Адвокат Империи 18. Финал - Ник Фабер Страница 42

— Конечно не это, — вскинулся Роман. — Им стало твоё глупое предложение. Мы оба это знаем. Да все это знают, учитывая, как вы орали друг на друга.

Ну, возможно и не орали, мимоходом подумал Рома. Скорее говорили на повышенных тонах. Павел поморщился, но всё равно отвечать не стал, тем самым молчаливо признав правоту сына.

— На моё счастье я умею делать выводы из своих ошибок, — сказал он вместо этого.

— Да неужели? — Роман подошёл к столу и занял место, где ещё несколько минут назад сидела его сестра. — Может быть, ты тогда расскажешь мне, почему наша фирма вдруг начала заниматься переманиванием клиентов?

Услышав его вопрос, Павел нахмурился.

— Я чего-то не знаю?

— «КодСтрой».

— Впервые слышу, — ответил Лазарев. — Или я, по-твоему, должен знать каждого нашего клиента наизусть?

— Ну, думаю, что ты должен его знать. Особенно если этот клиент собирался работать с фирмой Александра…

Едва только Роман это произнёс, как Павел тяжело вздохнул.

— Роман, мы закрыли все наши разногласия с Рахмановым. У меня нет причин переманивать его клиентов. Тем более, что я не считаю его своим конкурентом. Да и за мелочью я не гоняюсь.

— То есть то, что они так внезапно отказались от его услуг и вместо этого перешли к нам…

— Если они так поступили, значит, таково было их решение, — невозмутимо ответил его отец. — Или ты думаешь, что я настолько мелочен, что буду чинить ему препятствия только из-за того, что его фирма находится на этаж выше нас?

— О, то есть ты всё-таки за ним следил.

— А я никогда обратного и не утверждал. Рома, пойми простую вещь. Если шарашка Рахманова катится вниз с горы, то я не против. Даже более того, я с удовольствием понаблюдаю за тем, как наш дорогой Александр падёт жертвой собственной гордыни. Но вставлять ему палки в колёса? О, это было бы слишком мелочно. Да и как я погляжу, он сейчас прекрасно справляется и без чужой помощи.

Опять-таки, если бы Роман хорошо знал своего отца, то сейчас бы он был готов ему поверить. Проблема заключалась в том, что, будучи его сыном, он слишком хорошо его знал.

* * *

— Сторона истца хотела сделать заявление? — спросил судья, после того как прошли все подготовительные мероприятия и процесс наконец начался.

— Да, ваша честь, — я поднялся со стула.

— Прошу, — судья сделал жест рукой, предлагая мне выйти вперёд.

Ну что же. Я хорошо подготовился. Худшее, что сейчас может случиться, — это если я в словах запутаюсь.

— Мы ходатайствуем о пересмотре статуса патентной заявки по изобретению компании «ТермоСтаб», — начал я. — Мой клиент полагает, что изначальная квалификация заявки как «несоответствующей формальным требованиям» была дана преждевременно и на основании неправильного применения норм патентного законодательства. В связи с этим мы просим суд рассмотреть вопрос о восстановлении ей надлежащего статуса и необходимости экспертной обработки по существу…

Конечно же, они не могли съесть это так просто. В противном случае их впору было бы счесть полными идиотами. Я даже закончить свою речь не успел, как адвокаты Берга тут же вставили возражение.

— Возражаем, ваша честь. Ходатайство противоположной стороны явно необоснованно.

Ну кто бы сомневался…

— Даже более того, — продолжил мой коллега. — Основания для отклонения заявки были однозначными и прямо предусмотрены законом.

— А мы считаем иначе, — не согласился я, чем заставил его лицо скрываться.

— Вы можете считать так, как вам вздумается, но не стоит извращать Имперский закон себе в угоду, — выступивший с возражением адвокат указал в нашу сторону, будто желая придать побольше веса своим словам. — Указанные нарушения носят не «несущественный» характер, как пытается представить его сиятельство Рахманов. Наоборот, они являются существенными и препятствующими рассмотрению заявки в принципе. Повторное рассмотрение вопроса приведёт лишь к злоупотреблению процессом и затягиванию дела, на что явно и нацелены истец и его представитель.

Ну что? А ведь неплохо! Нет, правда, неплохо. Он хотел мне напакостить, и он это сделал. Думаю, что в такой ситуации я сам бы не выступил лучше. Всё чётко и по полочкам. Только вот про «извращение закона» он зря сказал. Впрочем, это именно то, что нужно мне.

— Ваша честь, прошу заметить, что я не требовал «повторного» рассмотрения, — спокойно уточнил я. — Мой клиент желает не нового рассмотрения, а надлежащего.

При этих словах судья удивлённо посмотрел на меня.

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Вы сказали, надлежащего?

— Верно.

— В связи с чем?

— В связи с тем, что отказ был вынесен без исследования обстоятельств и без сопоставления их с практикой Имперского патентного управления. Я проверил материалы по этому делу.

Для наглядности я указал на лежащую на столе и весьма толстую папку.

— Из них явно следует, что выявленные недостатки относятся к категории устранимых формальных несоответствий. А закон прямо обязывает ведомство предоставить заявителю разумный срок на их исправление — чего, я отдельно замечу, в данном случае сделано не было. Таким образом, как бы ни старались изобразить это представители ответчика, мы указываем не на злоупотребление, а на нарушение процедуры, влекущее необходимость пересмотра статуса заявки. Не более того.

Теперь у них есть два варианта действий. Либо жёстко, либо же попробовать обтекаемые формулировки. Только вот действовать так они не станут. Почему я так в этом уверен? Всё просто. В противном случае Берг бы не пришёл к Белову со сделкой. Нет. Они нацелились на то, чтобы выкинуть нас из игры сразу же. И именно это они и будут делать.

— Отсутствие критического параметра — это не «формальное несоответствие», ваша честь, что бы там ни говорил граф Рахманов, — резко сказал юрист Берга, чем довольно хорошо подтвердил мои мысли. — Это существенная техническая неполнота, делающая заявку «ТермоСтаб» неинформативной и непригодной для экспертного рассмотрения. Своим заявлением его сиятельство пытается представить нарушение как мелкую техническую опечатку, хотя речь идёт о ключевой характеристике, определяющей сам принцип работы устройства!

Ну конечно же. Принцип работы. Услышав это, я едва не рассмеялся. Ну и кто прав? Я прав. Кто молодец? Ну, тут, думаю, не нужно лишний раз тыкать пальцем.

Тем более, что вместо этого этим самым пальцем можно ткнуть в куда более болезненное место…

— Очень любопытное утверждение, — задумчиво произнёс я, повернувшись к своему визави. — Знаете, а ведь в таком свете у меня вдруг появились вопросы. В особенности эти вопросы вызывает то, с какой энергией представители его благородия фон Берга настаивают на «критичности» именно этого параметра.

— Мы делаем это именно потому, что он и носит критическое значение… — попытался перебить меня противник, но я просто продолжил