Коллекционер ошибок - Эмма Райц Страница 44

Хостес проводила их к уютному столу у окна и пожелала приятного вечера, оставив меню и винную карту, оформленные в виде антикварных кожаных тетрадей.

– Милое местечко, – Лера утопала в мягкости кресла с высокой спинкой и темно-синей бархатистой обивкой.

– Я знал, что тебе понравится, – Денис задумчиво листал меню.

Заметив несколько знакомых лиц постоянных клиентов «Феникса», Пики тоже сосредоточилась на выборе блюд.

– Как парни? – спросил Денис, когда официант принял их заказ.

– Нормально, – Лера махнула ладонью, будто разговоров и нервозности было намного больше, чем реальных проблем. – Сатир уже через сутки начал проситься домой. А теперь саботирует процедуры и… э… ну ты понял, – она забавно поморщилась, скрыв улыбку за бокалом воды.

– Заигрывает с медсестрами? – хмыкнул Морок.

– М-м-м… Условно.

– Поэтому в «Фобосе» все медики были мужчинами.

– Крайне благоразумно.

– А как Андрей?

При упоминании о Давыдове-младшем Денис уже не впервые заметил необъяснимое изменение выражения лица Леры.

– Очнулся сегодня днем. Ослаблен отравлением, но жить будет, – процедила Лера.

– Тема Давыдовых тебе не сильно приятна в последнее время?

– У меня уже передозировка их семейкой, – челюсти Пики сжались.

– Понял, – Морок примирительно вскинул ладони. – Что ж, тогда…

«Комплимент от бармена к заказу для вас и вашей спутницы!» – перед Лерой возник бокал белого вина, а Денису подали порцию виски и стакан с несколькими кубиками льда.

– Э… Спасибо, но я за рулем, – он улыбнулся официанту.

– О, в таком случае вы можете выбрать любой десерт из меню!

– Ты что-нибудь хочешь? – Морок кивнул Лере.

– У вас есть штрудель?

– Разумеется, – официант сделал пометку у себя в смартфоне и удалился.

Сделав глоток, Пики посмотрела в окно на припорошенный снегом вечерний город, потом глянула на часы и, опустив глаза, резко погрустнела.

– Эй… Ты чего? Вино так себе? – Денис попытался пошутить, но осекся, когда Лера уставилась на него.

– Помнишь…

– Что помню?

– В эти самые дни… Тогда… – бездонные глаза цвета грозового моря резко наполнились соленой влагой. – Мы зализывали раны в попытках воскреснуть.

С запозданием вспомнив о датах, Денис мысленно выругался: «Вот я дебил…»

Лера, неловко улыбнувшись, вытерла слезы рукавом темно-бордового платья:

– Прости. Или… ты поэтому меня позвал?

– Нет, – вздохнул Морок. – Не поэтому.

– Прости. Я… Я до сих ненавижу декабрь.

– Слушай… Только, пожалуйста, не рычи. Но я уже переживаю. Столько лет прошло, а ты с маниакальным упорством продолжаешь жить старыми эмоциями.

Улыбка резко сползла с лица Леры, а ее взгляд стал колючим. Она обняла себя обеими руками и снова молча уставилась в окно.

– Вот об этом я и говорю… Ты, может быть, не замечаешь. А если кто-то говорит тебе, то либо огрызаешься, либо уходишь в себя.

Пики сжала губы и угрожающе процедила:

– То есть ТЫ прошлое отпустил? В таком случае с нетерпением жду знакомства с новой госпожой Морозовой.

– У меня нет новой госпожи Морозовой, – превозмогая раздражение, ответил Морок.

– Моя зацикленность мешает тебе жить? Не дает радоваться новому дню? Очередному миллиону на твоем счете? Новой тачке в коллекции?!

– Нет, не мешает…

– Тогда чего ты до меня доебался? – двое мужчин за соседним столиком удивленно повернули головы в сторону Леры, но та заставила их резко отвернуться, бросив хищный взгляд.

– Потому что ты мне не безразлична, Волкова, – Морок утомленно провел ладонью по лбу. – И твое поведение…

– Ты мне тоже дорог. Но почему-то я не ковыряю тупым ржавым ножом твои душевные раны. А ты вдруг взял это за привычку!

– Прости, – Денис мысленно упаковал свои еле оформившиеся чувства и с трудом подобранные слова в картонную коробку, замотал скотчем и швырнул на задворки сознания. – Ты права… Это не мое дело. Больше не лезу.

– Спасибо!

Ужин прошел в тишине и без особого удовольствия. А к принесенному после горячего блюда штруделю, с дьявольски притягательным ароматом корицы и изящно подтаявшим шариком сливочного мороженого, Лера в итоге даже не притронулась, выпив заказанный эспрессо двумя глотками.

– Что? – заметив на себе пристальный взгляд Морока, она невольно поежилась.

Серо-голубые глаза с капелькой золота задумчиво опускались по ее лицу, задержались на губах, на долю секунды коснулись декольте и, моргнув, устремились к ночному небу.

– Ничего. Ты была права. Нам противопоказаны совместные приемы пищи.

– Нет, Денис. Нам противопоказано говорить о прошлом.

– Как скажешь.

Вернув Пики домой, Морок ехал к себе, опасно нарушая скоростной режим и через раз игнорируя сигналы светофоров. Ему хотелось рвать и метать. Давно дремавшее на дне сознания бешенство вдруг вспыхнуло ледяным пламенем.

Стоило признаться самому себе, что вконец устал от одиночества и собственноручно созданного прижизненного ада, что увидел в Лере ту, рядом с которой с новой силой захотелось жить и просыпаться по утрам не с тяжелыми мыслями самобичевания, а с желанием надышаться кислородом допьяна, как все пошло по одному месту…

От гневных мыслей Дениса отвлек звонок.

– Да, Макс.

– Мне тут птичка напела… Ты снова позвал Лерку на свидание? – после возвращения Андрея Давыдов-старший повеселел, и его голос в динамике звучал крайне жизнерадостно.

– На ужин.

– И как? Можно поздравить?

– Нет.

– А что так?

– Посмотри на календарь.

– Э… Смотрю. И?

– И отсчитай четырнадцать лет назад.

– Блин…

– Скажи мне, что я дебил.

– И ты в итоге даже не признался?

– А смысл, Макс? Она готова отпустить прошлое не больше чем пять лет назад.

– Вдруг бы твои слова заставили ее задуматься?

– Мои слова заставили бы Леру разве что выгнуть свои чертовы брови и начать избегать меня.

– Ты слишком пессимистичен!

– Я просто… Не знаю. Не хочу потерять близкого человека. Вас и так можно по пальцам одной руки пересчитать.

– Блин. И как ты теперь?

– Никак. Перетерплю. Перешагну и пойду дальше. Один, значит, один. Я привык.

– Жаль…

– Похер. Закрыли тему.

Неделю спустя Фенрир и Сатир наконец-то услышали от лечащего врача долгожданное: «Завтра утром готовьтесь к