Грань человечности - Лев Бизелёв Страница 22

— Ну, это хотя бы объясняет, как им удалось преодолеть оборону на подходе к планете.

— Думаешь, на украденных боевых кораблях были коды доступа?

— Не совсем. Если экспериментальная техника пропадает, то ее сразу, без разбирательств добавляют в «черный список» систем слежения. Но там, откуда они угнали эти прототипы, скорее всего был специальный защищенный терминал, через который можно получить доступ к глобальной системе обороны Доминиона. Он нужен для настроек распознавания «свой-чужой».

— Но разве так просто взломать подобный терминал?

— Почти невозможно. Если, конечно, тебе не помогли изнутри. Или ты не заставил кого-то помочь.

— И ты знаешь, кто мог такое сделать?

— Нет, к сожалению. Ниточка с кораблями привела нас в тупик. Давай тогда обратим внимание на их оружие. Хоть какая-нибудь информация о нем имеется?

— Не очень много. Это были одноразовые устройства, способные создать импульс неизвестного излучения. Рядом с эпицентром все живые существа моментально погибли. Те, кто был на удалении, получили различные повреждения нервной системы, у многих появились или обострились психические заболевания.

— Изучал истории болезни?

— Да, пришлось заняться и этим. Данных было мало, но сделать общие выводы о характере действия оружия удалось. Правда, я никогда не сталкивался с подобным. Такое чувство, что попавшим под излучение воздействовали на разум. Но ведь это же невозможно?

Ответа от Серафима не последовало: ни единого звука за несколько минут. Айзек уже начал беспокоится, но не решался сам нарушить тишину, поэтому вынужден был ждать.

— Слышал когда-нибудь о псионном излучении?

— Нет, впервые встречаю подобный термин.

— Хорошо. А что насчет Хрустальной луны?

— Кажется, это исследовательская станция. Там занимаются изучением какой-то постройки Древних в космосе. Слышал, они весьма независимы, и открыто предоставляют результаты своих исследований всем желающим.

— Да, внешне все выглядит так. Формально — это ученые Доминиона, но фактически они не подчиняются никому. И знаниями своими тоже ни с кем не делятся. Ты когда-нибудь видел отчеты по их работе?

— Нет, только слышал об этих людях.

— А я видел, причем много раз. Представляешь, каждому государству, каждому отдельному научному центру они давали разные данные. Знаешь, о чем это говорит?

— Что настоящую правду не знает никто.

— Именно. Единственное, чему я верю, так это результатам их исследований в самом начале, в первые месяцы после развертывания Хрустальной луны. Тогда это была вполне обычная научная станция Доминиона, работающая только на свою страну. Конечно, перехватывать удавалось не всю информацию, но в общих чертах происходящее понять я смог.

— Подожди, но разве ты тогда еще служил в армии?

— Конечно же нет. Но разве это мешает разузнать, что интересного в мире происходит?

— Да, как правило мешает. Видимо, мне пора перестать удивляться происходящим с тобой вещам.

— Доживешь до моих лет, вообще мало чему будешь удивляться. А, возвращаясь к теме разговора, сразу замечу, что твои сведения по поводу задач Хрустальной луны не совсем верны. В большей мере они изучали не космическую постройку, а некий найденный там объект. Ты же знаешь, что Древние широко использовали технологии на основе искусственных кристаллов?

— Да, один из них даже сейчас здесь. Лежит рядом с тобой в защищенном контейнере.

— Тогда ты должен знать, что основная масса найденных кристаллов ничем не отличается от обычных камней: они не функционируют без вспомогательного оборудования, которое со времен Древних не особо хорошо сохранилось. Но встречаются и исключения, одно из которых попало в руки ученых Хрустальной луны. Их кристалл, причем весьма крупный, непрерывно испускал излучение неизвестной природы, которое в отчете было названо псионным. В результате экспериментов над животными стало очевидным его пагубное влияние на поведение. Интересно, что у разных особей и проявления были различными: беспричинная агрессия, полная апатия, эйфория и отсутствие боли и страха.

— И что стало с этой находкой? Они выяснили, зачем Древние вообще сделали подобное устройство?

— Что стало? Да, собственно, ничего. Информация о псионном излучении содержалась только в нескольких первых отчетах. Потом появился короткий документ, информирующий о том, что кристалл перестал функционировать, и возбудить его снова невозможно. Для чего он предназначался изначально? Это тоже осталось загадкой. Но самое удивительное, что Хрустальную луну не перебазировали и исследования не свернули. Напротив, эта группа ученых стала независимой от Доминиона, не лишившись при этом снабжения.

— И ты думаешь, что они просто скрывают результаты своей работы?

— Не просто скрывают, а, возможно, используют. Иначе я не могу объяснить, как можно получать финансирование и полную свободу действий при отсутствии каких-либо значимых результатов, кроме пары отчетов в самом начале, да причудливых артефактов, которые они отправляют в качестве сувенира разным важным шишкам.

— Но это, — Айзек на пару секунд замялся, — действительно похоже не правду. Если научиться использовать такое излучение, то можно создать оружие, действие которого будет схоже с примененным на Пастулоне.

— Или устройство для контроля воли других людей. Это могло бы объяснить и государственную поддержку, и целый флот из пропавших кораблей, и, конечно же, взлом терминала системы безопасности Доминиона.

— Напавшие на Пастулон использовали серию пространственных скачков на пути к планете, запутывая след к своей базе. Но, предположив, что точкой старта была станция Хрустальная луна, можно попытаться восстановить маршрут, что подтвердит или опровергнет твою теорию.

— Так чего же ты ждешь?

— В каком смысле? — неуверенным голосом спросил Айзек.

— Ты должен немедленно рассказать нашу теорию кому-нибудь из руководства.

— Но это может быть опасно для тебя. Они же поймут, что все придумал не я!

— Сейчас важнее разобраться с ситуацией и избежать новых жертв. Не переживай за меня.

— Ох, ладно, — еще более неуверенно ответил Квад. — Тогда мне придется ненадолго отлучиться.

Было слышно, как Айзек еще некоторое время потоптался на месте, после чего, не говоря больше ни слова, вышел. В помещении стало совершенно тихо. Конечно, Серафим несколько лукавил, ведь с ним явно не будет все в порядке. Скорее всего, о пробуждении заключенного Стрельцова уже стало известно. Раньше еще можно было попытаться разыграть потерю памяти, но только не теперь.

Деятельность Хрустальной луны с самого начала казалась Серафиму подозрительной, но сейчас не осталось и тени сомнения в их намерениях. Он не знал больше никого, обладающего похожей технологией. Только оставалось непонятно, зачем раскрываться сейчас, ведь тайно манипулируя нужными людьми можно было бы добиться больших успехов.