Колыбель Марбаса - Лидия Милеш Страница 24

— Именно так, капитан.

— А сами что? Проверить не пытались?

Ари прикусила губу, словно раздумывала, выдавать ли всеобщую тайну.

— Проверяли, — призналась она. — На самом деле очень много раз проверяли. У Док ушло несколько дней чтобы по памяти перерисовать все символы с твоей головы и лица. Борис запомнил несколько символов, когда вы с ним были в банях Ориона…

— Так вот почему он меня так рассматривал.

— Ну а ты что думал? Семь как-то раз пришел и положил на стол лист с несколькими элементами. С какой части тела они — одному Семь известно.

— Ступни, — сразу понял Рэм. — Он как-то пригласил меня на керлийский массаж. Видимо, оттуда и приволок вам пару символов. Если бы я знал, что у всех вас такая феноменальная память, загрузил бы ваши головы более важным заданием. Так и что нашли в результате?

— Мы пару раз проверяли в системе, — уклончиво ответила Ари. — Раз или два посмотрели в закрытых архивах. Но ничего не нашли. Вообще, странно все это.

— Потому что это история.

— Да, именно так ты всегда говорил, но историй в архивах завались. Ты их на память о чем-то сделал? У них вообще есть какой-нибудь смысл? Что за история с ними связана?

— Они несут историю, — пояснил Рэм. — Это письмена, которыми с рождения покрывают наших братьев и каждый год добавляют по несколько строк до тех пор, пока ты не перестаешь расти. Ими написана история великого странствия.

— Это настоящая история? — удивилась Ари. — Так ты что… ходячая книга, получается? И тебя можно перевести?

Рэм задумался. Ему еще никогда не приходилось переводить письмена. Он просто знал, что они значат и все. Понимал смысл каждой строки, осознавал, о чем говорит каждая витиеватая линия. Но переводить… Нет. Этого он еще никогда не делал.

— Это детские сказки.

Ари вопросительно посмотрела на него, ожидая продолжения.

— Ладно, — сдался Рэм. — Первая история рассказывает о трех безумцах, которые построили корабль, питающийся светом звезды, и отправились в черный космос.

— Звучит обнадеживающе.

— До тех пор, пока они не разбились. Говорят, из троих выжил только сын первого путешественника. Но корабль оставил за собой след из солнечной пыли. И по нему уже остальные люди впервые смогли покинуть свою солнечную систему и лететь дальше.

Ари молчала, внимательно слушая.

— Ничего необычного, — наконец сказала она. — Почти у каждой цивилизации есть похожая легенда о том, как они начали покорять звезды. А кто ее написал?

Рэм помедлил с ответом. Коридор впереди был пуст. Он привычно заглянул за очередную переборку, прислушался и только потом продолжил.

— Это и есть начало истории. Письмена однажды спустились с неба первому Знавшему. Они показали ему другие миры. Научили строить великий корабль. А чтобы он смог их прочесть, появились на теле его ученика и росли вместе с ним, строка за строкой, пока он продвигался в строительстве. Каждая новая строчка — это подробное описание корабля, рассказ, как выйти на нем за пределы орбиты и подробная звездная карта с описанием опасностей, которые встретятся на пути. Говорят, вторая часть — это инструкция одного из тех, кто отправился на корабле, своему сыну, на случай, если они потерпят крушение. Карта, даже в случае полного уничтожения корабля, должна была найти ближайший объект, подходящий для проявления.

Ари посмотрела на него с недоверием.

— Человека?

— Что угодно. Что-нибудь, на чем удобно читать. Если тело человека способно проявить изображение, то человека.

— Несмотря на все странности, это похоже на мирное учение, — сказала Ари. — Я бы не против была пропустить стаканчик-другой с твоим братством, послушать, куда не стоит соваться, а где строят лучшие корабли. И почему только ты запрещал нам с ними встречаться?

— Любая мирная религия однажды может стать кровожадным культом. К тому же ты решила, будто Знавший был для нас героем. Это не так. Мы считали его человеком, который совершил величайшую ошибку. Письмена были не картой. Они были предупреждением. Знавший увидел в них обещание новых миров и доверился мечте. А потом принес с собой кровь, хаос и войну. Нас учили, что каждый должен жить на земле, где родился. А мы носим эту историю на собственном теле, чтобы помнить, чем заканчивается жажда чужих звезд. Моей землей был смог нижнего города.

Он замолчал. Коридор впереди по-прежнему оставался пустым. Ари заглянула в очередную комнату и тихо спросила:

— Так как ты выбрался от них?

— Благодаря ордену и выбрался, — он произнес это так буднично, будто речь шла о чем-то совершенно обычном. — Мы не просто проповедовали. Мы пытались остановить экспансию. Моим первым заданием было взорвать космический корабль.

Ари бросила на него быстрый взгляд.

— Ты это сделал?

— Я с треском все провалил.

Он отодвинул ногой перевернутый контейнер и проверил темный угол за шкафом.

— Когда корабль сел, я впервые увидел людей, прилетевших с другой планеты. Их было всего несколько человек. Они просто вышли наружу… словно могли оказаться где угодно. В любой точке Вселенной. Тогда мне показалось, что они свободнее богов.

Он на секунду замолчал.

— И впервые в жизни меня охватила настоящая ярость. Они в любой момент могли оказаться, где захотят, а я был навечно прикован к смогу нижнего города. Должен был носить на себе письмена, которые говорили о других мирах, но всегда помнить, что их суть — предостережение. Так что я сделал свой выбор.

— Ты сбежал?

— Да, но сперва пришлось убить братьев. Потом я пробрался на борт и попал в команду мародеров. Тогда я не имел ни малейшего понятия, что попаду в подчинение к трусу и предателю.

Ари даже остановилась. Рэм заметил это боковым зрением, но головы не повернул.

— Инса Варт? — осторожно спросила она.

— Инса Варт, — с презрением сказал Рэм. — Он был капитаном “Косса”, пока не бросил нас умирать.

Несколько секунд они шли молча. Ари явно собиралась что-то спросить. Рэм даже догадывался что. Про Варта. Про мятеж. Про то, как “Косса” сменила капитана. Но вопрос так и не прозвучал.

Рэм резко поднял руку.

— Там, — он указал на открытую каюту в дальнем конце сектора.

Личные покои экипажа. Не всех, потому что на более полсотни человек здесь было не больше тридцати кают. Но какое это имеет значение, если в одной из них лежал метровый бокс с работающим экраном и кучей рычагов и кнопок для внешнего управления? Каждая его часть светилась предупреждающими надписями: “ценный груз”, “только для перевозки”, “хранение на вертикальной поверхности”, “вскрытие по согласованию”…

— Образцы? — спросила Ари, приблизившись.

Рэм уже обходил контейнер по