Альпийская охота - Александр Александрович Тамоников Страница 5

Австрийских Альп была доставлена через полчаса. Шелестов, сосредоточенный и напряженный, пересказывал оперативникам содержание разговора с Платовым и суть приказа Берии. Слушая командира, каждый оперативник сразу понял, что задача не из легких. По сути — это «пойди туда — не знаю куда и найди то — не знаю что». Координаты, точнее, ссылка на приметы, по которым можно найти в горах пещеру, где в конце войны размещалась лаборатория Клаусена, имелась. Представление имелось и о том, что собой представляют материалы и оборудование, которые необходимо захватить. Была и довоенная фотография немецкого ученого Отто Клаусена. Но добраться до лаборатории и самого Клаусена было сложно и смертельно опасно. Война кончилась, но кончилась она на территории Германии и других европейских стран, а там, в горах, еще звучали выстрелы, там еще встречались пробивающиеся на Запад разрозненные подразделения озлобленных эсэсовцев.

— Не факт, что и союзники нам обрадуются, если мы нагоним Клаусена в их зоне оккупации и потребуем его себе, — добавил свою «ложку дегтя» Сосновский. — Скорее всего, нас шлепнут и скажут, что знать не знают ни о какой группе Шелестова и тем более немецком ученом Отто Клаусене.

— Хороша картинка, — согласился Коган. — Там все будут против нас, все будут стараться нас убить.

— А что, когда-то было иначе? — усмехнулся Буторин. — Там трудно пройти? Значит, нам нужен проводник, который хорошо знает те места, и человек, который бы легализовал нашу легенду в Альпах. Мы же не в советской военной форме пойдем. И не со своими документами сотрудников НКВД. Что нам известно о группе «Химера»?

— Нам известен количественный состав группы, — ответил Шелестов, — и предполагаемое место приземления самолета в горах, который должен был доставить группу в Альпы. После взлета группа на связь не выходила. Отсюда и две линии развития нашей операции. Если самолет просто разбился в горах из-за непогоды или ошибки пилота — это одно. А если группа попала в засаду, если ее ждали там, то это совершенно иная ситуация для нас. Понимая суть цели, фашисты или американцы могут вполне разумно полагать, что будет и вторая группа захвата, и третья. Виктор прав, нам нужно создать иллюзию своей непричастности к данной цели. И подготовиться лучше сейчас. Потом в горах уже ничего изменить будет нельзя.

— Цель понятная, — вдруг сказал Коган, — но мне обидно, что главарей Третьего рейха будут ловить без нас. Очень хотелось бы взять за горло кого-то из нацистской верхушки. Почувствовать его горло в своей руке и видеть в это время его глаза. После всего того кошмара, ужаса, который фашисты осознанно принесли в этот мир, очень хотелось бы лично посмотреть в глаза этим нелюдям. А тут, значит, речь уже идет о том, что ученые могут создать машинку, которая будет думать вместо человека и думать быстрее? М-да… О том, как будет думать эта машинка, попади она в руки нацистов, мы себе уже представляем…

Глава 2

— В Австрию? — Берзарин молча уставился на Шелестова.

Максиму сразу стало понятно, что военному коменданту в Берлине приходилось решать множество проблем, в том числе и таких, которые решить было, казалось, невозможно. Но Николай Эрастович решал их: он организовал пункты выдачи пищи для населения с помощью армейских полевых кухонь, он организовал бесплатную выдачу молока немецким детям. При нем заработали муниципальные власти из числа старост, которых он утверждал. Расчищались улицы, собирались инвалиды и дети, оставшиеся без родителей, была налажена медицинская помощь населению. Удалось предотвратить опасные эпидемиологические ситуации. Максим еще не знал тогда, что комендантом Берлина генерал-полковнику Берзарину удастся пробыть всего 54 дня. Трагедия прервет жизнь этого деятельного, умного человека, которому будут благодарны жители освобожденной от нацистов столицы.

Комендант молчал меньше минуты, потом потянулся к телефону. Связисты дважды переключали его на разных абонентов, пока наконец Шелестов не услышал:

— Виктор Семенович! Вот ты где! Слушай, ты мне срочно нужен… Да, давай, я жду тебя.

Буквально через пять минут в кабинет вошел молодцеватый офицер с седыми висками и погонами генерал-майора авиации. Без удивления генерал подал руку Шелестову и выслушал вопрос Берзарина.

— Из Берлина в Вену? Вдоль всей линии фронта? Это почти семьсот километров — не больше трех часов лета. И нужно будет оповещение по всему маршруту, иначе могут и сбить.

— За это не беспокойтесь, — пообещал Шелестов. — Дадите маршрут, бортовой номер, и Москва оповестит по всем бывшим фронтам. Еще и истребители сопровождения поднимут. На борт надо взять четверых пассажиров без груза.

— Ладно, раз такая надобность, — задумчиво ответил летчик. — «Ли-2» с полной заправкой подойдет. Через Прагу. В Австрию у нас 3-й Украинский фронт входил. Я так понимаю, вам садиться надо не на центральном аэродроме с оркестром и знаменами? Я свяжусь, и посадят вас на армейском временном аэродроме в пригороде. Четыре летных комбинезона вам приготовят…

Это он хорошо сообразил, подумал Шелестов о генерале, понял, что дело секретное и лететь нам с погонами майоров и подполковника не стоит. Через час пришло сообщение из Москвы о том, что командование 1-го Белорусского, 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов предупреждено о прохождении самолета «Ли-2» ВВ с бортовым номером 53. И еще через тридцать минут самолет поднялся в воздух. Второй пилот, когда самолет занял свой эшелон, вышел из кабины и прокричал Шелестову сквозь гул моторов, указывая пальцем в сторону иллюминатора:

— Нас будет сопровождать звено «лавочкиных» до Праги. Там нас примет другая авиагруппа до самого места.

Попутного ветра не было, но в целом погода оказалась подходящей, и самолет дошел до места за два часа сорок минут и опустился на аэродром южнее небольшого австрийского городка Брук. Снаружи темнело. Через иллюминаторы были видны зеленые вершины гор на фоне еще пока светлого неба. Как только винты остановились, к самолету подъехал «Виллис», крытый брезентом. Командир экипажа вышел к оперативникам.

— Прибыли, товарищ подполковник. Это за вами.

Около автомобиля стоял высокий плечистый офицер в накинутой на плечи плащ-палатке. Он дождался, когда четверо в летных комбинезонах спустятся по железному трапу, подошел и, козырнув, представился:

— Заместитель начальника отдела СМЕРШ 5-й ударной армии майор Борович! Вы подполковник Шелестов? Мне приказано поступить в ваше распоряжение. Комиссар госбезопасности Платов ввел меня в курс дела по ВЧ-связи три часа назад.

Шелестов мысленно вздохнул, но внешне не подал виду, насколько его тяготила такая вот «гонка». Такого рода поспешность редко приводит к положительным результатам. Чем тщательнее и аккуратнее спланирована операция, тем больше шансов на успех. А здесь… Хотя Шелестов не мог не оценить таланта Платова готовить