«Морская ведьма» - Алистер Маклин Страница 2

Боросов промолчал.

– Джентльмены, имейте в виду: цель нашей встречи – сохранить хотя бы нынешний уровень цен, – продолжил Бенсон. – В настоящее время ОПЕК всячески ищет возможность поднять все цены на нефть. Здесь, в Штатах, нас это не слишком волнует, мы сами устанавливаем цены и доводим их до сведения публики.

– Вы обвиняете нас в беспринципности и цинизме, – заметил Патиньос, – а сами не сильно-то от нас отличаетесь.

– Я реалист, а не циник. Никто из нас не в состоянии что-либо предпринять, пока «Уорт-Хадсон» в деле. Они уже лишают барышей крупных игроков вроде нас. Пока что откусывают понемножку, но это все равно чувствительно. Если мы поднимем цены, а они – нет, укусы станут болезненнее. А если они запустят новые ПНО, то мы вообще взвоем. ОПЕК это тоже навредит, ведь спрос на ваш товар непременно снизится. Крупнейшие нефтяные компании заключили джентльменское соглашение, под которым мы все подписались, – не добывать нефть в нейтральных водах, то есть вне международно признанных государственных границ. Несоблюдение этого соглашения грозит юридическими, дипломатическими, политическими конфликтами международного масштаба, начиная от взаимных обвинений и заканчивая прямыми вооруженными столкновениями. Предположим, что некая страна А – и таких уже немало – заявляет о своих правах на прибрежные воды на расстоянии ста миль от береговой линии. Предположим далее, что страна Б ставит платформу и начинает бурение в тридцати милях от этой границы. Затем, о ужас из ужасов, представим, что страна А в одностороннем порядке решает расширить границы своего шельфа до ста пятидесяти миль – а Перу, например, сразу замахнулась на все двести. О последствиях даже думать не хочется. К сожалению, для некоторых людей джентльменство – пустой звук. Председатель компании «Уорт-Хадсон» лорд Уорт и весь его несносный совет директоров яростно отвергли бы любое предположение о том, что они джентльмены, ну а у их конкурентов в нефтяном бизнесе вообще нет сомнений на этот счет. Впрочем, преступниками они себя тоже не признали бы, даже если бы были ими, хотя на данный момент, скорее, нет. Короче говоря, лорд Уорт сделал две вещи, которые должны быть признаны уголовно наказуемыми преступлениями. Я говорю «должны быть». Первое преступление невозможно доказать, а второе, хотя и является преступлением с точки зрения морали, пока не является противозаконным. Первое, наименьшее, преступление касается строительства ПНО лорда Уорта в Хадсоне. Ни для кого в нашем деле не секрет, что чертежи платформы были украдены у компании «Мобил», а чертежи опорно-якорной системы – у изыскательской корпорации «Шеврон». Но как я уже сказал, доказать это невозможно. Бывает ведь и такое, что несколько разработчиков одновременно приходят к одному и тому же изобретению, и Уорт может заявить, что его тайное проектное бюро попросту опередило конкурентов.

В этом Бенсон был абсолютно прав. Проектируя «Морскую ведьму», лорд Уорт воспользовался приемами, которые простые обыватели назвали бы бессовестными или даже преступными. Как и у любой нефтяной компании, у «Уорт-Хадсон» имелось свое проектное бюро. Все его сотрудники были подельниками лорда Уорта, нанятыми исключительно ради снижения налогов, и коллективными усилиями не смогли бы спроектировать даже гребную лодку.

Однако лорда Уорта это не беспокоило. В проектировщиках он не нуждался. Он был сказочно богат, имел влиятельных друзей – стоит ли уточнять, что среди них не было ни одного коллеги-нефтяника? – и мастерски освоил промышленный шпионаж. Обладая почти неограниченными ресурсами, он без особого труда раздобыл два комплекта секретных чертежей, которые затем передал весьма компетентной строительной фирме, где с него содрали астрономическую плату за сохранение тайны. Инженеры с легкостью объединили два плана в один, добавив несколько новшеств, чтобы не дать повода к обращению в суд за нарушение патентных прав.

– Но что меня по-настоящему беспокоит, – продолжил Бенсон, – и должно беспокоить всех вас, джентльмены, так это нарушение лордом Уортом негласного договора ни при каких условиях не бурить в нейтральных водах. – Он выждал театральную паузу и медленно обвел взглядом остальных девятерых. – Я говорю со всей серьезностью, что упрямство и жадность лорда Уорта могут стать теми искрами, из которых разгорится пламя третьей мировой войны. Дело не только в защите наших собственных интересов. Поскольку мировые правительства бездействуют, то я настаиваю – не ищите в моих словах мнимых оправданий, – что мы должны вмешаться для блага всего человечества. Взвалим на себя груз, который отказываются принимать мировые лидеры. Безумца надо остановить. Джентльмены, вы, конечно, согласитесь, что никто, кроме нас, не осознает вероятных последствий и не обладает достаточными техническими средствами, чтобы помешать лорду Уорту.

По комнате пронесся сдержанный одобрительный шепот. Искренняя и бескорыстная забота о благе человечества была куда более весомым побуждением к действию, нежели защита личных интересов. Венесуэлец Патиньос улыбнулся Бенсону с легким цинизмом. Эта улыбка ничего не означала. Точно с таким же выражением лица Патиньос, убежденный католик, входил в церковь.

– Вы абсолютно уверены, мистер Бенсон?

– Я тщательно все обдумал.

– И как вы предлагаете остановить этого безумца? – спросил Боросов.

– Не знаю.

– Не знаете? – Один из гостей за столом вздернул брови на миллиметр, что для него было выражением совершенного несогласия. – Тогда зачем мы притащились сюда со всех концов света?

– Я вас не заставлял. Я лишь пригласил вас обсудить возможный курс действий.

– И какой курс действий мы обсуждаем?

– Повторяю: не знаю.

Брови вернулись на прежнее место. Губы мужчины дрогнули, как будто он хотел улыбнуться.

– Вы, кажется, что-то говорили о некой третьей стороне?

– Да.

– Есть у этой стороны имя?

– Кронкайт. Джон Кронкайт.

В комнате воцарилась тишина. Открытые возражения уступили место сосредоточенным размышлениям, которые в свою очередь сменились одобрительными кивками. Никто, кроме Бенсона, не был лично знаком с Кронкайтом, но его имя давно стало притчей во языцех. Легендарная фигура, причем далеко не всегда в положительном смысле. Каждый знал, что рано или поздно ему могут понадобиться услуги этого человека, но надеялся, что такой момент никогда не наступит.

Никто не справлялся с тушением нефтяных пожаров лучше Кронкайта. Где бы в мире ни полыхнуло, посылали за Кронкайтом, даже не задумываясь о том, чтобы тушить самим. Наблюдатели морщили носы, называя его методы драконовскими, но Кронкайт не удостаивал их вниманием. Несмотря на заоблачную стоимость его услуг, за ним охотно посылали четырехмоторный самолет, чтобы как можно скорее доставить его на место происшествия. Кронкайт всегда давал результат. Он знал все, что можно знать о нефтяном бизнесе, и был, что неудивительно, чрезвычайно крутым и безжалостным парнем.

– С чего бы человеку со столь выдающейся репутацией, специалисту