Подземный бой - Александр Александрович Тамоников Страница 8

технарей, спасовал. Посылка словно прибыла из будущего — или с другой планеты, населенной передовой цивилизацией. Поэтому бобины переслали в Москву в надежде, что в столице-то тайну магнитной ленты гарантированно раскроют. Изучение ленты в московской лаборатории показало, что на ней музыка не записана. Информацию расшифровать не удалось, но эксперты высказали смелое предположение.

— Тогда-то мы и привлекли к работе товарища Емельянова, — объяснил генерал-майор и обратился к консультанту: — Василий Николаевич, прошу вас, поделитесь с товарищем Богдановым своими открытиями.

— Советские инженеры в настоящее время как раз работают над кое-чем подобным, — взволнованно проговорил Емельянов. — Смею сказать, это поистине прорывная, революционная технология. Скачок человечества к новым способам обработки и хранения информации. — Тут он перевел взгляд на Шабарова и предложил: — Алексей Петрович, быть может, покажем товарищу Богданову ваш трофей?

Генерал-майор согласился, с громким лязганьем открыл сейф и извлек из металлического чрева здоровенную и, судя по всему, тяжеловатую металлическую бобину, чересчур широкую для обычного магнитофона.

— Так, я уже понял, что на ней не песни ливерпульской четверки, — неуверенно произнес полковник. — Но теперь сомневаюсь, есть ли вообще на ленте чей-то голос…

— Вы угадали, голоса на ней тоже нет, — с довольным видом подтвердил Емельянов. — Эту ленту невозможно прослушать, потому что на нее записана серия нулей и единиц…

Москва. 21 августа 1976 года

В ожидании Дорохина Богданов, вытянувшись на диване у себя дома и ощупывая взглядом однообразную белую поверхность потолка, многократно прокручивал в голове небольшую лекцию Василия Емельянова. Теперь понятно, что в гостях у госбезопасности был специалист по вычислительной технике.

Двоичный код! Тот самый машинный язык, используемый для обработки данных на вычислительных устройствах. Но как такое вообще возможно?! Сказанное Емельяновым потрясло Богданова, хотя вместе с тем расставило все на свои места.

Электронно-вычислительные машины, сокращенно ЭВМ, используют для обмена данными и их хранения бумажные перфоленты. Даже самая продвинутая на сегодня британская автоматическая система связи «Фейс», работающая на базе ЭМВ MCS920B и применяемая для управления полевой артиллерией, не отказалась от бумаги. В этой системе используются съемные кассеты с перфолентой. Бумажная полоска с причудливым рисунком из дырочек давно сделалась символом информатики и научно-технического прогресса в целом. Но это сегодня. Богданову удалось взглянуть на символ завтрашнего дня. Перед глазами полковника блестело серым металлом фантастическое хранилище информации, призванное заменить бумажную перфоленту.

— Магнитная лента… Это же логично, — задумался он, от небольшого волнения произнося мысли вслух. — Двоичный код элементарен по своей сути: есть сигнал — нет сигнала. То есть электромагнитными сигналами от ЭВМ на магнитной ленте можно создать последовательность пустых, «нулевых», участков, чередующихся с участками заполненными, кодирующими единицу.

Легче сказать, чем сделать. Наверняка технари давно пытались вытеснить бумагу более компактным и удобным материалом. Магнитная лента узка, проста в хранении, легка в использовании, информацию на ней можно по сотне раз перезаписывать. Это явно лучше громоздкой одноразовой перфоленты. Пытались давно, и вот, наконец, кому-то удалось. Емельянов назвал такую технологию революционной, и он не преувеличивал. Стоит ее освоить и добиться широкого внедрения, как магнитные накопители произведут переворот в информационных технологиях, в промышленности, в науке. Возможно, позволят еще больше миниатюризировать ЭМВ, да и сами не останутся крупными колесами-бобинами, а сделаются чем-то маленьким вроде грампластинки.

Впрочем, строить проекты будущего — задача таких людей, как конструктор вычислительных машин Емельянов. А такие люди, как Богданов, решают другие задачи. И сейчас полковник обдумывал, как могла попасть магнитная лента для ЭВМ в Северную Корею. Вчерашняя аграрная, карабкающаяся из вековой нищеты страна не располагает предприятиями и научно-исследовательскими институтами, способными создать техническое чудо. В нашей стране технология находится еще на стадии разработки, есть несколько экспериментальных моделей. Но где-то ЭВМ нового поколения появились. Где? Разумеется, в Штатах. Они одни могли одержать верх в этом соревновании.

Факты говорили о том, что где-то в Северной Корее функционирует вражеский центр, оснащенный ультрасовременной вычислительной техникой. Богданов это понял моментально, без дополнительных пояснений. Руководство КГБ тоже сложило два и два… или, вернее, нолик и единичку.

Деятельность вражеского гнезда призвана была скрыть провокацию в Паньмыньчжоне, близ которого задержали грузовик, едущий в пригород Пхачжу. Что именно затевалось лазутчиками, остается гадать, поскольку «инцидент с топором» прошел как по нотам, заслонив собой прочие события того дня. Однако можно не сомневаться, что Форд не просто так отдал военным приказ провести несанкционированную обрезку дерева. Президент понимал, чем рискует: дерзкая акция накануне выборов, да еще в тот момент, когда посол находится в отпуске и покинул Корею. Об этой услуге президента попросил его друг Буш, возглавивший ЦРУ по протекции Форда.

Богданов поинтересовался, что может представлять собой этот объект. Корейцы опасаются, что в их стране действует микробиологическая лаборатория. Японцы во Вторую мировую «отличились» медицинскими опытами на корейцах и китайцах. Нельзя исключать, что какую-то из старых, заброшенных японских лабораторий нашли американцы еще в годы Корейской войны и продолжили работу предшественников. Затем КНДР победила, страны провели демаркационную линию, и выяснилось, что лаборатория досталась северянам. Вряд ли американцы свернули преступные исследования и покинули насиженное место. Секретные работы были продолжены на чужой территории.

Именно по этой причине Пхеньян согласился на содействие КГБ СССР в поисках и ликвидации вражеского центра. Корейцы не имели опыта ликвидации биоматериалов и опасались, что при неумелом обращении зараза вырвется наружу. Наша сторона, в свой черед, была довольна принять приглашение, потому как опасный объект (лаборатория или что-то другое) находился слишком близко к советской границе. Во избежание сюрпризов корейцам и русским было выгоднее действовать сообща.

Передать товарищам по отряду все подробности полковник не имел права. Ему поручили просветить своих людей «в пределах необходимого» и подготовить их к инструктажу перед скорым вылетом в Пхеньян. Но некоторыми деталями Богданов все-таки собирался поделиться с Дорохиным, чтобы разобраться в собственных мыслях. Конечно, есть народная мудрость, знакомая каждому чекисту: что знают двое, то знает свинья. Вот только своим ребятам Вячеслав Антонович безоговорочно доверял.

— Пошли-ка, Николаич, в парк прогуляемся, хочу ноги размять! — многозначительно предложил он едва переступившему порог Дорохину.

Тот понимающе закивал, и оба покинули квартиру. За прогулкой полковник обрисовал сложившуюся ситуацию. Его собеседник с ходу отверг версию с биолабораторией.

— Мощный узел связи и радиослежения, — категорично охарактеризовал он деятельность вражеского центра. — Причем многофункциональный. Слышал о провальной попытке ЦРУ построить радиоточку на Альбионе?

— Слышал… Точнее, читал.

— Так вот, подозреваю, в планах ЦРУ переоборудовать некоторые старые узлы, плюс построить новые, создав целую сеть с широким кругом задач: непрерывный сбор данных, отслеживание любых радиопередач и переговоров, молниеносная пересылка информации в любую точку земного шара, создание радиопомех при необходимости и много чего другого. Для обслуживания такой