Заложники пустыни - Сергей Иванович Зверев Страница 10

Впрочем, Амулу и его людям и спрашивать не было никакой нужды. Они и без того знали, где проживает семья Модибо Тумани — его жена Юлали и трое детей — Миа, Лара и Сайон. Об этом Амулу поведали Гастон и Андрэ. И все, что Амулу и его людям оставалось, — это как можно ловчее справиться с задачей — похитить семейство Модибо Тумани.

На подготовку этого дела и на его осуществление Амулу были выделены двое суток. За это время он со своими людьми должен был придумать план, как лучше похитить Юлали и трех ее детей, а кроме того, как их надежнее спрятать. Ну и, разумеется, в этот срок входила дорога в Томбукту и обратно — в то самое место, где похищенная семья должна быть спрятана. Так что нужно было торопиться.

Задачу осложняло еще и то, что Амулу и его люди не были, в отличие от большинства обитателей Томбукту, чернокожими. Следовательно, как только они в этом городишке появятся, на них сразу же обратят внимание. А то и заподозрят в дурных намерениях. Этого допустить было никак нельзя: любое излишнее внимание, а тем более любое подозрение помешало бы выполнить задачу. Необходимо было каким-то образом пробраться в городок, а затем и выбраться из него неузнанными.

Да, но как это сделать? Очень просто — под покровом темноты и скрыв свои лица. Как можно скрыть лица? Допустим, под никабом — предметом женской одежды у туарегов. Заодно можно надеть на себя и все прочие предметы женской одежды, каковыми пользуются женщины у туарегов. И таким образом прикинуться женщинами.

Нет, это и впрямь была стоящая идея. Кто в Томбукту обратит внимание на женщин, даже если они — из племени туарегов? А если кто-то и обратит, то всегда можно сказать: так, мол, и так, мы прибыли из пустыни на здешний базар. Пустыня — вот она, поблизости. Купим, что нам надо, и уйдем обратно.

Так Амулу со своими людьми и сделал. В городок они вошли ближе к закату, и это тоже было объяснимо и логично. Торговля в Томбукту начиналась рано утром, до наступления полуденной жары. Следовательно, если ты издалека и хочешь что-нибудь купить или продать на местном базаре, то тебе лучше явиться в городок загодя — вечером или ночью. Все это было логично и привычно, так что никаких подозрений у местных жителей Амулу со своим отрядом не вызвали. Тем более что и отряд был небольшой — всего, вместе с Амулу, семь человек. Амулу был уверен, что этого вполне хватит для того, чтобы справиться с задачей. Ведь всего-то и было нужно, что похитить испуганную женщину и трех малолетних детей.

И Амулу, и шестеро его бойцов шли по городку типично женской походкой, какой обычно и ходят женщины-туареги — семеня, опустив голову и не озираясь по сторонам. Из оружия у них с собой были два пистолета, надежно запрятанные под одеждой. Это было оружие на всякий случай — то есть на случай, если Амулу и его людей все же каким-то образом разоблачат. Конечно, этого было маловато, но никакого другого оружия у Амулу не было — все оружие осталось в Тауденни, в руках Модибо Тумани.

На ночлег Амулу и его люди расположились на самой окраине городка, и это тоже не должно было ни у кого вызывать подозрений. Все женщины-туареги, да и мужчины тоже, которые по каким-то надобностям изредка оказывались в местах, населенных чернокожими людьми, старались держаться особняком, не вступая в лишние контакты с местным населением. Так было всегда, так было и сегодня.

Впрочем, ночлег был для видимости. На самом же деле у Амулу и его людей были совсем другие задачи. Дождавшись, когда основательно стемнеет, Амулу и его люди поднялись и пошли по известному им адресу, где проживала Юлали с тремя детьми. Шли они осторожно, стараясь никому не попадаться на глаза. Хотя, надо сказать, и попадаться было некому. С наступлением ночи улицы Томбукту становились пустыми, будто в городке и вовсе не было жителей. Жители, конечно же, были, но по ночам они старались не выходить из своих жилищ. Ночь была для жителей городка временем особенным, она могла принести беду. Совсем рядом была пустыня, и оттуда в любой момент могли нагрянуть лихие люди…

Юлали с детьми проживала в неприметном домике на окраине городка. Место было неприметное, по-своему уютное, неподалеку протекала река-кормилица — Нигер. Модибо Тумани специально выбрал этот домик для своей семьи. Помимо того, что домик был неприметным и уютным, вокруг было малолюдно. А это означало, что и в сам домик, и из него можно войти и выйти незаметно. Модибо Тумани иногда навещал свое семейство, и лучше всего это нужно было делать так — незаметно. В Мали шла война, это была долгая война, которой не было конца и краю, и враг в той войне был особенным врагом — коварным, хитрым, непримиримым. В любой момент Модибо Тумани могли выследить, но это было лишь половиной беды. Настоящая беда была в том, что могли узнать, кто именно проживает в неприметном домике на окраине неподалеку от реки Нигер…

Амулу и его люди подошли к домику, так никого по пути и не встретив. Небольшие окна в домике были темны: в Томбукту по ночам никто понапрасну не зажигал свет. Но при этом все три оконца были распахнуты, чтобы внутрь дома мог проникнуть свежий речной ветер. Амулу неслышно подошел к одному оконцу и прислушался. В домике не спали, раздавались негромкий разговор и детский смех.

Все тем же неслышным шагом Амулу подошел к двери. Даже на ощупь было понятно, что дверь — тонкая, хлипкая, и взломать ее не составит особого труда. Даже если на ней есть какие-то замки или засовы. Так Амулу и сделал — он вышиб дверь буквально одним ударом и вместе с тремя своими людьми ворвался в домик. Остальные три человека на всякий случай остались снаружи — караулить окна.

Конечно же, те, кто находился в домике, ничего подобного не ожидали. Женщина испуганно вскрикнула, дети тоже, кто-то из детей заплакал. Из-за кромешной тьмы почти не было видно, кто вломился в домик, и от этого было еще страшнее.

— Всем молчать! — грубо приказал Амулу. — Я сказал всем замолчать! Свет не зажигать! Если хотите жить…

В помещении стало