Мирошников. Дело о рябине из Малиновки - Идалия Вагнер Страница 12

свои семена ценила, и потому цветники у нее были всем на зависть. Мысли у садовника на события дня убийства поворачивались туго, из всех печальных дел у него крепко в голове сидело только то, что кому-то не понравилось оформление главной хозяйкиной клумбы. Мирошников, в очередной раз затеяв допрос с ним, в конце концов, плюнул и со словами: «ну, и туп же ты, братец», выгнал его вон.

Огласили завещание. Как и предполагалось, ближники покойной получили небольшие суммы, были завещаны деньги на нужды прихода и назван наследник. Все комнаты дома, кроме личных помещений Серафимы Гордеевной, были открыты, и постепенно жизнь пошла своим чередом в ожидании приезда нового хозяина.

Вот только нераскрытое убийство и покушение на должностное лицо остались висеть тяжким камнем на репутации полицейских и судебных служб. Встречаясь со своими коллегами или находясь в суде, Мирошникову часто приходилось отвечать на иногда насмешливые вопросы, но вскоре и это прекратилось, поскольку новые события заставляли забыть о старых. Дело еще не было закрыто, но о нем все меньше вспоминали.

А у Мирошникова кроме дел по судебной части жизнь была наполнена сердечными отношениями. Машенька казалась ниспосланной небесами.

Они встречались с девушкой очень часто, если не мешали служебные дела Константина Павловича, много гуляли и подолгу сидели на открытой террасе ресторана «Парадиз». Потом Мирошников довозил девушку до домика, который брат и сестра снимали на лето, и передавал ее с рук на руки Василию. Тот присутствовал при встречах Марии с ухажером только в самом начале отношений. Обычно он выходил встречать их, держа в руках очередной томик книги, рассеянно здоровался с кавалером сестры и удалялся. Иногда брата не оказывалось дома, тогда молодые люди еще долго сидели в саду и разговаривали, разговаривали, разговаривали.

В городе уже ни для кого не были секретом отношения завидного жениха, господина судебного следователя, с дачницей из усадьбы Коротково. Маменьки городских девушек на выданье все меньше и меньше надеялись на то, что получится заинтересовать своими дочками молодого человека, семимильными шагами движущегося к алтарю. Это было видно невооруженным взглядом.

Семьи директора городской гимназии и главного режиссера театра еще пытались зазвать его на обеды, но он отговорился сугубой занятостью, даже не догадываясь, какие страдания тем самым наносит молоденьким обитательницам домов.

На квартире Мирошникова тоже обстановка грозила локальным бытовым взрывом. Вернувшись вечером домой, Константин даже внимания не обращал на новые блюда, которые готовила Клавдия по рецептам, добытым у знакомой кухарки из образцового, по ее мнению, дома полицмейстера. Часто эти новинки оставались вообще нераспробованными, поскольку хозяин приходил уже сытым. Ему нужны были только свежие белоснежные воротнички на следующий день и чистая постель. Уютные привычные скандалы остались в прошлом, и Клавдия приходила в отчаяние.

Но никакие сердечные увлечения не могли отвлечь Мирошникова от его служебных обязанностей. Наконец завершился затянувшийся ремонт его кабинета, хозяин обживал его, распихивая в многочисленные шкафы папки и справочники, а потом с удовольствием располагался за новым большим столом и работал с документами.

Очень короткий период затишья в преступном мире прервала серия случаев злодейских нападений на обеспеченных горожан. Как правило, ограбленными оказывались люди, не уделявшие должного внимания своей защите. Преступник попадал в дом или через дверь черного хода, которую часто забывали закрывать после ухода приходящей прислуги, или через окно, открытое на ночь по причине духоты, или через дверь, обеспеченную довольно хлипким замком.

Иногда такие ограбления выглядели нарочито дерзкими. Так однажды преступник забрался в дом зубного врача, который работал с клиентом в своем кабинете, а его слуга отправился в лавку за продуктами. Обнаружил ограбление слуга, вернувшийся с покупками. Сам доктор в своем кабинете ничего не слышал.

Почти сразу Мирошников объединил часть таких случаев в одно производство, тому были веские причины. Ни в одном случае ущерб от действий преступника не казался слишком великим. Вор забирал какую-то мелочь, но так, чтобы сразу стал виден предмет ограбления. Во всех случаях преступник беспорядка не наводил, не оставлял следов поспешных беспорядочных действий, как часто бывает, когда вор ищет ценные вещи. Только однажды похищенное оказалось достаточно дорогой картиной, в остальных случаях ущерб был незначительным.

Даже казалось, что у преступника просто стояла цель совершить идеальное преступление, обставить ограбление чисто и эстетично. Виделось что-то в этом демонстративное, дескать, смотрите, как я могу, попробуйте меня поймать! И таких случаев набралось больше десятка за очень короткое время.

Но самое удивительное было не это. Во всех случаях дерзкий грабитель оставлял свой именной знак. На месте унесенной вещи всегда находили небрежно вырезанный кусочек женского рукоделия – искусно связанное изображение грозди рябины. Сразу вспомнилась пропавшая накидка с постели покойной Серафимы Гордеевны. Садырин специально съездил в Малиновку и поговорил с Лидой, которая узнала изделие своей бывшей хозяйки.

Это было очень дерзко.

У преступника получалось удивить, иных следов он не оставлял. Только очень редкие свидетели говорили, что рядом с местом ограбления замечали высокую мужскую фигуру, но и то информаторы не были уверены в своих словах. Мирошников вообще относился к этим заявлениям с изрядной долей скептицизма.

Отчаянный преступник каждым своим преступлением напоминал о своем существовании и о нераскрытом убийстве в Малиновке.

Полицмейстер Горбунов не на шутку озадачился, самолично выезжал на каждое такое дело, судья Дорохов требовал результатов, общественность демонстрировала озадаченность и активно занималась пересудами, городская газета ежедневно плевалась гневными памфлетами в адрес полицейских служб. Каждый номер выходил с огромными заголовками: «Куда смотрит полиция», «Когда прекратится этот позор», «Кто защитит законопослушных горожан», «Рябиновый преступник дурачит полицию».

Полиция показывала чудеса оперативности, осведомители искали сведения по своим тайным каналам, которые полиция знать не знала, но информации было ноль. Даже держатель криминальных тайн, глава ночного города Иван Сыч, с которым пришлось встретиться Горбунову и Садырину, и тот разводил руками и не понимал, кто этот странный преступник. Дошло до того, что Сыч озлился и взялся за свой личный розыск.

***

Незаметно прошло лето. Мирошников, сильно озадаченный серией ограблений, не сразу понял, о чем идет речь, когда Машенька сказала, что они с братцем уезжают, поскольку тому надо срочно показаться доктору. Василий и вправду плохо выглядел. Он все больше кашлял, его глаза постоянно горели лихорадочным блеском, очень часто он вообще не выходил из своей комнаты. Маша сильно переживала за брата и даже несколько раз отказывалась от встреч, поскольку брат скверно себя чувствовал.

Медлить было нельзя. Потерять Машу казалось невозможным. Константин чувствовал, что надо делать решительный шаг.

Отложив дела, он с утра отправился в ювелирную лавку.