Адвокат Империи 18. Финал - Ник Фабер Страница 41

Пф-ф-ф, какой жалкий выпад. Ну уж нет. Тут я ему улизнуть шанса не дал.

— Граф Александр Рахманов, — представился я, всё ещё сидя на стуле. — Приятно познакомиться.

Вид того, как дёрнулось его лицо, едва только стоило мне назвать свой титул, прямо душу грело.

— Впервые о вас слышу, — невозмутимо ответил он.

Врёт, конечно. С момента, как я получил титул, прошёл уже почти год. Я с тех пор особо нигде отсвечивать не пытался, так что люди не всегда меня узнавали. По крайней мере в лицо. Но всё равно Берг соврал. Мою фамилию он узнал.

— Ничего страшного, — пожал я плечами. — Вы её ещё услышите. Но давайте вернёмся к нашему разговору. Как я уже сказал, вы не подошли бы просто ради того, чтобы потрепать нервы моему клиенту, ваше благородие. Из чего я делаю вывод, что у вас была на то причина. Расскажете какая?

Что ни говори, а подобные провокации работали диво как хорошо. Заиграв желваками, Берг повернулся к своим юристам и разве что пальцами не щёлкнул. Позвал одного из них, и тот тут же передал ему в руки заранее подготовленную папку, что лежала на краю стола и только подтвердило мои мысли относительно него.

— Твой юрист прав. Я хочу сделать тебе предложение, Игорь, — проговорил он, намеренно игнорируя меня. — У меня нет никакого желания тратить время там, где исход и так уже понятен. А потому…

Он протянул папку моему клиенту. Любопытно, но к моему удивлению Белов сначала бросил короткий, будто спрашивающий разрешения, на меня, прежде чем взять предложенный документ. Уже примерно догадываясь о том, что именно находится внутри, я кивнул.

— Ты издеваешься? — Белов зло посмотрел на барона. Ему потребовалось всего пятнадцать секунд для того, чтобы понять, что именно ему только что предложили. — Ты действительно думаешь, что я соглашусь на это?

— А почему нет? Твоя производственная линия стоит без дела, Игорь. И будет стоять, потому что патент будет принадлежать мне. Зачем тебе губить свою компанию и оставлять своих людей без работы? Не лучше ли вместо этого работать на меня? Твоя фирма войдёт в мою компанию…

— Ты её поглотишь? Это ты хотел сказать?

— Какая разница, как это называется, — пожал плечами Берг. — Я согласен оставить тебя в управлении и сохранить рабочие места для твоих людей. Или что? Собственная гордость для тебя важнее сохранения рабочих мест твоих подчинённых?

На это Белову возразить оказалось нечего.

Я сейчас мог бы влезть в разговор. Хотя бы для того, чтобы не допустить поспешного решения со стороны своего клиента. Не знаю, что там в документах и какие условия, но на первый взгляд это казалось хорошим выходом. Особенно если всё то, что сказал Берг, — это правда.

— Обойдусь, — отрезал Белов и протянул папку назад.

Барон лишь вздохнул и даже не подумал о том, чтобы забрать папку.

— Оставь себе, Игорь. Чтобы потом мне не пришлось говорить, что я тебя предупреждал. Ты сам отказался.

С этими словами барон развернулся и вернулся за стол к своим юристам.

— Почему отказались? — спросил я спустя несколько секунд.

— А почему вы не начали меня отговаривать? — зло в ответ спросил Белов. Правда, злился он не на меня. Даже не на Берга, если я правильно понял.

Злился он в первую очередь на себя самого. Впрочем, ответ на его вопрос у меня имелся.

— Я не стал вас отговаривать, Игорь Валентинович, потому что вы мой клиент. А интересы клиента для меня первостепенны.

* * *

Подойдя к кабинету отца, Роман обратил внимание на весьма любопытную деталь.

Обычно прозрачные стеклянные панели сейчас были матовыми и непрозрачными, не позволяя увидеть, кто именно находится внутри кабинета. Обычно его отец использовал эту функцию во время встреч с важными клиентами или своими деловыми партнёрами и не хотел, чтобы кто-то ему мешал. А прекрасная звукоизоляция, которую, к слову, имели кабинеты не только его отца, но и всех старших адвокатов, делала невозможной попытку подслушать, о чём именно велась речь внутри.

И сейчас Роман терялся в догадках, потому что твёрдо знал о том, что у его отца на сегодня не было запланировано каких-то важных встреч.

Подойдя ближе, он постучал костяшками пальцев по молочно-белому матовому стеклу и приоткрыл дверь.

— О! — с улыбкой воскликнул сидящий в кресле Павел Лазарев. — Лёгок на помине. Мы только что тебя вспоминали.

— Привет, братец, — улыбнулась ему Анастасия и помахала ладонью.

— Надо же, какие люди, — хмыкнул Роман и, зайдя в кабинет, закрыл за собой дверь. — Как жизнь, Насть?

— Не скучно, — отозвалась Настя и, к удивлению брата, поднялась из кресла.

— Что, уже уходишь?

— Прости, но у меня сегодня ещё дела. Я зашла, чтобы поговорить с папой, но если хочешь, то можем сходить сегодня куда-нибудь вечером.

— Почему бы и нет. Я наберу тебя.

— Отлично, буду ждать. Пока, пап.

Попрощавшись, Настя вышла из кабинета, оставив Романа наедине с отцом. Возможно, если бы он знал свою сестру чуть хуже, то царящее на её лице выражение и обмануло бы его. Но Рома слишком хорошо её понимал, чтобы не заметить. Резкость движений. Чуть сильнее, чем нужно, натянутая улыбка. Он вырос с ней, а потому слишком много раз видел, как его младшая сестра старается скрыть своё недовольство или же плохое настроение за фальшивыми эмоциями.

Тем не менее он почти готов был признать, что мог и ошибаться. А потому решил спросить напрямую.

— И? Что это сейчас было? — поинтересовался Роман, посмотрев на отца.

— О чём ты? — невозмутимо спросил его отец.

— Давай только без вот этих игр. Мне не восемнадцать лет, чтобы я на это купился. Зачем приходила Настя?

— Тебя это не касается, — спокойно ответил отец. — Можешь считать, что она сейчас старается разобраться со своим будущем.

— То есть разговор у вас вышел явно не простой.

— Любопытно. И с чего же, позволь спросить, ты сделал такое предположение?

Усмехнувшись, Роман указал рукой в сторону матовых перегородок, что отделяли кабинет от остальной части офиса.

— С того, что для простой встречи с дочерью ты не станешь закрывать стёкла. Пап, не мне тебе говорить, как Настя изменилась за последние полгода. Она только-только вернулась после своей поездки…

— Не понимаю, к чему ты клонишь…

— Да что ты? — фыркнул Роман. — Мне напомнить тебе, почему она уехала почти на четыре месяца? Или ваш с ней скандал перед её отъездом, когда она отказалась идти сдавать квалификационный экзамен?

— Не это