Закон стаи - Владислав Викторович Морозов Страница 41

Разговор с главбухом получился тяжелым и неприятным. Вера внимательно выслушала Свету, потом сказала:

- Закрой дверь. Такие разговоры посторонним слышать незачем.

Она была очень сдержанной, очень вежливой.

- Во-первых, твои услуги в данной ситуации никому не нужны. Самого Эйфеля там не было. На момент покушения он уже ехал в поезде "Москва-Киев". Сделал это кто-то из его людей. Мы не волнуемся, потому что, во-первых, "заказы" практически не раскрываются, а во-вторых, следствие ведет очень хороший знакомый Гончара. Если ты хочешь отблагодарить Эйфеля за услугу, выбери какой-нибудь другой способ.

Света покраснела до корней волос.

- Это первое. А второе - что ж ты, мерзавка, делаешь?

Света опешила, а главбух размеренным тоном продолжала:

- Эйфель оказался под подозрением, а выехал на очень серьезное задание. Сейчас ему придется отказываться от всех планов. Мало того - он некоторое время не сможет показываться в Москве, пока эта история подзабудется. Ты понимаешь, какие деньги он теряет? А ты не подумала, как теперь будут складываться его отношения с Валентином? Ведь у них много общих предприятий. Нет, ты ни о чем не думала. Подумай теперь. И если ты еще раз позволишь себе что-то подобное - отвечать будешь не мне и не Валентину. Тобой займутся люди Гончара.

Она говорила тихо, равнодушно, а глаза у нее были мертвые... С содроганием Света вспомнила, что про Веру рассказывали. Она сидела за недостачу, и на зоне убила свою соседку по бараку, приговоренную воровками. И сейчас Света верила, что так могло быть на самом деле.

- Иди, работай, - сказала Вера и склонилась над ведомостями.

Михаил Алексеевич Гончаров, большинству криминальных авторитетов более известный как Гончар, лидер измайловского блока группировок, пребывал в недоумении. Покушение на директора "Розитты", клуба, использовавшегося в качестве ставки блока, выбило его из колеи.

Сначала все казалось правильно и просто. Работала в клубе некая Света Антонова, со своими непосредственными обязанностями справлялась нормально, если Верка не заикалась о том, чтобы уволить ее. Сам Гончар Антонову сильно недолюбливал - стервой она оказалась той еще. Прирожденная кидала. Поманит мужика, а потом стравит его с соперником. Сколько ссор и свар из-за нее случилось - не счесть. Но Гончар не обращал на нее особого внимания, пока эти мелкие стычки не сказывались на бизнесе. В конце концов, это личное дело братвы. Спохватился, как водится, поздно.

Эйфель, самый молодой из его союзников, двадцатисемилетний весьма неглупый лидер загорской группировки, имел зуб на Маленкова и раньше. Несколько лет назад Лешка капитально сцепился с Алексом, бригадиром Гончара. Дело дошло чуть ли не до разрыва союзнических отношений. Спор выиграл Эйфель, Алекс через некоторое время подложил ему мелкую свинью - и таким образом обозначилась длительная вражда. С течением времени она не только не затихла, но даже усилилась. Эти двое с трудом выносили общество друг друга, хватались за малейшую возможность подстроить гадость. Пока избегали подставы только в криминале, а во всем остальном вредили как могли. Свои антипатии переносили на друзей и партнеров друг друга, причем зачастую последние даже не подозревали о наличии у них врагов. Так, Алекс начал цепляться к Чуме, заметив, что тот сблизился с Эйфелем, а тот всячески портил кровь Маленкову, у которого было множество общих проектов с бригадиром Гончара.

Гончару казалось, что и Антоновой Эйфель оказывает покровительство лишь в пику Маленкову. Однако на самом деле сучонка стала последней каплей, печатью на свитке с клятвой родовой вражды. Как ни странно, Эйфель действительно имел на нее виды, если перевел вражду в разряд открытого конфликта. Прямо в клубе, в присутствии Верки образцово-показательно разбил Маленкову физиономию. Продемонстрировал, так сказать, способность к рыцарским поступкам. Однако остановиться на этом не посчитал нужным. А может, Маленков сам виноват, не сумев удержать язык за зубами. Результат попытка убийства. Маленкову просто повезло, что парень Эйфеля промазал.

Вся картина происшествия убеждала в том, что на Маленкова наехали по приказу Эйфеля. Машину угнал в Загорске его человек - в салоне обнаружили отпечатки пальцев. На подготовку времени не было, Эйфель, видимо, отдал приказ убрать соперника срочно. Все оформлено наспех, кое-как, на убийство вышел не киллер, а специалист по угону. Добить не сумел...

Однако уже через три дня Гончар поменял свое мнение на прямо противоположное. Эйфеля и его людей там не было. Во-первых, машину эту прихватили не для убийства. Давно присматривали хорошую "Волгу" под заказ. Во-вторых, сроки исполнения заказа поджимали, поэтому машину перегоняли к заказчику без предварительной обработки, прямо с места предыдущей стоянки. И угонщика остановили у поста ГАИ на Ярославском шоссе. Машину оставили у "аквариума", водителя препроводили в ближайшее отделение милиции, и в момент покушения он пребывал на допросе. А "Волга" загадочным образом исчезла от поста ГАИ прямо из-под носа гаишников. В-третьих, киллер вовсе не промазал. Он специально нанес не смертельное ранение. Такое утверждение высказал следователь, ведущий дело и давно состоявший на прикорме у Гончара.

Получилась любопытная версия. Подготовка к покушению велась в два этапа. Для отвода глаз Эйфель приказал гнать машину под заказ без страховки, пожертвовал одним из лучших своих спецов - а парню точно светил приличный срок - затем рискнул судьбой еще одного человека, поручив ему взять машину у поста. Наглость последней выходки не поддается описанию. И при такой сложности почему-то ограничился ранением соперника.

Насколько Гончару было известно, страсть Эйфеля к деньгам значительно превышала его стремление к Антоновой и ненависть к Маленкову, вместе взятые. Не мог он так сделать. Терять деньги на заказе, сажать людей - да зачем ему такие извращения?! Эйфель поступил бы куда проще. Подослал бы пару дуболомов по домашнему адресу Маленкова, чтобы те мокрого места от директора не оставили. Не говоря уже о том, что в результате скрупулезного исследования деталей оставалось впечатление о долгой и тщательной подготовке.

Скорее всего, некто приличное время следил за Эйфелем, находился в курсе перемещений и его самого, и его людей. И воспользовался моментом. Вот только смысл этой акции до сознания не доходил никак. Похоже, хотели подставить Эйфеля, причем не столько под статью подвести, сколько под разбор. Если бы его пытались свалить с помощью ментов, дождались бы минуты, когда запачкает собственные белы рученьки - доказать, что в Маленкова стреляли по его приказу, на практике невозможно. Нет, это провокация внутрисоюзной распри. А под