Путешественник Книга 7 - Олег Ефремов Страница 52

После завершения лечения артефакт выдал новый диагноз пациента. Около восьмидесяти процентов заболеваний у старика уже не было. А для исчезновения остальных требовалось лишь время и хороший уход. Рана больше не гноилась и должна была в течение пары дней сама затянуться. Зрение восстанавливалось, опухоль в коленях уменьшилась. Целительница улыбалась, справившись с тяжёлой задачей, понимая, что остальное за неё доделает время. Вот только главная по лечебнице не верила собственным глазам, потому что такого быть просто не могло, да и артефакт ей отдавать уже не хотелось.

— Ну и что, голубушка, как я и думала, исцелить полностью у тебя старика не вышло. Такое даже Богу сотворить не под силу, — она укоризненно покачала головой, не желая признавать результата. Старичок мирно спал, погруженный Клавдией в целительский сон, и поведать о своём самочувствии собравшимся магам не мог.

— Почему не справилась, пациент теперь будет жить, он уже небезнадёжный, а выздоравливающий старик. Его через пять дней можно будет выписывать, старик будет не только ходить, но сможет даже бегать, — Клавдия сделала всё, чтобы процессы восстановления организма шли намного быстрее.

— Для того чтобы убедится в его выздоровлении, должно пройти ещё пять дней, а мы с тобой условились, что исцелишь его полностью уже сегодня. Так что, голубушка, ты проиграла. Твою вещь я забираю себе, а ты можешь убираться из моей лечебницы, наглая шарлатанка, — главная стала подталкивать девушку к выходу, не желая её больше видеть. Ей был невыносим тот факт, что малявка сделала её перед другими целителями и пациентами.

Татищев, что стоял рядом и наблюдал за процессом исцеления старика, которого Кайла практически вырвала из лап смерти, немного охренел от такого заявления.

— Вы же сами целители и должны понимать, что выздоровление — дело не одного дня. Теперь старик восстановится уже сам, без вашей помощи, если его лишь кормить и немного о нём позаботиться, — Петька пытался воззвать к голосу разума, но увидел лишь раздражение, злость и алчность. Главная уже сняла артефакт диагностики с руки старика и забрала себе, словно трофей, засунув в карман своего халата. После этого стала подталкивать Клавдию к выходу, называя её шарлатанкой. Драчун начал злиться, видя такую несправедливость, в прямом смысле закипая от гнева.

Клавдия тоже расстроилась, ведь она потратила столько времени и сил на то, чтобы узнать способ спасти Оболенского.

— Я могу оставить артефакт диагностики, если вы расскажете, как мне спасти друга от вселения в него чужого разума, — Клавдия готова была пожертвовать той уникальной вещью, что создала на турнире мастеров. Ещё она видела, как у Петьки начали возгораться кулаки, а он ещё плохо мог контролировать собственный гнев.

— А никакого способа и не существует, твоему другу скоро придёт конец. Разум, оказавшийся сильнее, в итоге поглотит другого, так что тебе его ни за что не спасти, — рассмеялась главная по больнице. — Убирайтесь отсюда, чтобы я вас больше не видела. Устроили мне тут фокус с иллюзией исцеления. У нас даже архимаги на такое неспособны, не то что сопливые девчонки из чужого мира.

Это было последней каплей для Петьки, вспыхнувшего огнём, словно свеча. Пламя начало лизать деревянный пол, и этой ветхой лечебнице сейчас грозил настоящий пожар.

Клавдия попыталась увести друга из здания, но легче было сдвинуть гору, чем Татищева уговорить отказаться от хорошей драки. В итоге главная заорала: «Пожар!». Потом первая бросилась к выходу из больницы, совершенно не думая о пациентах. Клавдии ничего не оставалось, как отключить сознание у Драчуна, останавливая вокруг него возгорание. А вот далее Клавдия решила, что тем, кто не готов оценить её целительский талант по достоинству, и артефакт диагностики тоже не нужен. Она спокойно зашла в кабинет к главной и уселась прямо напротив неё, сложив ногу на ногу.

— Как вы думаете, если мне ничего не стоит исцелить человека, то насколько тогда легко причинить ему вред? —главная целительница побледнела, понимая, что сейчас у неё одновременно подскочило давление, потемнело в глазах, перехватило дыхание и перестал держать мочевой пузырь. Клавдия протянула руку, давая возможность отдать добровольно артефакт, который она хотела изначально подарить городской лечебнице.

— Да забери ты свою безделушку, не больно-то и нужна. Ты хотела узнать, умеют ли маги исцелять двоедушие в нашем мире? Не думаю, что даже личный целитель императора смог бы помочь в таком вопросе, даже если бы вы ему заплатили кучу золота. Вам нужен не целитель, а тот, кто управляет духами, видит призраков и изгоняет дьявола, то есть экзорцист. Поищите в главном храме, вдруг там смогут помочь, — главная осознала, что девушка не прикасаясь к ней, могла её убить одним лишь своим желанием, поэтому перестала искать выгоду и решила поделиться хорошей идеей.

— И зачем ты меня вырубила? Я бы не стал сжигать лечебницу, я же не больной, — возмутился Татищев, когда пришёл в себя после обморока.

— На всякий случай, только проблем нам сейчас не хватало. Вдруг из-за твоего возгорания сгорело бы не только это ветхое здание, но и вся столица осталась в руинах. А за то, что не смог контролировать свой гнев, ты исцелишь столько больных, насколько хватит маны в оставшихся накопителях. Лишняя практика тебе уж точно не помешает, — Клавдия решила таким образом устроить практику друг. Уйти Клавдия уже не могла, когда вокруг было столько нуждающихся, узнавших о чудо-целительнице. Слух распространился быстрее пожара, и все пациенты обступили девушку, что пощёчинами приводила своего напарника в чувства.

— А куда мы направимся после лечебницы, раз здесь не знают способа, как спасти Психа? — Петька с ужасом смотрел на свой фронт работы, что с большой надеждой смотрел на двух молодых целителей.

— А дальше мы навестим ближайший храм и найдём местного экзорциста, которого уговорим научить нас изгонять злых духов, вселившихся в человека, — Татищев нервно сглотнул, понимая, что их путешествие ещё не заканчивается.

— Зачем нам учиться изгонять дьявола из Оболенского? Мы же можем просто попросить Барбелу, она точно должна быть в курсе, как изгнать Люцифера, если он надумает вселиться в кого-то, — Татищеву не очень хотелось становиться экзорцистом и читать молитвы над привязанным человеком.

— Оркус