Страна экзотики - Виктор Данилович Козлов

Предисловие

Виктор Данилович Козлов (годы жизни неизвестны) — журналист, беллетрист. Автор книг "В тылу у японцев: (Набег партизанов в Корею)", "Дневник военнаго корреспондента" (СПб., 1904, 1905), "Очерки и рассказы из минувшей войны" (СПб., 1906), сборников "Пустяшные рассказы" (СПб., 1907), "Морские рассказы" (СПб., 1910), "Рассказы" (СПб., 1911), "Под грозою" (Пг., 1915), романов "Шпион" (СПб., 1910), "Счастье" (СПб., 1915) и т.д.

Повесть "Страна экзотики" публиковалась с перерывами в №№ 126 (1912, 6 мая) — 156 (1912, 7 июня) газеты Киевлянин. Сканы выполнены Национальной библиотекой Украины им. В. И. Вернадского. В главке XIV при сканировании обрезана нижняя строка текста. Произведение обнаружено А. А. Степановым.

Факсимильное издание по дореволюционному тексту было выпущено издательством Salamandra Р.Ѵ.Ѵ. в 2019. На базе этого издания создан данный электронный текст, который приведён к современной орфографии без изменения авторской лексики и синтаксиса.

Действие приключенческой повести В. Д. Козлова «Страна экзотики», впервые опубликованной в 1912 г., разворачивается на Дальнем Востоке в период перед Русско‑японской войной. Загадочное исчезновение жены американского коммерсанта Томаса Тринклера в Порт‑Артуре запускает цепь опасных событий, в которые оказывается втянут штабс‑ротмистр Погожев.

I

В весенний день, за несколько лет перед русско-японской войной, Порт-Артур был взволнован загадочным событием: пропала без вести жена крупного коммерсанта, американского подданного, Томаса Тринклера.

Хотя в то время Конан-Дойль еще не пользовался нынешней популярностью, но где и когда не было Шерлоков-Холмсов? Об исчезновении г-жи Тринклер говорили в ресторанах, на улицах, в конторах, за столиками кафе. Дознавались, делали предположения, выуживали откуда-то новые и новые факты. Местная газета хранила молчание, шанхайская же и японская печать принесли целый букет подробностей.

Нарисовалась такая картина: Томас Тринклер больше шести лет проживал в Китае и на русском Дальнем Востоке. Дела его, благодаря связям и кредиту в Сан-Франциско, сразу же пошли блестяще, он вел крупные операции со многими торговыми фирмами. Несколько раз за эти 6 лет Тринклер бывал в Америке и в одну из поездок женился на красивой женщине, вдове коммерсанта, богатой и молодой. Но каким-то обстоятельством Клара Тринклер не могла переехать к мужу в Порт-Артур. Они сделали свадебную прогулку по Китаю, затем, после годовой разлуки, муж ездил к жене в Америку, а в прошлом году г-жа Тринклер приехала в Шанхай, где они прожили половину лета, очень радушно принятые европейской колонией. Судя по рассказам, молодая женщина несколько раз бывала в России и прекрасно знала Китай, в последние годы особенно интересуясь им. Еще с первым мужем она неоднократно посещала Пекин и даже удостоилась редкой чести быть представленной императрице в богдыханском дворце. О своем окончательном приезде в Порт-Артур г-жа Тринклер известила мужа за два месяца. Он ждал. Его друзья встретили американку в Шанхае с цветами, торжественно проводили на пароход, отходящий в русскую столицу Маньчжурии... Ничто не предвещало катастрофы. Встреча с мужем была очень сердечна и, благодаря любопытному участию многочисленных знакомых, помпезна. Все видевшие американку на артурской пристани нашли ее прелестной. Так как Порт-Артур был весьма беден женщинами и всех городских дам знали наперечет, то о приезде г-жи Тринклер говорили, как о событии. А на следующее утро она вышла погулять, сказала прислуге, что вернется к двухчасовому завтраку, и с той минуты все ее следы решительно обрывались.

В главной конторе «Торгового дома Томас Тринклер и Кº» царило вполне естественное оживление. С жгучим любопытством служащие набрасывались на шанхайские газеты, а через восемь дней после происшествия они первые разнесли по городу весть, что патрон объявил премию в 5.000 руб. тому, кто укажет хотя бы след пропавшей жены.

Лишь Рудольф Германович Пиргель, заведующий иностранной корреспонденцией торгового дома, хранил спокойствие. Как честный рижский немец, он считал пустяками абсолютно все, что не имело отношения к его конторским обязанностям.

В восьмом часу вечера Рудольф Германович сложил свои бумаги в бюро, запер тщательно на ключ и, потягиваясь, спросил у кассира:

— Неужели пять тысяч?

— А как же, ровно пять — копеечка в копеечку, — ответил тот живо. — Еще бы, такое несчастие!

Обыкновенно, как добродетельный семьянин, Пиргель со службы шел домой. Сегодня же его потянуло на бульвар. Он вспомнил, что жена, Берта Людвиговна, получила опять бесплатный билет в оперетку и все равно придется одному сидеть весь вечер.

Майский день красиво умирал. Играла весенняя музыка и по аллейкам крошечного бульварчика гуляла молодежь, преимущественно весенняя.

— А ведь куда-нибудь эта г-жа Тринклер делась же, — думал Пиргель, сидя на скамейке. — Вот бы узнать!..

Как-то само собою мысль его взяла под руку американца-патрона и пронырливую американку, а пятитысячный посул зашуршал в кармане новенькими бумажками. Думалось так:

— Гм... Что же здесь собственно невероятного!.. Иду я, скажем, домой обедать — вдруг, след! И очень просто. Если даже эта страшная женщина провалилась сквозь землю, так и то должна остаться дырка... Почему эту дырку суждено найти другому, а не мне?..

Солнце зашло и из-за причудливой массивной горы видимо старалось надуть почтенную публику: ослепительно зажгло вершину кряжа прощальными лучами, отчего простые камни и глина стали похожими на сверкающее золото. Это чистое оно проделывало довольно долго, но никто не поддавался на удочку. Можно было подумать, что, не найдя среди артурцев ни одной наивно-доверчивой души, солнце разгневалось и послало городу хмурые сумерки. Жалко замигали фонари, черные улицы казались провалами в какое-то подземное царство. Стало жутко.

Пиргель ужинал в ресторане «Саратов» и даже позволил себе кутнуть в виде четырех бутылок пива. Чуть ли не впервые со дня приезда Рудольф Германович вступил в ночную мрак. Шагая наизусть и почти натыкаясь, Пиргель опять размечтался о пяти тысячах. Не обладая пылкой фантазией, он рисовал открытие следов просто:

— Ну, вот хотя бы то окно. Светился случайно на дороге, и прохожу, заглядываю — лежит связанная женщина... Только и всего, пожалуйте денежки! Нет, так: убийцы везут труп г-жи Тринклер, чтобы бросить куда-нибудь в канал, а мне как раз нужно проходить мимо канала. Стоп, голубчик! Попался... И вполне возможно, что теперь ночь, а этакие дела когда же и делаются, как не ночью.

Размышляя таким образом, Пиргель перешел канал по Саперному мосту и очутился в улице еще глуше, еще темней, чем пройденные. Мягким, пушистым ковром стлались уличная пыль, перетертая ногами и колесами, как тонкая пудра. Ни звука, ни огней. Скученные китайские фанзы, приспособленные артурцами под европейское жилье, кажутся мрачными и зловещими. И вдруг в этой напряженной, притаившейся