Освальдо Сориано - Ни горя, ни забвенья... (No habra mas penas ni olvido)

Тут можно читать бесплатно Освальдо Сориано - Ни горя, ни забвенья... (No habra mas penas ni olvido). Жанр: Проза / Современная проза, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте FullBooks.club (Фулбукс) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Освальдо Сориано - Ни горя, ни забвенья... (No habra mas penas ni olvido)

Освальдо Сориано - Ни горя, ни забвенья... (No habra mas penas ni olvido) краткое содержание

Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Освальдо Сориано - Ни горя, ни забвенья... (No habra mas penas ni olvido)» бесплатно полную версию:
ОСВАЛЬДО СОРИАНО — OSVALDO SORIANO (род. в 1943 г.)Аргентинский писатель, сценарист, журналист. Автор романов «Печальный, одинокий и конченый» («Triste, solitario у final», 1973), «На зимних квартирах» («Cuarteles de inviemo», 1982) опубликованного в «ИЛ» (1985, № 6), и других произведений Роман «Ни горя, ни забвенья…» («No habra mas penas ni olvido») печатается по изданию Editorial Bruguera Argentina SAFIC, Buenos Aires, 1983.

Освальдо Сориано - Ни горя, ни забвенья... (No habra mas penas ni olvido) читать онлайн бесплатно

Освальдо Сориано - Ни горя, ни забвенья... (No habra mas penas ni olvido) - читать книгу онлайн бесплатно, автор Освальдо Сориано

Освальдо Сориано

Ни горя, ни забвения…

Памяти моего отца.

О. С.

I

— К тебе просочились… — сказал полицейский комиссар.

— Просочились? Есть у меня один — Матео, но он уже двадцать четыре года в муниципальном совете.

— Просочились, просочились. Потому, Игнасио, я и говорю тебе: убери его, иначе скандала не миновать.

— А кто станет скандалить? Я все-таки глава муниципалитета, алькальд, и ты меня хорошо знаешь. Кто осмелится?

— Тот, кто наводит порядок.

— Кто?

— Суприно. Он вернулся из Тандиля… привез распоряжение.

— Суприно — друг, будет он чепухой заниматься! Месяц назад я ему пикап продал, а деньги до сих пор не получил.

— Вот он и будет наводить порядок.

— Какой еще порядок? Похоже, тебя газеты оболванили.

— Этот Матео — коммунист-марксист.

— И кто тебе такое в голову вбил? Матео вместе с нами еще в школу ходил.

— Переметнулся.

— Но ведь у него только и дел что налоги собирать да бумаги в канцелярии подшивать.

— Предупреждаю тебя, Игнасио. Гони его.

— Да как я выгоню его, толстяк? Люди спуску мне не дадут.

— А я на что?

— Э, хватит, толстяк, болтать. Шел бы ты куда подальше.

— Я серьезно. Суприно сейчас в баре. Он сам зайдет к тебе и посоветует то же самое.

— Пусть сначала мне должок вернет. А не то выведу его на чистую воду.

Двое полицейских, стоявших под деревом у подъезда, отдали Игнасио честь, как только тот появился в дверях комиссариата. В раздумье о состоявшемся разговоре он сел на велосипед и не спеша отъехал. День обещал быть жарким. Утреннее солнце уже успело накалить воздух, вероятно, градусов до тридцати шести. У перекрестка Игнасио замедлил ход, чтобы пропустить грузовичок, развозивший сифоны. Затем, проехав по центру города еще с квартал, остановился у бара и, поставив велосипед в тень, направился к подъезду. Войдя в зал, он снял кепи и поднятой рукой приветствовал находившихся там посетителей. Ему ответили двое игравших в карты стариков.

Подойдя к стойке, Игнасио бросил:

— Привет, Вега. Суприно не видел?

— Он только что ушел. Какой-то дерганый весь. К Рейнальдо подался, в конфедерацию труда. Забастовка, что ли, будет?

— Где?

— Здесь. Суприно сказал.

— Ну и дела, дружище. Похоже, все рехнулись. Дай мне кока-колы. — Взяв бутылку, он жадно начал пить.

— Что еще нового, Игнасио?

— Откуда мне знать? Чего еще тебе Суприно наговорил?

— Пустяки. Ты что, решил в отставку подать?

— Я?

— Ты и Матео. Суприно говорит, что вы — предатели.

— Так и сказал?

— Да.

— Сволочь.

— Что ты — предатель, он при Гусмане бухнул.

— А этому типу чего здесь было надо?

— Наверное, Суприно поджидал. Вместе они и отправились в конфедерацию труда.

— Ты ведь знаешь, Гусман — не перонист. Вот в шестьдесят шестом[1] мы и столкнулись.

— Помню… на площади.

— Тогда полицейским комиссаром был Солдатти. Еще меня арестовали как перониста… Получи…

— Ну что ты, не надо, — осклабился Вега, обнажив редкие желтые зубы. — Еще останешься без работы…

— Ладно… пока…

Игнасио сел на велосипед и с силой нажал на педали. В уме с бешеной скоростью проносились разные предположения. Государственный переворот? На лице Игнасио появилась горькая усмешка: «Меня будут учить перонизму!». При этой мысли он вдруг почувствовал какой-то странный прилив сил. Ему и в голову не приходило, что придется пережить государственный переворот, подобно Перону, Фрондиси,[2] Ильиа.[3]

На площади Игнасио остановился и, прислонив велосипед к скамье, направился в тень под ветвистое дерево. Часы показывали одиннадцать утра, солнце припекало, на площади ни души.

Игнасио присел на газон, достал сигарету.

— Как поживаете, дон Игнасио? — послышался голос садовника.

— Не мешай, дай с мыслями собраться. Полей там, подальше где-нибудь.

Закрыв лицо ладонями, Игнасио произнес вслух:

— Хотят меня свалить.

Где-то за пределами площади послышался голос, усиленный репродуктором. Передавалась официальная информация.

Игнасио еще раз попытался осмыслить происходящее:

«Ну да… Суприно как руководителя местной организации хустисиалистов послали в Тандиль к интенданту[4] и добыть средств на расширение пункта „скорой помощи“. Вернулся же он оттуда, раздувшись донельзя, — видно, успел втянуть в какие-то делишки полицейского комиссара и Гусмана. Теперь со мной хотят разделаться. Но меня же народ выбрал. Шестьсот сорок голосов — не шутка. Ну и что за беда, если Матео коммунист? Когда Перона свергли в пятьдесят пятом, Матео уже был в муниципалитете. И после оставался. Почти всегда был там. Я, конечно, не спрашивал его, коммунист он или нет. Вот Гандольфо — тот действительно большевик. И всегда им был. И это все знают. Единственный в Колония-Веле. У него лавка скобяная, и никто к нему не цепляется. Даже в городской комиссии состоял однажды. А теперь, видите ли, ко мне „просочились“. И какая мать таких гадов на свет родила? Арестую всех, тварей паршивых».

— Эй, друг Мойянито,[5] подойди-ка!

Садовник бросил шланг на землю, поспешил к Игнасио:

— Слушаю вас, дон Игнасио.

— Что скажешь, если я арестую Гусмана и Суприно…

— А что они натворили, дон Игнасио?

— Бунтуют.

— Как это бунтуют?

— Меня хотят сбросить.

— Вас?

— Ну да, меня и Матео.

— А на что дон Матео жить будет? У него жена больная, дочка в Тандиле учится.

— Хотят нас сбросить.

— За что, дон Игнасио?

— Говорят, за то, что я не перонист.

— Чего? Не перонист? — Садовник хихикнул. — Да я же сам видел, как вы за Перона с кулаками на Гусмана лезли.

— Я их арестую.

Старый садовник призадумался.

— А что полицейский комиссар говорит?

От такого вопроса Игнасио вскочил, как ошпаренный, и бросился к велосипеду.

— Где комиссар?

Арестованный, убиравший коридор, поднял голову и вытянулся по стойке «смирно».

— Там, внутри, с младшим офицером Росси, с ними еще шестеро солдат. Меня из камеры он выпустил, приказал убрать караулку, полы помыть.

В кабинете, куда вошел Игнасио, никого не оказалось. Он быстро пересек помещение и, выйдя в патио, остановился.

Комиссар и Росси в аккуратно подогнанной и сверкающей свежестью форме стояли перед строем полицейских.

До Игнасио донеслись выкрики комиссара: «…чтобы покончить с врагами… без роду и племени… проникшими в Колония-Велу…»

— Рубен! Зайди ко мне в муниципалитет.

— Ты мной не командуй, Игнасио.

— Что за пакость ты задумал тут, одурев от жары. Сейчас же зайди в кабинет.

— Не пойду. И никто не пойдет. И пожалуйста, не командуй. Ты — предатель, Игнасио.

Поняв, что Рубен не шутит, Игнасио задержал на нем взгляд, затем резко повернулся и вышел.

В коридоре он спросил у арестованного:

— Как тебя зовут?

— Хуан Угарте, сеньор.

— Иди в муниципалитет и жди меня там.

— Слушаюсь, дон Игнасио.

Алькальд сел на велосипед и поехал. Арестованный затрусил вдоль по улице.

Нещадно палило полуденное солнце. Кто-то так сильно кричал в микрофон, что из репродукторов доносился только неразборчивый гул с присвистом. Наконец можно было разобрать:

— Компаньерос! Компаньерос! — Игнасио узнал голос Рейнальдо. — Компаньерос! Коммунисты Колония-Белы ставят препоны нашим справедливым просьбам о выделении средств на пункт «скорой помощи»! Тянут с решением воздвигнуть монумент Матери! Препятствуют строительству стоков для нечистот… Компаньерос! Долой предателей Игнасио Фуэнтеса и Матео Гуаставино! Вместе со Всеобщей конфедерацией труда и полицией города сорвем планы заговорщиков против Колония-Белы! Все как один, друзья, на поддержку компаньеро Суприно — руководителя хустисиалистов в нашем городе! Покончим с марксистской олигархией!

Затормозив, Игнасио, поставил велосипед около магазина. Старый большой дом некогда принадлежал его отцу, равно как и сам магазин, которым теперь ведала жена Игнасио.

Фелиса, завернув сто граммов ветчины и передав их девочке с длинными косичками, вытерла о передник руки.

— Уже закрываю, Игнасио. Обед почти готов.

— Не слышишь, о чем гудят репродукторы?

— Мне как-то ни к чему.

— Переворот, мать. Меня, как Перона, свергают!

— О чем ты?

— Закрывай лавку. Живо!

Фелиса сдвинула обе створки деревянной двери и повернула ключ на два оборота.

— Послушай, Фелиса, сейчас я должен уйти. Не открывай никому. Никому! Понимаешь?

— Игнасио! Что ты натворил, Игнасио!

Алькальд направился в спальню, из комода вытащил старенький пистолет марки «смит-вессон». Затем, пошарив между аккуратно сложенными простынями, собрал в горсть спрятанные там патроны. Пересчитал: ровно пятнадцать.

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы
    Ничего не найдено.