Закон стаи - Владислав Викторович Морозов Страница 38

- А-а, - немного разочарованно протянул Мишка. - Я думал, для Светки.

- Естественно, для нее. А у нее разве голубые глаза? - удивился Саша. - Я почему-то думал, зеленые... Черт, сколько видел, ни разу не удосужился приглядеться.

- Голубые, - уверил Мишка. - Поверь моей наблюдательности.

- Магазины есть, но зачем они тебе? В "Таиране" можешь подобрать что-нибудь, - сказал Арсений. - Завтра съездим, посмотришь.

...Поздно вечером он закончил упаковывать собрание копий монет для эстонского коллекционера. Выглянул из кабинета в коридор - на кухне горит свет. Потирая затекшую поясницу, по-стариковски шаркая стоптанными шлепанцами, зашел, протянул руку к чайнику.

- Чай или кофе будешь?

- Кофе, - кивнул Саша.

Он сидел на табуретке, подогнув под себя одну ногу, дочитывал сборник сильно осовремененных сказок.

- Нравится?

- Знаешь, неплохо. Причем это не фэнтази, как я решил поначалу. Это именно русские народные сказки. Но в таком виде, что от детей их лучше держать подальше. Слушай, ты не будешь против, если я возьму их в Москву? Хочу показать Щербакову. Сдается мне, ему кое-что придется по душе. Все по закону сделаем, если что, твоему приятелю гонорар выплатим, имя в титрах укажем и все такое.

Арсений вздохнул.

- Ты, конечно, можешь забрать книжку. Но я тебе ее для чего дал? Чтобы ты деньги на ней сделал?

- Почему бы и нет? Между прочим, "Стая" меня наизнанку вывернула, но я намерен экранизировать ее вовсе не поэтому. Нет. Это бестселлер, который принесет неплохой доход.

Достав чашки, Арсений заварил кофе; Саша отодвинул книгу и вынул сигареты.

- Кстати, я пока монеты перебирал, подумал: ты украшение с сапфирами не для той принцессы ищешь, за которую так переживаешь?

- Именно.

- Можно сделать что-нибудь на заказ. Посмотришь эскизы, подберешь по ее вкусу... А еще лучше - подожди пару недель. У меня есть возможность договориться о покупке действительно редкой вещи. Кулон, сапфир в золоте, удивительно тонкая и изящная работа. Семнадцатый век, Франция. Порядка двадцати пяти тысяч долларов. Не дороговато?

У Саши заблестели глаза.

- В самый раз. Девушка, как ты правильно выразился, принцесса, абы что ей не подаришь. Сама она без особых претензий, но меня отец на смех поднимет, если я ширпотреб ей преподнесу. Владение законное?

- Абсолютно. Наследство. Вообще-то он входит в состав набора - там еще несколько фрагментов. Но у нынешнего хозяина остался только кулон, остальное по частям уже распродано.

- А почему пару недель ждать?

- Потому, что меньше на транспортировку из Руана не уйдет. Хозяин француз. Пока мой агент доберется до него, пока договорится, еще соблюдение всех формальностей на таможне... Тебе же контрабанда не подойдет?

- Ни в коем случае! Честно говоря, взглянуть бы... У тебя фотографии не завалялось?

- Разумеется. У меня есть снимки всего, что предлагаю для продажи.

Принес альбом с карточками различных ювелирных изделий, нашел нужное. Саша внимательно изучил снимок.

- Пожалуй, ты прав. Я подожду. Аванс нужен?

- Нет. Потом рассчитаемся.

Саша повертел фотографию, забавно оттопырив нижнюю губу.

- А как выглядят остальные части?

- Смотри, - Арсений положил перед ним изображения всего набора. - Но должен тебя предупредить: общая стоимость переваливает за сто пятьдесят тысяч.

- Отец очень хочет, чтобы я женился на этой девушке, - пояснил Саша. Причем, насколько я его знаю, выбора у меня просто нет.

- Сурово.

- Брось ты. Я привык к этой мысли и не вижу в ней ничего неприятного. Девушка меня устраивает полностью. Деньги за ней стоят большие, да и кроме того... Я ж тебе говорил, что для меня она значит очень много. Так что мелочиться не с руки... Арсений, насколько реально собрать весь набор?

- Вопрос времени, денег и настойчивости.

- Хочу все. Сначала кулон, остальное - по мере поступления. Не буду я размениваться на пустяковые побрякушки. Лучше сразу подарю нечто такое, чего ни у кого нет. Правильно? Вот и я думаю, что правильно...

Письмо без подписи.

"Интересно, Витька один придет, или Саша нарисуется?" - подумала Света, наводя порядок на рабочем месте. Пять часов, по идее, можно сбежать домой. Все равно заняться нечем. Правда, если Верка без минуты шесть заглянет и заметит, что Светы нет на месте, завтра устроит скандал. Странная баба. Клуб - настоящий гадючник, а она рабочую дисциплину блюдет. Придумала систему штрафов за нарушения - опоздания, прогулы, попытки смыться пораньше. Рабочий день начинается в девять, заканчивается в шесть, перерыв с часу до двух. Сотрудник имеет право также на десятиминутную передышку через каждый час - покурить, в туалет сходить, чайку хлебнуть. Единственное, на что она закрывала глаза - когда молодые девчонки с утра бегали в булочную купить чего-нибудь к чаю - ресторанное меню клуба в этом отношении поражало своей скудостью. Правда, Верка отпускала с условием: ей тоже брали. Была у нее слабость - пирожные с шоколадным кремом. Наверное, из-за них она так и растолстела. Деньги за них отдавала всегда, но специально за сладостями не посылала. Света с Ольгой о потребностях главбуха не забывали никогда.

На месте не сиделось. Погода - блеск, сейчас бы куда-нибудь на природу махнуть... Подальше от клуба. Маленков с самого утра явился поддатый, в обед поспал, а к вечеру окончательно распоясался. Смотреть на него было противно, но если бы зрелищем опустившегося человека дело ограничивалось, Света бы стерпела. По опыту знала - как пить дать, приставать начнет.

Странно. Говорили, что директор в школе был отличником и образцовым комсомольцем. Окончил МАИ с красным дипломом. Его хотели продвигать по партийно-комсомольской линии, он и сам видел себя каким-нибудь первым секретарем обкома. Зарубили. Родители неподобающие. С тех пор начал поддавать. Гончар учился вместе с ним, пригрел в какой-то своей фирме. Потом, когда открыли клуб, Маленкова перевели сюда. Гончар доверял ему больше остальных, да и остальные вкладчики считали его перспективным партнером. А он спился. Нет, надо все-таки удрать пораньше. Плевать на штраф, лучше потерять полтинник, чем выдираться из цепких лап пьяного Маленкова.

Витька знал, что она иногда уходит раньше, поэтому всегда ждал ее в условленном месте начиная с пяти часов.