Несбывшаяся жизнь. Книга 2 - Мария Метлицкая Страница 13

И вот на фасаде стандартной пятиэтажки нужный номер. Лиза остановилась, отдышалась, осмотрелась.

Смотреть было не на что: мокрые облезлые скамейки у подъездов, наполненные доверху урны, чахлые и темные от дождя кустики с белыми ягодами – как они называются?

В детстве она их любила, белые твердые ягоды держались на ветках до самых морозов. Однажды Лиза сорвала несколько веток и принесла домой. Горда собой была невероятно – умница, что сообразила! – и протянула их мам-Нине:

– Вот, это тебе, поставь в вазу! Красиво, правда?

– Зачем еще? – недовольно буркнула та. – Тоже мне букет!

И Лиза выкинула в окно красивые веточки, заперлась в ванной и горько заплакала. Как же ей было обидно! Она тогда мам-Нину ненавидела. Пусть она даже делала для нее все что может, пусть даже и посвятила ей жизнь.

«Снежная ягода», – вспомнила Лиза.

Да, снежная ягода. Но мам-Нина называла ее волчьей и кричала, что она ядовитая.

От волнения дрожали коленки, хотелось присесть. Но лавочки были мокрыми, а ни газеты, ни пакета в сумке не было.

«Еще пять минут, – повторяла она, – еще пять, не больше».

Распахнулась подъездная дверь, и из нее, как футбольный мяч, выскочила девочка в синей курточке и красной шапке. В руках у нее была лопатка и ведерко, и девочка остановилась, оглядывая двор. Кажется, копать было негде и нечего, ранний снег растаял и смылся дождем, а осевший песок был мокрым, слежавшимся.

– Девочка! Постой! – остановила ее Лиза. – Погоди!

Девочка, рьяно готовящаяся бежать дальше – это было написано на ее маленьком конопатом личике, – притормозила и с недовольством посмотрела на незнакомую тетю.

– Че вам? – грубовато спросила она.

– Постой, – повторила Лиза. – Ты не знаешь такого дядю Владислава? Он здесь живет.

– Жил, – скорчив гримасу, ответила девочка, – Яськин папаша. Жил да сплыл, ушел он отсюдова, развелись они с тетей Надей. И Яську бросил. Всех бросил: и Яську, и тетю Надю, бабка говорит, что он гад.

– Какая бабка? – растерянно спросила Лиза. – Чья?

– Да моя, чья же еще! Моя бабка Дуня! Она про всех мужиков так говорит! И про моего отца тоже!

И девочка, с досадой махнув рукой, собралась бежать дальше.

– А тетя Надя эта, – быстро спросила Лиза, – и Яся эта? Они добрые?

Девочка с удивлением уставилась на незнакомую приставучую тетку.

– А я почем знаю? – ответила она. – Я у них денег не занимала!

Лиза расхохоталась, маленькая рыжая торопыга явно улучшила ей настроение. Да уж, видимо, эта бабка Дуня тот еще воспитатель!

И девочка рванула вглубь двора.

– Спасибо тебе! – крикнула Лиза ей вслед.

Ценный источник информации – эта рыжуха.

Значит, братца Владика здесь нет, но есть бывшая жена и дочка. Может, попробовать? Хотя бы узнать новый адрес братца, вдруг повезет?

Поднялась на третий этаж.

«Я у них денег не занимала!.. – вспомнила Лиза и улыбнулась. Стало полегче. – Но, скорее всего, притащилась я зря: какая брошенная жена захочет быть милой и разговорчивой?»

Дверь открыла высокая полноватая женщина в домашнем халате. Лицо у нее было приятное, даже красивое… Если бы не большое темно-красное родимое пятно, расползшееся по правой половине лица.

Женщина с удивлением смотрела на незнакомку.

– Вы к кому? – доброжелательно спросила она.

– К вам, добрый день! – опомнилась и быстро ответила Лиза. – Вы же Надежда? Простите, не знаю вашего отчества!

– Я-то Надежда, – кивнула та. – А вы кто? И к кому? Мы с вами вроде о встрече не договаривались.

Смутившаяся Лиза затараторила, пытаясь покороче и попонятнее изложить суть визита. Женщина слушала молча, и, кажется, все это ей не нравилось.

– Да-да, все сразу сложно понять, но я, судя по всему, сестра вашего мужа, – говорила Лиза, – сестра по отцу, от второго брака. В общем, решила родню отыскать, а в справочном дали ваш адрес. Адрес дали, а телефон нет, ну и предупредить о своем визите я не могла, вы уж простите. Но с Владиславом хотелось бы встретиться и пообщаться, все-таки брат…

Женщина не перебивала, но все больше хмурилась, и, кажется, сомневалась.

«Сейчас пошлет куда подальше и правильно сделает. И я бы на ее месте… Да еще в законный выходной…»

Лиза окончательно сникла.

Но Надежда вздохнула и сделала шаг назад.

– Ну, проходите, – неуверенно, через паузу, сказала она.

Лиза вошла в узкую прихожую, и на нее сразу пахнуло теплом жилья и уютом, вкусным кофе и поджаренным хлебом.

Прошли на кухню, маленькую, как все хрущевские кухни, но опрятную и симпатичную. Стол под красной клеенкой в горошек, красный же пластиковый абажур, «гороховые» шторки в тон клеенке, горшки с белыми фиалками и алой геранью – все продумано и подобрано, и явно с любовью. Надежда завтракала, и на столе стояла высокая, красная в горошек, кружка с кофе, а на тарелке – поджаренный, намазанный джемом хлеб.

Лиза сглотнула: надо же, проголодалась. Ну да, стресс, а стресс она всегда заедала.

Не спросив гостью, хозяйка принялась варить кофе и положила в тостер пару кусков белого хлеба.

Лиза устроилась на стуле, с благодарностью отхлебнула крепкий кофе и, не стесняясь, намазала теплый хлеб абрикосовым джемом.

Надежда села напротив, отпила из чашки, поморщилась: остыл, но новый варить не стала. Внимательно посмотрела на Лизу и наконец спросила:

– Так что вы хотите узнать?

– Познакомиться, – смутилась Лиза, – познакомиться и, возможно, продолжить общаться. Знаете, у меня никого, ну, кроме дочки и… мамы. Родня никогда не бывает лишней, особенно брат. А ваша дочка – она же приходится мне племянницей!

– Владислав здесь не живет, – отведя глаза, ответила Надежда, и по ее лицу пробежала легкая тень. – Мы развелись два года назад, и он съехал. А дочка гостит у моей мамы в Подольске, сейчас же каникулы.

– А-а-а… – протянула растерянная Лиза, – извините. А вы, случайно, не знаете, где можно найти Владислава? Как вы думаете, есть шанс, что он… меня примет, что захочет общаться?

Ей нравилась эта женщина. Спокойная, неторопливая, домашняя. Гостеприимная. Нравилась эта крошечная уютная кухонька, и кофе нравился, и джем, и доверие, с которым хозяйка впустила ее в свой дом и свою жизнь, и ее серые доброжелательные глаза. Наверное, хорошо иметь такую подругу.

– Новый адрес? – переспросила Надежда и со вздохом качнула головой. – Я не знаю его новый адрес, зачем он мне?

Они помолчали. И вдруг, неожиданно, Надежда заговорила.

Было видно, что ей все еще больно, обидно и непонятно.

– Мы ведь так хорошо жили, – говорила она. – Ничто не предвещало, совсем ничто! А вот случилось… Как опоили…

Она рассказала, что ушел он к коллеге – немолодой и совсем обычной женщине, ничем не