Спас на крови - Сергей Малинин Страница 47

– Но ты ведь будешь осторожен? – спросил Винтра?

– Разумеется.

– Это хорошо. Потому что в Новороссийске все еще находится наш самый стабильный и отлаженный канал доставки. Везти оборудование другими путями опасно и ненадежно. К тому же нам надо уже не только оборудование, но и сырье. Это тоже задача…

– Когда мне нужно отправляться? – спросил Салим.

– Как только сможешь. Не надо сегодня – выспись, прикажи своим людям проверить все на корабле, дай отдохнуть. Но в море ты должен быть в ближайшее время.

– Янис, тебе не кажется, что с некоторых пор ты начал повторяться в постановке задачи? – усмехнулся Салим.

– Все-то тебе не угодить! – всплеснул руками Винтра. – То тебе нечего делать, то не нравится, что вокруг бетон, то теперь жалуешься, что я повторяюсь. Ты никогда не замечал, что работа – это вообще штука весьма однообразная?

– Не всякая, друг мой, не всякая, – покачал головой Салим. – Моя работа всегда разная. Море никогда не бывает однообразным. И когда завтра мы покинем док, окажется, что мы снова идем неизведанными путями. Что-то похожее есть у водителей дальних маршрутов. Они тоже вроде как двигаются по знакомой трассе, узнают те места, которые проезжали раньше… Но дорога – она всегда другая, как и море. Так что я не могу пожаловаться на однообразие своей работы.

– Однозначно Россия на тебя влияет разлагающе. Ты все больше говоришь о вещах романтичных.

– Да не переживай. Это все исключительно потому, что делать нечего. Валяешься пузом кверху на диване или в сотый раз осматриваешь корабль, чтобы понять, не испортился ли он за сутки, которые прошли с момента твоего последнего обхода. Или гуляешь тут по окрестностям… И голову надо чем-то занять – вот и думаешь. Стоит мне оказаться в море, как желание говорить красивые слова пропадает, – улыбнулся турок.

– Вообще, Салим, это финишная прямая. Нам осталось сделать финальный рывок, чтобы записать на свой счет достижение, которым можно гордиться.

– А что ты видишь такого, чем можно гордиться? Тем, что сотни тысяч человек будут покупать отраву не у кого-то другого, а именно у вас? – спросил Салим, гася сигариллу в фарфоровой пепельнице.

– Именно. Мы сейчас перекраиваем изрядный кусок мира так, как это нужно нам, а не кому-то еще. А чем еще гордиться, если не тем, что ты имеешь власть над людьми?

– Ты прав. Власть – это предмет гордости. Хорошо, Янис, завтра ночью мы выйдем в море. Где принимать груз?

– Как всегда, в Стамбуле, – ответил Винтра. – Господин Траянос сказал, что оборудование прибудет туда уже сегодня. Тебе не придется ждать ни минуты. Строго говоря, тебе вообще некогда будет ждать. Прибываешь в Турцию. Пока грузишься – проверяешь корабль, проводишь профилактику. Возвращаешься сюда. Отсыпаешься – и снова в Турцию. И так три раза подряд. Получится?

– В Гонконге мне доводилось решать и не такие проблемы, – меланхолично ответил Салим. – Ты представляешь, что это такое: сматываться от китайской водной полиции?

– Не представляю, – честно признался Янис.

– Незабываемые ощущения, доложу я тебе. Китайцы – народ с очень крутым нравом. Они не любят пиратов и имеют приказ не церемониться. То есть если получится взять нас живыми, то прекрасно. Если нет, то еще лучше, потому что не имеет смысла тратить государственные деньги на содержание опасных преступников. И вот ты рассекаешь по дельте реки или заливу на своей деревянной джонке, которая хоть и быстроходная и устойчивая, но все-таки просто деревянная посудина. А у тебя на хвосте сидит катер или несколько, которые практически не уступают тебе в скорости и не жалеют патронов, поливая тебя свинцом. Ты виляешь как ненормальный, чтобы им было труднее целиться, понемногу выигрываешь расстояние, потому что ты быстрее. Уже надеешься на то, что после этих-то четырех часов догонялок с обстрелом ты сумеешь перевести дух. И тут – из какой-нибудь боковой протоки выкатывается другой катер. И все идет по новой. Ты снова уходишь, виляешь, в тебя снова и снова попадают… Заправлять топливо в бак приходится прямо на ходу. Я помню, мы уходили тремя посудинами от патруля Народной армии. Наша головная джонка так и погибла. Я вижу, как их матрос наклоняет канистру над горловиной бака, а потом джонку слегка встряхивает на волне. Бах! Вся корма загорается, кто-то орет и прыгает в воду, чтобы погасить пламя.

Кто-то мечется по джонке. Кто-то плывет к берегу, до которого километра полтора, причем последнюю сотню метров придется плыть наперегонки с крокодилами! А кто-то жмется подальше от пламени, которое охватывает суденышко, и поднимает руки.

Салим перевел дух, вытащил еще одну сигариллу, предложил Янису угоститься еще раз. Тот отказался, потому что курил не слишком часто. Турок неторопливо, с удовольствием раскурил темно-коричневую, пахнущую вишней сигариллу и продолжил рассказ:

– Но ты знаешь, те, кто подняли руки, ни на что не рассчитывают. Они понимают, что попали в такую ситуацию, когда от них не зависит вообще ничего. Потому что добраться вплавь до берега – это нечто из разряда мифического подвига, сгореть с джонкой не хочется, а китайцы вряд ли станут задерживаться для того, чтобы принять на борт пленных. И как правило, они не задерживаются. И вот ты видишь, как поворачивается пулеметная башня на носу корабля и как людей, с которыми ты еще вчера мог есть рис из одного котла, рвет в клочья крупнокалиберными пулями… Тот, кто не переживал подобного, очень много потерял. Можно сказать, что в это время, в такой ситуации ты обретаешь бесценный опыт. Тошнотворный, жестокий, но бесценный.

– Ты попадал в такую ситуацию, – констатировал Винтра.

Салим кивнул.

– Неоднократно. Эта игра в догонялки была совершенно неотъемлемой частью нашей, с позволения сказать, профессии. Если ты пират, будь готов в любой момент получить пулю, снаряд или даже ракету.

– Совсем в духе китайцев – палить по джонкам ракетами, – усмехнулся Янис.

Мубарах отрицательно покачал головой, затянулся, выпустил дым и ответил:

– Совершенно нетипично, чтобы ты знал! Ракета дорого стоит. Это неэкономно. Чтобы корабль преследователей шарахнул по тебе ракетой – это надо заслужить. Ну, многие заслуживали. На том корабле, которым я командовал перед тем, как свалить из Китая, был один персонаж, переживший прямое попадание ракеты в джонку.

– И как? – спросил Янис.

– Да никак, – пожал плечами Салим. – Он ходил с нами только потому, что был гениальным лоцманом. Иначе я бы не потерпел у себя на судне однорукого и одноногого матроса. У меня, какникак, был пиратский корабль, а не благотворительное заведение.

– Кстати, о благотворительности, – заметил Янис. – За эти три