Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг Страница 11

Я подхватила поднос и тихо пошла по коридору вслед за мужчинами. Я шла и чувствовала себя шпионом. В моей прошлой жизни конфликты решались криками на кухне, швырянием тарелок и скандальными увольнениями. Здесь же всё было иначе. Тайные инвесторы, передел собственности, коррупция и майоры ФСБ на банкетах. Карельская глушь оказалась местом куда более опасным, чем Патриаршие пруды. Но я не собиралась отступать. Это был мой новый дом, моя кухня и мой мужчина. Есть за что побороться.

Я подошла к кабинету директора. Массивная дубовая дверь была приоткрыта. Из щели падал узкий луч света на выцветший ковёр в коридоре.

Я остановилась, затаила дыхание и прислушалась.

— Присаживайтесь, Михаил Александрович. — раздался из кабинета мягкий, интеллигентный голос Гаврилова. — В ногах правды нет. Тем более в таких уставших.

Я осторожно заглянула в щель. Гаврилов по-хозяйски сидел в кресле Пал Палыча, закинув ногу на ногу. Он выглядел идеально, ни одной складки на дорогом костюме. Наш директор жался к стене в углу комнаты, сливаясь с обоями в цветочек. Он обхватил себя руками и напоминал напуганного школьника в кабинете завуча.

Миша не сел. Он стоял посреди кабинета, широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. Он возвышался над москвичом как скала.

— Я постою. — сухо ответил Миша.

— Говори, зачем звал. У меня дел много. Трубы сами себя не починят.

Гаврилов тихо рассмеялся. Звук был сухим, без капли веселья.

— Трубы, значит. —протянул он, барабаня пальцами по столу.

— Это похвально, Михаил. Забота о хозяйстве, труд на благо общества. Только мы же с вами взрослые люди. Давайте без этого цирка для бедных.

Миша молчал, сверля гостя тяжёлым взглядом.

— Я ведь навёл справки о вас, Михаил Александрович. — продолжил Гаврилов, не меняя мягкого тона. — Бывший начальник полярной станции. Уважаемый учёный. А теперь простой завхоз в забытом богом санатории. Карьера дала трещину, я понимаю. Трагедия, льды, обморожение. И жена ушла. Лена, кажется, её зовут?

Услышав имя бывшей жены Миши, я чуть не выронила поднос. Мои руки дрогнули, чашки тихо звякнули, но мужчины в кабинете этого не заметили.

Миша сделал неуловимое движение вперёд. Его плечи напряглись.

— Не трогай Лену. —процедил он сквозь зубы. — Ближе к делу.

— А я её и не трогаю. — Гаврилов развёл руками, изображая невинность. — Мы с Еленой Викторовной, можно сказать, партнёры. Она очень хваткая женщина. Она скупила ваши долги, Михаил. Она планирует здесь всё снести и построить элитный клуб для своих.

Директор в углу тихо пискнул и сполз по стене вниз, обхватив голову руками.

— Пусть планирует, только уже в СИЗО. — спокойно ответил Миша.

— Санаторий не продаётся. Мы сами раздадим долги. Сегодняшний банкет это доказал. У нас есть прибыль.

Гаврилов вздохнул, словно общался с неразумным ребёнком. Он достал из кармана платок и аккуратно промокнул лоб.

— Прибыль. — усмехнулся он. — Копейки с ваших котлет и супов? Это смешно, Михаил. Я предлагаю вам сделку. Вы не мешаете нам. Мы оставляем это здание в покое, и вы получите процент.

— За что я получу процент? — прищурился Миша.

Гаврилов подался вперёд, опершись локтями о стол Пал Палыча. Его глаза блеснули в свете настольной лампы.

— За тишину, Михаил. — произнёс Гаврилов, глядя прямо на него.

— Ваш санаторий это идеальное место. Глушь, лес, нет лишних глаз, нет проверок. Сюда ведут только плохие дороги. Это идеальная локация для тихих финансовых потоков. Мы будем переводить сюда средства по бумагам на развитие, на стройку, на закупку оборудования. А потом эти деньги будут уходить дальше. Лесная прачечная, Михаил. Идеальная, чистая схема. Вам даже делать ничего не нужно. Просто подписывайте документы и получайте свои дивиденды.

Я зажала рот рукой, чтобы не ахнуть вслух. Они хотят отмывать здесь деньги и превратить наш дом в место, где мы только что совершили кулинарное чудо, в криминальную прачечную. Мой мозг отказывался в это верить. Это не мелкий чиновник Клюев, который хотел взятку и банкет. Это масштабная, хладнокровная схема.

В кабинете повисла звенящая тишина. Было слышно, как на улице воет ветер, заметая снег на подоконник.

Я смотрела на спину Миши и видела, как медленно сжимаются его кулаки в карманах. Он стоял неподвижно, но воздух вокруг него казался наэлектризованным. Я знала это состояние. Мой медведь готовился к атаке.

Миша медленно вынул руки из карманов. Он сделал два шага к столу и тяжело оперся на него кулаками, нависая над Гавриловым. Москвич даже не вздрогнул, только чуть приподнял подбородок.

— Значит так, прачка. — голос Миши был тихим, ровным, но в нём звучала первобытная угроза. — Слушай меня внимательно. Я повторять не буду. Мы здесь люди простые, но чужое бельё стирать не берёмся. Были тут до вас одни умники, летели дальше чем видели.

— Михаил, вы не понимаете от чего отказываетесь. — попытался сохранить лицо Гаврилов, но его голос слегка дрогнул под давлением северянина.

— Я всё прекрасно понимаю. — перебил его Миша, чеканя каждое слово. — Ваш благоразумный партнёр, Елене Викторовне, сейчас даёт показания, вы тоже хотите? По глазам вижу, что нет. Так что, если ты или твои люди сунутся сюда со своими бумагами или «ценными предложениями» ещё раз, я лично выкину вас в лес. И поверь, дорогу до трассы вы не найдёте. Разговор окончен. — добавил Миша, кивнув в сторону двери. — Выметайся из кабинета директора. И чтобы утром твоего духа здесь не было.

Пал Палыч в углу тихо трясся. Он явно прощался со своей должностью, свободой и жизнью одновременно.

Гаврилов не спешил уходить. Он медленно поднялся с кресла, поправил манжеты на рубашке и застегнул пуговицу на пиджаке. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка акулы, которая только что почуяла кровь в воде.

Он посмотрел на Мишу с лёгким пренебрежением, как на досадную, но решаемую проблему.

— Вы зря хамите, Михаил Александрович. — мягко произнёс Гаврилов, направляясь к двери. — Я ведь не Клюев. Я не кричу, не угрожаю проверками и не ломаю двери.

Он остановился прямо перед Мишей и посмотрел ему в глаза.

— Я просто забираю ключи.

Гаврилов аккуратно обошёл моего застывшего медведя