым штурмовикам и собаке, атакующим домик на острове у побережья Сибири. Он также знал, что если бы ситуация была обратной, Рейф свернул бы горы, чтобы вытащить его.

Они были полны решимости. Они шли.

Деван замер. Он поднял левую руку в кулаке на уровне головы.

Он дал Эдо команду остановиться. «Блийф,» — прошипел он по-голландски, мгновенно последовав за этим командой «ко мне».

Эдо вернулся к левой ноге Девана, лёжа на снегу, ожидая следующей команды.

Девин заметил изменение в языке тела собаки. Это было то, что заметил бы только тот, кто настроен на своего партнёра; уши его двинулись вперёд, походка стала более агрессивной, а хвост чуть заметно сменил свой ритмичный взмах. Следующим его шагом было бы «обозначить» цель — дать финальную реакцию на СВУ. Эдо не забыл военные